Александр Майерс – Лекарь из Пустоты. Книга 12 (страница 4)
Так, чтобы оставалось время разыграть спектакль до конца.
Когда дети будут отравлены, надо разослать их родителям одно и то же послание: ваши отпрыски умрут в муках, если вы не отдадите свои голоса за генерала Кутайсова.
Родители, само собой, впадут в панику. Но кто-то может решить, что это блеф или что они сами вылечат своих детей. Такого допускать нельзя.
Значит, как минимум одному ребёнку придётся умереть. Увеличить дозу, чтобы эликсир убил его тем же вечером. Чтобы все поняли — это не шутки.
А дальше — самая красивая часть замысла. Вяземский первым забьёт тревогу и оплатит пострадавшим детишкам лечение в лучшей клинике Новосибирска.
— В клинике графа Сереброва, — вслух озвучил граф и рассмеялся.
Серебров ни за что не откажет. А главное — он непременно захочет выяснить, кто и чем отравил детей. Его служба безопасности начнёт копать.
И конечно, им аккуратно подкинут следы, ведущие к Кутайсову. Серебров, сам того не желая, станет орудием в руках Вяземского. Он найдёт «правду», в которую поверит, и после этого отвернётся от генерала вместе со своими вассалами.
Граф протянул руку и нажал кнопку на селекторе.
— Прохор, зайди, — коротко бросил он.
Через минуту в кабинет вошёл его доверенный человек.
— Звали, ваше сиятельство?
— Присаживайся, — Игорь Николаевич жестом указал на кресло. — Есть особое дело…
Вяземский изложил свой замысел. По мере того как он говорил, лицо всегда невозмутимого Прохора менялось. Он повидал многое, но это…
— Ваше сиятельство… — выдавил помощник. — Это же… дети.
— Дети, — невозмутимо подтвердил граф. — Именно поэтому идея сработает. Ты что же, засомневался?
Прохор сглотнул. Он служил Вяземскому слишком долго, знал слишком много, и обратной дороги у него не было. Отказаться — значит подписать себе приговор.
— Никак нет, ваше сиятельство, — глухо ответил он, опустив взгляд. — Просто… уточнял масштаб.
— Вот и славно. Тогда к делу. Твоя задача — найти подходящую школу. Найди способ подмешать эликсир так, чтобы не осталось следов, ведущих к нам. И подбери людей, которым можно доверить такое.
— Понял, — тихо произнёс помощник.
— У тебя неделя на подготовку. Тянуть нельзя, — добавил Вяземский.
— Будет исполнено, ваше сиятельство.
— Тогда ступай. И помни, всё должно быть чисто. Одна ошибка — и мы оба покойники.
— Да, господин, — Прохор поднялся и вышел из кабинета.
Граф Вяземский снова повернулся к окну и посмотрел на огни города, за власть над которым он был готов заплатить любую цену.
Глава 2
Я вернулся дневным порталом, толком не отдохнув после почти бессонной ночи и воодушевлённого обсуждения в мастерской Громова. Планировал заехать домой, немного поспать, а уже потом браться за дела.
Но не сложилось.
Едва я сел в машину у портального комплекса, как зазвонил телефон. Это был Вася.
— Юрий Дмитриевич, — голос его звучал непривычно напряжённо. — Вам нужно срочно приехать к нам в офис. Вы же вернулись в город?
— Вернулся. А что стряслось?
— Это не телефонный разговор.
Я нахмурился. Вася редко нервничал, и я не помню, чтобы он когда-то просил меня срочно приехать, тем более в таком тоне.
— Василий, что случилось? — ещё раз спросил я.
— К нам… кое-кто пришёл. С очень серьёзной информацией. Лучше вам самому послушать.
— Понял. Буду через полчаса, — ответил я и велел водителю ехать в офис «Целительского вестника».
По дороге гадал, что могло так встревожить Васю. Он и Ефим повидали уже немало, как на службе у меня, так и до этого. Чтобы выбить их из колеи, нужно было что-то по-настоящему впечатляющее.
Офис «Целительского вестника» располагался в неприметном бизнес-центре — так и было задумано. С виду обычный интернет-портал о целительстве: журналисты пишут статьи, редакция выпускает материалы, маркетологи продвигают портал.
