Александр Мантюхин – Владычица тьмы ищет работу (страница 6)
– Да, – кивнула она.
– Неплохо, – окинул он взглядом её цифры. – Для первого дня – даже очень. Но…
– Мы послушали пару твоих звонков, – продолжил он. – Ты… давишь.
– Я добиваюсь результата, – спокойно ответила она.
– Ты задаёшь вопрос так, будто у человека нет права сказать «нет», – объяснил он. – А он *имеет* право сказать «нет». И наш долг это принять.
– В моём мире, – сказала Лора, – у человека тоже было право сказать «нет». Просто дальше он должен был быть готов к последствиям.
– Вот
Она смотрела на него и понимала одно: ему – да, удобно, когда люди становятся мягче и проще. С такими легче.
– Понимаю, – сказала она. – Я… попробую.
Он ушёл.
Она вернулась к звонкам.
***
Чем дальше, тем хуже становилось настроение.
На том конце провода были люди. Много людей. Уставших, раздражённых, злых, напуганных, одиноких. Некоторые говорили ей такое, что в её мире за это вырывали язык. Здесь же – это называлось «особенности сферы».
–
– Понимаю, – ответила Лора. – И очень рада, что вы вообще берёте трубку, а не прячетесь.
Даже без магии она чувствовала, как его агрессия – это щит. За которым – страх. Обычный человеческий страх остаться ни с чем. Он ругается не на неё. На мир. На себя. На счета.
Следующий звонок стал последним.
–
Она начала по скрипту. Мужчина перебил её на полуслове.
–
Она замолчала. Скрипт требовал сказать: «Я очень сочувствую, но позвольте…».
– Я… – сказала она. И оборвала звонок.
Просто нажала на кнопку. Встала. Сняла гарнитуру.
Анна с соседнего стола повернулась к ней:
– Ты чего?
– Я закончила, – ответила Лора.
– В смысле «закончила»? – не поняла Анна.
– В прямом, – сказала Лора. – Я не буду превращать чужую свежую могилу в повод для продажи тарифа.
Анна открыла рот, чтобы что‑то возразить, но к ним уже шёл супервайзер.
– Лора, можно на минутку? – его лицо было напряжённым.
– Можно, – спокойно сказала она.
***
В «переговорной» было пусто. Стол, четыре стула, белая доска с остатками маркера. Он закрыл дверь.
– Мы послушали последний звонок, – сказал он, не садясь. – Ты нарушила скрипт. Ты бросила трубку. Так нельзя.
– Так нельзя было звонить этому человеку, – ответила Лора. – Но я же всего лишь «оператор», не так ли? Мне не дают права выбора, кому я говорю свои заученные фразы.
– Правильно, – отрезал он. – Это не твоя работа – думать, кому звонить. Твоя работа – говорить по тексту.
Он посмотрел на неё сверху вниз.
– И у меня ощущение, что у тебя с этим большая проблема, – сказал он. – Ты слишком много решаешь сама. Здесь не место «королям». Здесь – конвейер.
Слово «королям» он произнёс случайно. Но попал.
– Значит, у нас конфликт не в методах, – сказала Лора. – А в принципе. Вы хотите, чтобы я была… частью вашей машины. Я не… механизм.
Он усмехнулся.
– Тогда эта работа не для тебя, – сказал он. – Пиши заявление «по собственному» – и расходимся без скандалов. Ты девочка умная, найдёшь себе место, где твоя… независимость будет плюсом.
Лора посмотрела ему в глаза.
– Нет, – сказала она.
– Что – «нет»? – нахмурился он.
– Нет, я не буду писать заявление, потому что вы так сказали, – уточнила она. – Я уйду, потому что
Он хотел что‑то ответить, но в этот момент лампа под потолком дёрнулась и вспыхнула ярче. Монитор за его спиной мигнул, на секунду показав полосы помех.
Воздух в комнате на один бесконечный миг стал тяжёлым. Очень знакомым. Как перед сильным боевым заклинанием.
Лора на автомате втянула этот миг в себя. Исходящий поток споткнулся о пустоту этого мира и рассыпался искрами по проводке.
Из соседнего зала донёсся возмущённый вопль:
– Интернет отвалился! Опять?!
Супервайзер дёрнулся, оглянулся на дверь.
– Что за… – начал он.
– Случайность, – сказала Лора.
Он снова посмотрел на неё, но уже чуть иначе.
– Слушай, – сказал он. – Я не знаю, кто ты и чем там занималась «в своих структурах», но… давай расстанемся спокойно. Окей?
– Спокойно – так спокойно, – согласилась Лора. – Я не держусь за это место.
– Отлично, – буркнул он. – Тогда можешь идти уже сегодня. День оплатим. Удачи.
– Вам тоже, – сказала она. – Надеюсь, ваша машина однажды спросит, зачем она крутится.
Он не понял, о чём речь. Это и не было важно.
***
На улице было громко, мокро и по‑земному грязно.