Александр Майерс – Лекарь из Пустоты. Книга 12 (страница 8)
— И не говорите, Григорий Павлович, — усмехнулся я. — Отец передал, что вы хотели обсудить расширение.
— Именно так! — оживился барон. — Дело в том, Юрий Дмитриевич, что скоро мы перестанем справляться с объёмами заказов. Производство ваших эликсиров растёт, клиник в «Ренессанс-Союзе» становится всё больше, да и другие клиенты подтягиваются. Спрос на нашу продукцию за последние месяцы вырос едва ли не вдвое.
— И что вы предлагаете?
— Построить новый цех. Закупить современное оборудование, нанять людей. Я тут всё просчитал — если вложиться сейчас, через год мы сможем удвоить, а то и утроить выпуск продукции. Но для этого нужны инвестиции. Само собой, я тоже готов вложиться, — ответил Сомов.
Я задумался на пару секунд. Предложение было разумным. Стеклотара и лабораторная посуда — это фундамент, на котором держалось всё моё целительское производство.
— Мне нравится ход ваших мыслей, Григорий Павлович. Поручите своим людям составить подробный бизнес-план: сколько нужно средств, какие сроки, какая ожидаемая отдача. Пришлите Дмитрию Игоревичу, он всё изучит и передаст мне со своими замечаниями. Если цифры сойдутся, я готов вложиться в расширение «Эталона», — произнёс я.
— Вот это деловой разговор! — обрадовался барон. — Вы не пожалеете, Юрий Дмитриевич. Мы вас никогда не подводили и впредь не подведём. К вечеру пришлю все расчёты.
— Договорились. И вот ещё что. Заложите в план возможность производить стекло особой чистоты — для самых тонких эликсиров. У нашего секретного отдела есть пара разработок в процессе, где обычная тара не подходит, стекло вступает в реакцию с составом.
— Сделаем, — без колебаний ответил Сомов.
Мы попрощались, и я отложил телефон, довольный разговором. Ещё один кирпичик в фундамент моей растущей империи лёг на место.
Оставалось ещё одно дело, которое я хотел уладить лично.
Я вызвал машину и велел ехать во владения барона Волкова. Дорога заняла около часа.
Волковы продолжали разведение магических водорослей на озере на своих владениях, а также в специальных климатических куполах, где можно было создать идеальные условия.
Помнится, начало проекта вышло непростым. При первом запуске купола случилась авария. Тогда я посоветовал им привлечь агромагов, Георгий Максимович обещал этим заняться, и вот теперь мне не терпелось увидеть результат.
Барон, предупреждённый о моём визите, ждал у ворот, а рядом с ним стоял незнакомый мне смуглый человек в серой рабочей робе.
— Юрий Дмитриевич! Как же я рад, что вы приехали. У нас отличные новости, — Волков шагнул навстречу и крепко пожал мне руку.
— Здравствуйте, Георгий Максимович. Не терпится их услышать.
— Позвольте представить: Фархад Мухамеддинов, агромаг. Раньше работал на императорских виноградниках в Крыму, — подмигнул мне Волков.
Я понимающе улыбнулся. Помнится, именно такой и был план — переманить хорошего агромага откуда-нибудь, ведь такие специалисты были весьма редки.
Фархад сдержанно поклонился.
— Пойдёмте, я всё покажу, — барон повёл меня по дорожке к куполам.
Мы прошли мимо озера, гладь которого местами отливала лёгким изумрудным свечением — там под водой колыхались плантации водорослей. А впереди возвышались купола — огромные полупрозрачные сферы.
— После того случая мы всё переделали, — рассказывал Волков на ходу. — Фархад почти полностью переделал систему. Теперь артефакты настроены так, что подстраиваются под саму плантацию. Как вы и говорили — учитывают биологический отклик водорослей.
Мы вошли внутрь купола, и я невольно залюбовался. Ряды резервуаров с водой, в которых пышно разрослись насыщенно-зелёные, местами отливающие золотом и бирюзой широкие листья.
— Урожайность превзошла все ожидания, ваше сиятельство, — с лёгким южным акцентом произнёс агромаг. — Аквакультуры в куполе растут в три раза быстрее, чем в открытом озере. И магическая концентрация в них значительно выше. Это сырьё высшего сорта, можете мне поверить.
Я подошёл к одному из резервуаров и провёл ладонью над водой, ощущая пульсацию магической энергии, исходящей от растений. Действительно, отклик был мощным. Из таких водорослей выйдут превосходные эликсиры.
— Отличная работа, — искренне похвалил я.
