Александр Майерс – Лекарь из Пустоты. Книга 6 (страница 31)
Но Тимур Евгеньевич сказал, что всё улажено! Что чиновник из Минздрава обо всём договорился! Что проверки сворачивают!
Ельцов схватил телефон и уже почти набрал номер сюзерена, когда вспомнил, что Тимур Евгеньевич велел не обсуждать вопросы по телефону.
— Машину, быстро! — рявкнул он, вылетая из спальни.
Несмотря на пробки, он довольно быстро добрался до владений Белозёрова. Граф принял его в кабинете.
Тимур Евгеньевич сидел за столом, уставившись в одну точку. Лицо — мрачнее тучи. Перед ним лежал телефон, по которому он явно только что вёл неприятный разговор.
— Ваше сиятельство! Что происходит? Вы же говорили, что всё решено! — Ельцов влетел в кабинет, размахивая повесткой.
— Сядь, — буркнул Белозёров.
— Но…
— Сядь, я сказал! — рявкнул граф.
Ельцов плюхнулся в кресло, тяжело дыша.
— Полагаю, ты уже в курсе, что проверки продолжатся, — ровным тоном произнёс Белозёров.
— Да! Но почему⁈ Вы же…
— Чиновник из Минздрава обещал, что всё решит. Но на него надавили сверху. Кто-то очень влиятельный очень настойчиво попросил, чтобы дело довели до конца.
— Кто?
— Откуда я знаю⁈ Факт в том, что моих связей оказалось недостаточно! — Белозёров стукнул кулаком по столу.
Ельцов побледнел и попытался сглотнуть, но в горле так пересохло, будто он не пил целую вечность.
— Что же мне делать? — промямлил он.
— Держать язык за зубами, вот что, — Белозёров посмотрел на него тяжёлым взглядом. — Прокурорам отвечай только на прямые вопросы. Ничего лишнего. И если вздумаешь потянуть меня за собой…
— Я бы никогда! — начал Ельцов.
— Знаю. На всякий случай, — процедил Тимур Евгеньевич.
Повисла тишина. Арсений сидел, сжимая в руках повестку, и чувствовал, как рушится его мир.
— Я же говорил… Надо было отстать от Сереброва. Зачем вы атаковали его сайты сейчас? Только привлекли внимание! Надо было дождаться, когда с проверками всё утихнет, — барон едва не плакал.
Белозёров медленно повернул голову.
— Что ты сказал?
— Атака на сайты Серебровых. Это же вы организовали?
— Нет. Что я, идиот — поднимать шум именно сейчас? Я планировал выждать, дать всему утихнуть. А потом уже… — граф вдруг резко замолчал.
Они с Ельцовым смотрели друг на друга и оба, похоже, приходили к одному и тому же умозаключению.
— Если не вы… тогда кто? — прошептал Арсений.
Тимур Евгеньевич не ответил.
Кто-то атаковал Серебровых, зная, что тот подумает на них. Кто-то, кто хочет, чтобы конфликт продолжался и усиливался.
— Нас стравливают, — медленно произнёс граф.
— Что?
— Кто-то специально вмешался в наш конфликт.
— Но кому это выгодно?
— Хороший вопрос. Очень хороший… — вздохнул Белозёров.
Я снова провёл за тренировкой всю ночь.
На этот раз не стал отправляться в заброшенное здание и тренировался прямо в гостинице. После освоения нового навыка можно было не бояться, что Пустоты будет слишком много и она вырвется наружу.
Я раз за разом создавал формы из Пустоты. Нити, плоскости, тонкие лезвия. Удерживал их, манипулировал ими, растворял и создавал снова.
Упражняясь, я невольно вспоминал Николь де Мариньи. Её глаза, полные надежды. Её голос, когда она спросила: «Вы правда сможете мне помочь?»
Я закончил на рассвете. Принял душ, позавтракал и отправился во Дворец Наций.
Структура Дюваля работала превосходно — несмотря на бессонную ночь, я чувствовал себя довольно бодрым. Энергия восстанавливалась прямо на ходу, словно невидимый источник постоянно подпитывал мои каналы.
Я встретил Вандерли в коридоре. Дождался, пока он закончит беседу с каким-то пожилым целителем и подошёл.
— Доброе утро, Элиас. Мне нужна ваша помощь, — сказал я.
— Конечно, Юрий. Что случилось?
— Я готов провести первую операцию Николь де Мариньи.
Профессор задрал брови и задумчиво хмыкнул.
— Вы уверены?
— Уверен. Мы сможем сделать это в вашем кабинете? Там, где проходил осмотр.
— Конечно, нет проблем… Но у меня есть условие, — сказал профессор.
— Какое?
— Я хочу первым увидеть результаты. Сразу после операции, — решительно заявил он.
Я понимал его любопытство. Случай Николь был уникальным, а мой метод — революционным. Для учёного это был бесценный материал.
— Договорились. Но на саму операцию я вас допустить не могу.
— Родовые секреты? — профессор усмехнулся.
— Именно.
— Хорошо. Когда планируете начать?
— Завтра, если маркиз согласится.
— Сейчас же ему позвоню, — Вандерли достал телефон.
— Позвольте мне, — я протянул руку.
Немного поколебавшись, Элиас кивнул. Нажал на кнопку вызова и протянул мне свой телефон.
— Слушаю, профессор, — раздался в динамике голос Персиваля.
— Доброе утро, ваше сиятельство. Говорит граф Серебров. Я готов к первому сеансу лечения вашей дочери, — сразу же перешёл к делу.
— Вы серьёзно? — сдавленно переспросил маркиз.
— Абсолютно. Могу принять Николь завтра, в десять утра. В кабинете профессора Вандерли, где мы уже с вами встречались.