Александр Майерс – Лекарь из Пустоты. Книга 12 (страница 6)
Но граф быстро отогнал раздражение. Пустяки. Торговля голосами — обычное дело в таких кампаниях, этим никого не удивишь. Через пару дней шум уляжется. А вот обвинение в сговоре с триадами, что напали на город и убивали людей, — это совсем иной калибр. Это не забудется.
Кто стоял за встречным вбросом, Игорь Николаевич не знал. Возможно, Мамонтов. Возможно, люди самого Кутайсова огрызнулись. Неважно. Главное — его собственный удар оказался куда весомее.
Вяземский пригубил вина и улыбнулся. Впереди схема с детьми. После неё Кутайсову точно наступит конец. Никакое геройство не спасёт человека, которого весь город будет считать детоубийцей.
Зазвонил телефон. Граф взглянул на экран — Прохор. Он огляделся, убедился, что рядом никого, кроме его охранников, и принял вызов.
— Докладывай.
— Ваше сиятельство, есть новости. Я нашёл подходящую школу, — деловито доложил помощник.
Вяземский отложил вилку, вытер губы салфеткой и откинулся на спинку стула.
— Подробнее.
— Частная дворянская гимназия имени барона Столетова. Там учатся дети из наиболее влиятельных родов — как раз то, что нужно. Я достал всё необходимое: распорядок дня, расписание уроков, данные о поставщиках продуктов… Есть способ подмешать эликсир так, что следов не останется.
Граф почувствовал приятное возбуждение.
— Прекрасно. А сам эликсир?
— Достал. Купил на чёрном рынке, через посредника, всё чисто. Но есть нюанс, ваше сиятельство… — Прохор замялся. — Эликсир очень сильный. Есть риск, что кто-то из детей может скончаться сразу, ещё до всяких требований. Дозировку трудно точно рассчитать.
Вяземский на мгновение задумался, глядя на мясо в тарелке. Потом равнодушно пожал плечами.
— Не страшно. Так даже эффективнее. Смерть только придаст всему убедительности.
— Понял, ваше сиятельство, — глухо отозвался помощник.
— Теперь главное. Ты придумал, как сделать так, чтобы все доказательства указывали на того, кого нужно? — спросил граф и глотнул вина.
— Да, всё готово. Наши ребята взяли машину, нанесли на неё герб рода Кутайсовых, потом подъехали на ней к зданию, где торгуют этим эликсиром, и специально попали на уличные камеры наблюдения. Так, чтобы и герб было видно, и сам факт визита зафиксировался, — ответил Прохор.
Вяземский одобрительно хмыкнул.
— После того как дело будет сделано, мы подбросим пустой флакон из-под эликсира неподалёку от школы. Люди Сереброва или Служба безопасности империи непременно займутся расследованием. Найдут флакон, выйдут на дельца, который торгует ядами. А там недалеко и до записей с камер. Понимаете, ваше сиятельство? Нам даже подкидывать ничего не придётся. Всё будет выглядеть так, будто следствие само вышло на генерала.
— Идеально, — улыбнулся Игорь Николаевич. — Просто идеально.
В этом и заключалась самая красивая часть плана. Никаких грубых подтасовок, никаких подброшенных улик, которые могли бы вызвать подозрение у такого дотошного человека, как Серебров. Нет, следствие пройдёт весь путь самостоятельно, выйдет на Кутайсова и будет свято верить, что докопалось до правды. А значит, поверит в неё безоговорочно.
— Отличная работа, Прохор. Я в тебе не сомневался.
— Стараюсь, ваше сиятельство, — ответил помощник.
— Тогда приступай. И помни — всё должно быть чисто.
— Приступаю немедленно.
Связь оборвалась.
Вяземский положил телефон на скатерть и вновь принялся за еду. Аппетит его после этого разговора только разыгрался.
Он отрезал ещё кусочек нежной телятины, обмакнул в сливочный соус, отправил в рот. Прикрыл глаза, смакуя. Восхитительно. Всё в этой жизни восхитительно, когда дела идут как надо.