Георгий Максимович смущённо кашлянул.
— Юрий Дмитриевич, я должен сказать… Выручка оказалась настолько хорошей, что мы готовы начать возвращать вам займ раньше срока.
Я покачал головой.
— Не торопитесь, Георгий Максимович. Вложите эту прибыль в расширение. Постройте ещё пару куполов, наймите людей, увеличьте плантации. Займ вернёте потом, я никуда не тороплюсь.
— Вы удивительный человек, граф, — с благодарностью посмотрел на меня барон.
— Мне выгодно, чтобы вы были богаты и сильны, — улыбнулся я. — Сильный вассал полезнее, поэтому растите и крепните. А сырьё для моих эликсиров поставляйте бесперебойно — вот и вся благодарность, что мне нужна.
Мы ещё около часа обходили владения. Волков показал мне планы дальнейшего расширения, познакомил с работниками, рассказал, какие новые виды аквакультур собирается выращивать. Проект, в который я когда-то вложился почти вслепую, теперь расцветал на глазах и обещал приносить солидную прибыль всем нам.
Граф Мамонтов сидел в джакузи и лениво наблюдал за молодыми дворянками в купальниках, которые плескались в бассейне напротив. Зрелище было приятным, но мысли графа занимали отнюдь не девушки.
Как и всегда в последнее время, он думал о выборах. А ситуация там складывалась, надо сказать, занятная.
Двое главных соперников теряли позиции, и это очень радовало Мамонтова.
Кутайсов, ещё недавно лидер гонки, теперь оказался замешан в скандале с китайскими триадами. Слухи, пусть и не доказанные, делали своё дело.
Но особенно Мамонтова радовало то, что случилось на днях с Вяземским.
Марк Андреевич рассмеялся про себя, вспомнив о том грандиозном провале, что учинил себе граф. Спектакль с отравлением детей, которого на деле не было.
Кто провернул эту многоходовку и так подставил Вяземского, Мамонтов доподлинно не знал. Но догадывался. Чувствовался почерк человека умного, терпеливого и беспощадного. И имя этого человека — граф Серебров — всё чаще всплывало в его размышлениях.
Впрочем, сейчас Сереброва можно было отложить в сторону. Целитель в гонке не участвовал, а значит, прямой угрозы не представлял. А вот Вяземский, пусть и раненый, ещё трепыхался.
Марк Андреевич твёрдо решил: его нужно добить. Пока тот не оправился, пока не нашёл способ вывернуться.
Он потянулся, взял телефон и позвонил помощнику.
— Слушаю, Марк Андреевич, — моментально ответил тот.
— Дело есть. Помнишь ту историю со складом Чагиных, который взорвали?
— Как не помнить. Кажется, я скидывал вам полный отчёт о том, что добыли наши ребята.
— Скидывал, — усмехнулся Мамонтов. — И пора это использовать.
Согласно сведениям, которые сумели откопать люди графа, ниточки тянулись к Вяземскому. Это он финансировал подрыв.
— Организуй утечку. Аккуратно, через несколько независимых каналов, чтобы выглядело естественно. И проследи, чтобы информация попала к Чагиным, — велел Мамонтов.
— Никаких проблем, — усмехнулся помощник.
— Действуй.
Мамонтов убрал телефон и снова посмотрел на смеющихся девушек, облизывая взглядом их точёные фигурки.
Сначала — добить Вяземского. Затем настанет черёд разобраться с Кутайсовым. А когда поле расчистится, освободившиеся голоса потекут к нему.
Ведь они с великим князем Блиновым уже придумали такую схему, которая не оставит новосибирским дворянам выбора, кроме как сделать графа Мамонтова своим князем…
Граф Реммер метался из угла в угол, заложив руки за спину, а барон Тучков сидел в кресле, барабаня пальцами по подлокотнику. Оба были встревожены, и не без причины.
— Это катастрофа, Аполлон Георгиевич, — Реммер вдруг резко остановился. — Ты видел утренние новости? Вяземскому конец. После этой истории с гимназией к нему уже никто и на пушечный выстрел не подойдёт.
— Видел, — угрюмо отозвался Тучков.
Реммер тяжело опустился в кресло напротив барона и потёр виски.
— А ведь мы уже договорились. Он хочет купить голоса. Но смысл продавать их ему, если Вяземский всё равно не станет князем?
— Непростая задачка, — хмыкнул Тучков.
— Давай рассуждать здраво, — Реммер загнул палец. — Вяземский — политический мертвец. С ним всё ясно.
— Согласен.