Но за этой вывеской скрывалось совсем другое. Хакеры, специалисты по информационной безопасности, аналитики разведданных — целая структура, которую я собрал вокруг Васи и Ефима. Мои глаза и уши в информационном поле.
Меня встретил сам Вася — взъерошенный, с покрасневшими от недосыпа глазами и неизменной банкой «Бодреца» в руке.
— Идёмте, Юрий Дмитриевич, — он повёл меня в дальнюю переговорную, минуя ряды рабочих мест. — Он в тринадцатой. Мы его пока изолировали, чтобы никто из сотрудников лишнего не видел и не слышал.
— Кто «он»?
— Помощник графа Вяземского, Прохор зовут. Пришёл сам, добровольно. И то, что он рассказал… — Василий покачал головой. — Вы просто послушайте.
В переговорной за столом сидел мужчина лет сорока пяти с невыразительным лицом. Увидишь такого на улице и точно не запомнишь. Он был бледен, руки заметно подрагивали, а перед ним стоял нетронутый стакан воды. Рядом за столом устроился Ефим — сосредоточенный, с ноутбуком наготове.
— Граф Серебров, — представился я, садясь напротив. — Мне сказали, у вас есть информация. Слушаю.
Прохор поднял на меня затравленный взгляд.
— Ваше сиятельство… — начал он и запнулся.
Сглотнул и всё-таки отпил из стоящего перед ним стакана. Я тем временем взглянул на Ефима, а тот взглядом указал на ноутбук и пошевелил рукой, как будто что-то писал ручкой на бумаге. Ясно, разговор записывается. И правильно.
Прохор поставил стакан, кашлянул и выпалил:
— Я служу графу Вяземскому уже двенадцать лет. Делал для него… разное. Всякое делал, не буду врать, в том числе и во время выборов. Я думал, меня уже ничем не проймёшь. Но то, что он задумал сейчас… Это чудовищно, ваше сиятельство. Я не смогу с этим жить, и поэтому пришёл к вам.
— Рассказывайте по порядку, — попросил я.
По мере того, как Прохор говорил, я чувствовал, как внутри у меня всё холодеет и наливается яростью. Отравить детей в дворянской школе, угрожать родителям и повернуть всё так, будто это сделал Кутайсов… А главное — одного ребёнка предполагалось убить намеренно, увеличив дозу яда. Чтобы никто не подумал, будто это блеф.
А венцом всего был расчёт на то, что я буду лечить детей за деньги Вяземского. Он всё хорошо рассчитал — я бы вряд ли отказался, вот только деньги бы не взял. Как бы там ни было, я бы точно решил узнать, кто это сделал, и Вяземский планировал подкинуть моей службе безопасности следы, ведущие к Кутайсову.
Он хотел использовать меня. Мою репутацию и моё чувство справедливости как оружие против генерала.
Когда Прохор закончил, в переговорной повисла тишина. Вася стоял у стены, скрестив руки на груди и качая головой. Ефим не отрывал взгляда от ноутбука.
Я молчал, переваривая услышанное. Умом я понимал, что в этой княжеской гонке грязи хватало. Компромат, подкуп, шантаж — всё это было в порядке вещей. Но травить детей ради предвыборного спектакля?
— Почему вы пришли ко мне? — спросил я.
Прохор горько усмехнулся.
— А куда мне ещё идти? В полицию? У Вяземского и великого князя Корсакова там всё схвачено, меня бы нашли в реке через день. К другим кандидатам? Кто мне поверит? А вы… ну, вы целитель. Вы спасаете людей. Про вас говорят, что вы человек чести. Я подумал… может, хоть вы сможете это остановить, — тихо закончил он.
Я смотрел на Прохора и понимал: он не врёт. Такое не сыграешь. Человек действительно переступил через свой страх, чтобы прийти сюда. Это дорогого стоило.
— Вы понимаете, что подписали себе приговор? Вяземский вас не простит, — уточнил я.
— Понимаю. Но лучше так, чем помогать травить детей, — глухо ответил Прохор.
Я поднялся, подошёл к окну и несколько секунд смотрел на город. Потом принял решение.
— Хорошо. Слушайте меня внимательно. Прохор, с этой минуты вы под моей защитой. Мои люди обеспечат безопасность вам и вашей семье. Вяземский до вас не доберётся, даю слово. Взамен вы расскажете всё, что знаете, и в нужный момент дадите показания. Согласны?