Александр Мазин – Ловцы душ (страница 59)

– Куда ты, скаженный? – зарычал одноглазый наставник, видя, что его подопечный с трудом, но нащупал ногами скользкую почву.

Сеслав, проморгавшись, повернулся в сторону Ульвара и Крыжана. У нурмана было преимущество, и он не преминул этим воспользоваться. Щит десятника уже разлетелся на щепки, на лбу кровоточил глубокий разрез. Он снова и снова пытался достать мечом бывшего соратника, очарованного ведуном, но тот всякий раз чуть отшагивал назад, пропуская удары мимо себя, чтобы тут же вернуться назад и рубануть самому.

– Нет, Крыжан! – застонал Местята, когда Ульвар ложно показал, что сейчас ударит слева. Но в последний миг северянин крутанул меч и, вложив в удар всю свою силу и весь свой вес, вмазал справа. Клинок, просвистев, врубился в шею десятника, рассек ее почти наполовину. Ноги седого варяга подломились, и он упал на колени. Нурман же, упершись сапогом в грудь недавнего предводителя, сильным толчком отправил Крыжана в болото.

Сеслав и Местята, крича как безумные, прыгнули вперед. Встав плечом к плечу, они сумели чуть отодвинуть Ульвара от кромки воды. И когда наставник, шагнув в сторону, увлек противника за собой, развернув спиной к княжичу, тот не стал медлить. Упав на колени, чтобы в случае чего оказаться ниже, чем ожидал бы северянин, Сеслав, вцепившись в рукоять двумя руками, вонзил меч нурману в промежность.

Заревев, Ульвар резко развернулся. Сеслав, не удержав в руках клинок, откатился в сторону, больно ударившись спиной о древесный корень. Попытался встать, но ему помешал окровавленный нурман, нависший над ним с занесенным клинком. Стальное острие уже падало вниз, и княжич понял, что это его последний миг, последний вздох. Зажмурившись, он ожидал острой боли, которую принесет удар северянина.

– Сдохни, гад!

Боли все не было, а потом на лицо княжича упало несколько горячих капель. Открыв глаза, Сеслав увидев, что это кровь из раны, нанесенной Местятой. Когда северянин отвлекся на княжича, варяг с размаху вмазал ему по голове около левого уха и с хрустом разрубил череп. Покачавшись с пару ударов сердца на непослушных ногах, нурман с шумом повалился в ивовые заросли.

– Вот так! – наставник, протягивающий руку княжичу, дышал тяжело и устало. – Вставай, Сеслав. Некогда разлеживаться.

Когда они с Местятой, поддерживая друг друга, вышли на большую поляну в центре острова, то увидели, что вдоль ее краев, на расстоянии в несколько шагов, расставлено полтора десятка столбов темно-бурого цвета, высотой в два человеческих роста. Подойдя поближе и потрогав странные сооружения, Сеслав понял, что молва не врет: они действительно были сплошь железные, правда, не гладкие и блестящие, а неровные и покрытые ржавчиной. И больше всего походили на стрелы, упавшие с небес и вонзившиеся в землю.

Местята же сразу направился в середину круга – к большому круглому камню, который, судя по всему, ведун использовал как алтарь. Потрогал холодные угли, рассыпавшиеся под его пальцами, покачал головой.

– Очень странно! – задумчиво пробормотал варяг, вытирая ладони о штаны.

– Что странно, дядька Местята?

– Алтарь есть, капище есть, а хозяина нет. И, похоже, огонь здесь давно не горел.

– Больше года не горел, да, – подтвердил дед, отставший от кметей во время боя и только сейчас вышедший на поляну вместе со Стипко. – С тех пор, как я отсюда ушел.

– Вот курва! – Одноглазый варяг хлопнул себя по лбу.

– Ну вот, малец, мы наконец и дома, – дед скинул с себя рубище, под которым на нем оказалась длинная черная рубаха. А из второго рукава торчала здоровая рука – разве что на ней не хватало трех пальцев. До сих пор, оказывается, она была привязана к телу, а просторное одеяние позволяло это скрывать.

– Дома, дедко! – радостно улыбнулся мальчишка, а потом уверенно пошел вправо, хозяйским жестом открыл нараспашку дверь невысокого строения с поросшей травой крышей. Вошел внутрь, а через мгновение вернулся с охапкой хвороста, начал раскладывать его на алтаре.

– Ничего не хочешь рассказать, отец? – Местята, рядом с которым встал Сеслав, направил меч на старика.

– А зачем? Ты все равно уже не жилец. – Ведун подошел к самому высокому столбу, приложил к нему ладони, а потом прислонился лбом. – Хотя почему бы и не потешить твое любопытство напоследок? Что услышать хочешь?

– Зачем все это? Почему ты нас сюда привел?

– Ты, Местята, о себе не больно ли много возомнил? – засмеялся ведун. Большой ворон с желтыми глазами, громко хлопая крыльями, опустился ему на плечо. – То, что ты сюда дошел, – это твоя удача. Ты мне не нужен. Только он, – старик указал пальцем на замершего в недоумении Сеслава.

– А он тебе зачем? – Варяг выхватил меч из ножен.

