Александр Майерс – Лекарь из Пустоты. Книга 12 (страница 17)
— Не Вяземский.
— Вот и хорошо! А то я уж испугалась. Юра, скажи честно — нам дадут нормально жить и работать? Или снова к войне готовиться?
— Спокойно работать нам не дадут, это как пить дать, — честно ответил я. — Впереди много трудностей, и мешать нам будут ещё долго.
— Так кто победил-то? Юра, не томи! — не выдержала Татьяна.
Я помолчал секунду, глядя на серое петербургское небо.
— Я.
— Что? — переспросил Дмитрий.
— Император назначил князем Новосибирским меня.
В трубке наступила абсолютная тишина.
Я слушал это молчание и представлял их лица.
Секунда. Вторая. Третья.
— Юра, — шёпотом произнёс Дмитрий, — ты… ты сейчас шутишь?
— Не шучу.
— Погоди-погоди, — вмешалась Татьяна. — Как это тебя? Ты же не выдвигался! Тебя же вообще не было в списках!
— Не было. Барон Жилин выступил перед императором и предложил мою кандидатуру. Государь провёл голосование, и за меня проголосовало большинство глав родов.
Снова тишина.
— Юра… — тихо проговорила Татьяна. — Ты теперь, правда, князь?
— Правда, мам. А ты, получается, теперь княгиня, — с улыбкой ответил я.
— Мы теперь княжеский род! Боря, ты слышал⁈ Ты женат на княжне Серебровой!!! — завопила Света так, что у меня чуть не лопнул динамик.
— Фактически ты графиня, потому что замужем за Борисом, но теперь ты из княжеского рода, — осадил сестру я, чтобы она не сильно зазнавалась перед мужем.
Следом за ней затараторили и закричали все остальные, включая Алёшку. Кто-то закричал, кто-то захлопал в ладоши, послышался звон — кажется, кто-то что-то уронил.
Я стоял на ступенях Зимнего дворца, слушал, как радуется моя семья, и улыбался.
— Юра! Сын… Я даже не знаю, что сказать, — чуть хрипло произнёс Дмитрий, когда гомон немного улёгся.
— Честно говоря, я тоже, — усмехнулся я.
— Когда приедешь? — спросила Татьяна.
— Думаю, к вечеру буду дома.
— Ждём! — хором отозвались все.
Я попрощался и убрал телефон.
Постоял ещё немного, глядя на площадь, на Александровскую колонну, на спешащих людей.
Что ж. Раз уж так вышло — значит, буду править. И править так, чтобы те, кто в меня поверил, ни разу об этом не пожалели.
А те, кто уже точит на меня зубы, пусть готовятся. Потому что теперь у меня есть не только деньги и репутация.
Теперь у меня есть власть.
Кирилл Викторович вошёл в кабинет ровно в девять, и разговоры за длинным столом мгновенно смолкли.
Вассалы князя поднялись. Аристов молча прошёл во главу стола, повесил трость на спинку кресла и сел.
— Садитесь, — велел он.
Их было пятеро. Граф Луговской, ведавший промышленностью княжества. Барон Мельницкий — юрист. Барон Пестов, отвечавший за связи с имперскими ведомствами. И двое помельче, на подхвате.
— Начнём с цифр, — Аристов кивнул Луговскому.
Граф раскрыл папку и откашлялся.
— Ничего утешительного, ваша светлость. Завод Баума-Сереброва вышел на проектную мощность и, по нашим оценкам, уже превысил её процентов на пятнадцать. Работают в три смены. Контракты подписаны с двенадцатью крупными покупателями, включая три имперских ведомства.
— Прибыль?
Луговской назвал цифру.
В кабинете стало тихо. Пестов присвистнул и тут же осёкся под взглядом князя.
— За квартал, — уточнил граф. — И это только начало.
Аристов постучал пальцами по столу.
Вот, значит, как. Он выбивал разрешения, давил на подрядчиков, решал разнообразные вопросы — а деньги текут мимо.
— Немыслимо, — тихо произнёс он.
— Простите, ваша светлость?
— Я говорю, это немыслимо! — Кирилл Викторович поднял взгляд. — Крупнейшее производство в княжестве принадлежит людям, которые здесь даже не живут. Один сидит в Петербурге, другой — в Новосибирске. А мы смотрим и хлопаем ушами. Господа, я принял решение! Завод перейдёт под управление уральского княжества.
— Ваша светлость… — осторожно начал Луговской. — Как вы себе это представляете? Оснований нет.
— Основания, граф — вещь наживная. Их создают. Именно этим мы с вами и займёмся, — усмехнулся Аристов.
Он повернулся к Мельницкому.
— Барон, вы же юрист. Как это можно оформить, чтобы выглядело прилично?
Тот помолчал немного и без всякий эмоций произнёс:
— Приличнее всего — через интересы короны, ваша светлость. Формулировка расплывчатая, но действенная. Если доказать, что деятельность предприятия создаёт угрозу населению или стратегической безопасности региона, княжеская администрация вправе взять объект под своё управление. Временное, до устранения нарушений.
— Нет ничего более постоянного, чем временное, — кивнул князь.
— Но граф Луговской прав, нужны основания. Скажем, жалобы, обращения, желательно от простых людей. Заключения надзорных органов, судебные иски, и всё в этом духе.
— Алхимическое производство опасно. Могут случиться какие-нибудь выбросы. Достаточно будет найти пару деревень поблизости и объяснить людям, что у них дети кашляют не просто так, — вставил барон Пестов, лениво глядя куда-то за окно.
— Толково. Граф, есть там деревни поблизости? — Аристов повернулся к Луговскому.
— В непосредственной близости — нет. В радиусе пятнадцати километров есть три.
— Прекрасно. Пестов, займись экологической инспекцией. Надо устроить серию проверок, и обязательно что-нибудь найти.
— Инспекция находится в имперском подчинении, ваша светлость. Напрямую надавить не выйдет, а то получится как в прошлый раз. Серебров быстро раскрутил геодезистов и чиновников, — заметил барон, отворачиваясь от окна.
— Придумай что-нибудь. Кто у них главный по округу? — спросил Кирилл Викторович.
— Советник Ляпин.
— Что за человек?