Александр Майерс – Лекарь из Пустоты. Книга 6 (страница 29)
«Артефакт Мессингов связан с этим?»
«Да. Он был ключом к одним из таких врат», — с явным неудовольствием произнесло Великое Ничто.
«Для чего нужны эти врата?»
Рагнар замолчал. Я по-прежнему чувствовал его присутствие, но он не отвечал.
«Так и будешь молчать? Мне нужны ответы», — сказал я.
«Достаточно вопросов на сегодня, мой Аколит».
«Нет. Недостаточно. Я должен знать, с чем имею дело».
«Ты узнаешь. Когда придёт время», — ответил он.
Я скрипнул зубами. Типичный Рагнар — говорит ровно столько, сколько хочет, и ни словом больше.
Я взял телефон и написал ответ Ивану.
«Отличная работа. Передай мою благодарность всему отряду. Попробуйте найти что-то ещё. Другие изображения, надписи, артефакты… Что угодно. Но будьте осторожны».
Ответ пришёл через минуту:
«Понял. Завтра вернёмся и осмотрим подробнее».
Я отложил телефон и откинулся на подушку. Заснуть удалось не сразу.
Следующий день был выходным на симпозиуме. Большинство участников отправились на экскурсии — смотреть исторические места Женевы. Я же решил провести этот день в лаборатории.
Хотелось продолжить разработку эликсира усиления целителей. Первые прототипы оказались неудачными, но советы профессора помогли понять, в чём проблема.
Использовать несколько стабилизирующих компонентов — хорошая идея. Один для физического уровня, другой для ментального, третий для сглаживания колебаний энергии и так далее.
Я мысленно проработал рецепт по пути в лабораторию и, как только вошёл, сразу принялся за новый прототип.
Работа заняла несколько часов. Смешивание, перегонка, фильтрация, подготовка и магическая обработка каждого ингредиента.
К вечеру прототип был готов. Эликсир получился тёмно-зелёного цвета и слегка светился. Аромат мне понравился — землистый с травяными оттенками, похоже на качественный китайский чай.
Я мысленно пожелал себе удачи и выпил.
Эффект наступил через несколько секунд. Энергия хлынула по каналам, и я почувствовал, как мой целительский дар стал сильнее. Я осмотрел свою ауру и присвистнул.
Впечатляюще. Усиление примерно на сорок процентов. Но…
Имелся и побочный эффект. Слишком высокая нагрузка на энергетические центры. Долго эффект не продержится, и откат будет довольно сильным. Судя по пульсации ауры, есть даже риск потери сознания после того, как эффект эликсира закончится.
Со мной-то ничего подобного не произойдёт — созданная магистром Дювалем структура сделает своё дело. Но более слабые целители могут грохнуться в обморок, а значит, эликсир нужно дорабатывать.
Но база отличная. Я на верном пути.
Я сделал пометки. Уменьшить концентрацию некоторых ингредиентов, изменить количество добавляемой маны. Возможно, изменить пропорции…
Телефон завибрировал.
Дмитрий.
— Да, отец? — я прижал трубку к уху, продолжая делать пометки.
— Плохие новости, Юра. Ты оказался прав, Белозёров зашевелился…
Глава 10
Я нахмурился и отошёл от лабораторного стола.
— Что случилось?
— Сайт «Целительского вестника» атакован хакерами. Не работает уже несколько часов. Техники пытаются восстановить, но атака продолжается, — ответил Дмитрий.
Я нахмурился ещё сильнее. «Вестник» — наш главный информационный ресурс и рупор нашего рода в интернете. Атаковать его — всё равно что объявить прямую войну Серебровым. Только вот вряд ли Белозёров открыто объявит, что обрушил наш сайт, а доказать это будет крайне проблематично.
Дмитрий тем временем продолжал:
— Это не всё. Сайты «Аргентума» и «Бодреца» тоже под атакой. Онлайн-магазин не работает, личные кабинеты клиентов недоступны. А ещё…
— Что ещё?
— Пошла волна негативных отзывов на всю нашу продукцию, и на клинику тоже. Якобы «Бодрец» вызывает привыкание, целительские услуги некачественные, эликсиры поддельные, и так далее. Сотни отзывов за последние сутки, на всех возможных площадках одновременно и до сих пор продолжают появляться, — Дмитрий вздохнул.
Я стиснул зубы. Белозёров ждал, копил ресурсы и теперь устроил полномасштабное информационное наступление.
— Понял. Я перезвоню через час, — произнёс я.
Сбросил звонок, быстро навёл порядок в лаборатории и вышел на улицу. Направился к набережной озера.
Нужно подумать. Разложить всё по полочкам, прежде чем действовать.
Женевское озеро сверкало в лучах утреннего солнца. Лёгкий ветер гнал по воде мелкую рябь, вдалеке белели паруса яхт. Мирная картина — совсем не вязавшаяся с войной, которая разворачивалась за тысячи километров отсюда, да ещё и в цифровом пространстве.
Я сел на скамейку и уставился на воду.
Тимур Евгеньевич не просто зашевелился — он нанёс мощный, хорошо подготовленный удар. Хакерские атаки, волна негатива, дискредитация бизнеса. Всё одновременно, всё скоординировано.
Ответ должен стать соответствующим.
Я достал телефон и набрал номер Василия.
— Слушаю, ваше сиятельство, — он ответил моментально.
— Докладывай ситуацию. Сайты восстановили?
— Пытаемся. Наши программисты изо всех сил стараются. Не буду погружать вас в технические детали, но там давят со всех сторон, — вздохнув, ответил Вася.
— Понял. Что у нас с отзывами?
— Работаем. Что-то перекрываем своими, где-то договариваемся об удалении. Но их слишком много — сотни аккаунтов, все новые, все пишут одно и то же разными словами. Явно боты.
— Ясно. Не тратьте время, они всё равно опубликуют ещё сотни. Будем действовать по-другому. Выдайте людям честную информацию, — произнёс я.
— Какую именно? — не понял Василий.
— Всю правду. Белозёров и его вассалы гадят роду Серебровых, потому что мы отказались воровать субсидии вместе с ними. Ельцов под следствием за хищения — а теперь его сюзерен пытается уничтожить тех, кто разоблачил Ельцова, — ответил я.
— Это серьёзное обвинение, ваше сиятельство, — осторожно произнёс Вася.
— Это правда, и люди должны её знать. Пусть сами решают, кому верить — анонимным ботам или нам.
— Как скажете. Приступаем.
— И ещё свяжитесь с журналистами. Со всеми, кто готов написать правду, пусть Валерий подскажет, к кому обратиться. Чем больше шума — тем лучше, — посоветовал я.
— Сделаем, — пообещал Вася.
Я сбросил звонок и встал со скамейки.
Прогулка по набережной помогала думать. Я шёл мимо дорогих отелей и ресторанов, мимо туристов с фотоаппаратами, мимо местных жителей, выгуливающих собак. Обычная жизнь обычного города. А у меня — война.