– Закончить то, что когда-то начал. То, что его мать испортила. – Старик опустился на заросший мхом пенек и посмотрел на княжича с жесткой улыбкой. – Они тебе не всё рассказали. Потому что не всё знали. Огнева не просто моей ученицей была, она из рода древних ведунов, которые когда-то всю эту землю под своей пятой держали от имени Чернобога. Никто не смел им перечить. Потом, правда, сюда пришли служители других богов, по одному их перебили. Но одна ветвь осталась – Огнева как раз из нее. Я долго ее искал, а когда нашел маленькой девчушкой несмышленой, взялся обучать.

Мальчишка Стипко несколько раз ударил кресалом о кремень, высекая искры, потом подул на затлевшую хвою, разгоняя огонь.

– И все было бы хорошо, но Огнева внутри оказалась обычной бабой, – скривился ведун. – Увидела батьку твоего – и поплыла. Влюбилась, а потом еще и понесла. Вместо того, чтобы его покорить, сама покорилась. А затем, когда родила, примчалась ко мне и потребовала, чтобы я ее и тебя в покое оставил.

– И ты ее убил за это? – Сеслав смотрел на деда, чувствуя, как до боли сжимаются его кулаки.

– Не за это. А за то, что она тебя от моих глаз спрятала. Когда я понял, что она уже не помощница мне, решил через тебя продолжить – кровь древних через Огневу и тебе передалась. Но она навет наложила, сделала так, что я не мог до тебя дотянуться, не мог подчинить себе тебя. Моим ты можешь стать, только если сам, по своей воле, придешь сюда, на капище. И не раньше чем тебе шестнадцать исполнится. Поэтому и пришлось ее убить – я надеялся, что с ее смертью этот навет спадет. Но он не спал.

– И он сам сюда пришел, – тихонько выдохнул Местята.

– Да. По своей воле. И ты ему помог прийти, варяг, – засмеялся ведун, вставая. – Я больше года ждал в той деревне, с того дня, как ты в нужный возраст вошел. Притворялся простым стариком. Дождался, как видишь. И проводил тебя сюда, проследил, чтобы ты никуда не свернул.

– А зачем ты тогда всех наших поубивал? – Сеслав не отрывал глаз от старика, ожидая от него любой подлости. – Что они тебе сделали?

– Ну, во-первых, они сами друг друга поубивали…

– Не лги! Если бы ты мороки не наводил, они были бы живы!

– Это правда, да. – Ведун погрел ладони над разгоревшимся огнем. – А ты бы не стал защищать свой дом от непрошеных гостей? Не надо было тебе, Местята, их с собой звать. Глядишь, они бы уже ехали в свой Царьград, живые.

– Стой! – вспомнил Сеслав. – Не сходится! Если ты хотел проследить, что мы не отступим, зачем сбежал из деревни?

– Да если честно, не особо хотелось вместе с вами по лесу бродить. Поэтому мы и шли чуть позади, Стипко все время подглядывал. – Ведун погладил двупалой рукой по голове мальчишку, вставшего рядом с ним. – И если бы эта ведьма не попробовала помешать и не повела вас там по кругу…

– Так это не ты, получается, нас кружил?

– Она, ведьма. Несколько раз пыталась мне помешать, да не смогла, – засмеялся дед. – Кстати, золота у меня тут нет, ни к чему оно мне. Так что зря ваши друзья надеялись поживиться.

– И что теперь? Ты же знаешь, что я тебе его не отдам. – Местята шагнул вперед с занесенным над головой мечом.

– Да мне без разницы, что ты там себе мнишь. – Старик смотрел на варяга без страха.

Сеслав, глядя на невозмутимого деда, чувствовал, как в висках застучали боевые барабаны. Перед его глазами мелькали лица погибших товарищей, сложивших головы по воле этого вот ведуна, для которого человеческая жизнь не стоила, судя по всему, ни гроша.

– Я Чернобогу служу, парень! Как и ты вскоре будешь, – со значением в голосе произнес ведун. То ли читал его мысли, то ли Сеслав, не замечая, произнес это вслух. – Знаешь, варяг, что это за бог?

– Бог смерти, – кивнул Местята, покрепче сжимая рукоять меча. – Бог разрушения.

– Не просто разрушения. Он стирает с земли то, что уже отжило свое. То, что стало ненужным.

– Так это значит, Крыжан стал ненужным? – зарычал Сеслав, вскидывая меч. – Жерех? Оскол? Бруни? Устюг?

Княжич бросился вперед, чтобы мечом разрубить ведуна на две части. Чтобы отомстить и добыть голову, за которой сюда пришел. Он уже почти видел, как клинок рассекает пополам тощее тело старика, который даже не шелохнулся. В отличие от его ворона, взмывшего вверх и бросившегося Сеславу в лицо. Черная птица принялась бить его крыльями, клевала в лицо, стараясь попасть в глаза.

– Ах ты ж, курва! – Местята кинулся на подмогу княжичу, тоже попытался ударить ведуна мечом.

– Не глупи, Местята! – вновь засмеялся ведун. – Я же твое имя знаю. И тут, на капище моего бога, я в полной силе.