Кутайсов обречён. Совсем скоро весь Новосибирск будет плеваться при одном упоминании его имени.
А он, граф Вяземский, вновь вернёт себе лидерство. И в этот раз никто уже не встанет у него на пути.
Игорь Николаевич подозвал официанта.
— Что у вас есть на десерт?
— Могу посоветовать крем-брюле с соусом из свежей малины, ваше сиятельство. Или медовый торт по нашему фирменному рецепту.
— Крем-брюле, — решил граф. — И кофе. Со сливками, без сахара.
Официант с поклоном удалился, а Вяземский закинул в рот последний кусочек мяса и усмехнулся.
Осталось немного, и скоро он станет князем Новосибирским.
Ведь на этот раз он предусмотрел всё.
Абсолютно всё.
Прохор опустил телефон и медленно выдохнул. Затем поднял на меня тревожный взгляд.
— Я всё правильно сказал, ваше сиятельство?
Я улыбнулся и кивнул.
— До последнего слова. Вы держались безупречно, Прохор. Вяземский не заподозрил ровным счётом ничего.
Помощник чуть расслабился, но всё ещё оставался напряжён. Оно и понятно — человек только что говорил со своим бывшим хозяином, зная, что предаёт его. У любого сдали бы нервы.
Я поднялся и прошёлся по переговорной, обдумывая, как всё складывается. А складывалось замечательно.
Граф Вяземский тоже так думает. Вот только он не будет знать одной маленькой детали. Он считает, что возле тайной лавки с эликсирами на камеры попала машина с гербом Кутайсова. Но на самом деле мои люди позаботились о том, чтобы там засветилась совсем другая машина. С гербом самого Вяземского.
То есть след поведёт не к Кутайсову, а к нему самому. И это ещё не всё. Никакого яда не будет, ни один ребёнок не пострадает. Школа на всякий случай будет находиться под наблюдением моих людей.
Я повернулся к Прохору.
— Когда придёт время, доложите Вяземскому, что всё прошло идеально. Эликсир подмешан, вы разослали угрозы родителям пострадавших детей. А мои ребята подкинут ему фальшивую новость — будто один из детей уже скончался. Он поверит.
Прохор медленно кивнул и спросил:
— А дальше?
— А дальше граф сделает то, что задумал изначально. Публично забьёт тревогу, начнёт предлагать помощь, изображать благодетеля. И обратится ко мне — с просьбой принять отравленных детей в клинику. Вот тогда он и сядет в лужу. Прилюдно предложит лечить детей, которых никто не травил. Заявит о смерти ребёнка, которого никто не убивал. А след от лавки с ядом приведёт прямиком к нему, — я холодно усмехнулся.
Прохор смотрел на меня почти с восхищением.
— Он сам себя погубит…
— Именно, — кивнул я. — Ему останется только гадать, где всё пошло не так…
Глава 3
Игорь Николаевич вышел в сад прямо в халате и глубоко вдохнул утренний воздух. Утро выдалось погожим, солнечные лучи золотили верхушки деревьев, и настроение у графа было приподнятым под стать погоде.
Прошло несколько дней ожидания, которые он переносил на удивление спокойно. Всё шло по плану. Прохор — надёжный, проверенный годами человек — держал его в курсе каждого шага. Вяземский, чтобы минимизировать подозрения, даже уехал на выходные в родной Петербург, но был готов сорваться в Новосибирск, как только случится «трагедия».
Зазвонил телефон. Граф взглянул на экран и, увидев имя помощника, тут же принял вызов.
— Слушаю.
— Ваше сиятельство, дело сделано. Всё, как и планировали, — сдавленно доложил Прохор.
По спине Игоря Николаевича пробежала приятная дрожь.
— Отлично. Тогда почему в новостях тишина?
— В том-то и трудность, ваше сиятельство… Родители пострадавших детей — люди влиятельные. Они сразу надавили на СМИ, чтобы информация не выходила наружу.