Александр Манахов – Тьма во мне (страница 15)

– Ох, Элли, что ты опять натворил? – Подхватил сзади Хьюго, и очередная возможность меня отчитать вновь заставила его оживиться.

– Зачем ты привел сюда этих детей? – Проскрежетал старик, обращаясь к Хагамару.

– Мы не дети! – С вызовом и отвращением глядя на старика, вдруг воскликнул Хьюго.

– Помолчи! – Резко осадил его Хагамар, теперь голос его стал действительно суров. Хьюго поджал губы, зло сверкнул глазами, но ничего не сказал.

– Это наше право, находиться здесь. – Вновь спокойно обратился к старику малефик.

– Твое право, Хагамар, не их. Они здесь чужие.

– Я услышал тебя, страж, – покорно склонил голову Хагамар, – Приношу свои извинения. Мы немедленно покинем твою обитель.

– Что я пропустил? – Сияя, как медный чайник и на ходу завязывая пояс штанов, воскликнул появившийся в боковом проеме Редерик.

– Ты где был? – Удивленно глядя на него, спросил Хагамар.

– Э… в уборной. – Ответил Редерик.

– Что, зачитался? – Покатился со смеху Хьюго.

Старик посмотрел на Хьюго, затем на Редерика так, словно хотел пристукнуть обоих своим посохом, но сдержался и, ничего никому более не сказав, ушел. Хагамар тоже недобро посмотрел на сына, затем перевел взгляд на меня.

– Элиндер, все в порядке? – Спросил он.

Я лишь кивнул, не в силах что-то сказать. Дело в том, что я вдруг испугался. Ни старика, ни голосов, а себя самого, ведь когда мене предложили совершить убийство, и предложил ни какой-нибудь близкий друг, но пугающий таинственный незнакомец, я ощутил в себе готовность совершить его. Не потому ли этот незримый чужак обратился ко мне? Ни к Редерику или Торину, и даже ни к Хьюго, а ко мне. Значит ли это, что во мне больше зла, чем в них? И был ли этот голос на самом деле? А если был, тогда откуда он взялся? Из книг? Из таинственного черного огня? Или откуда-то со дна моей собственной истерзанной и озлобленной души?

– Пойдемте. – Сказал Хагамар.

– Развлекся со своей книжкой? – Шепнул Хьюго на ухо Редерику. Тот расплылся в широченной улыбке.

Мы вернулись к началу.

– Собирайтесь, уходим немедленно. – Приказал малефик.

– Хагамар, прости. – Сказал я. – Из-за меня вам пришлось закончить раньше.

Хагамар улыбнулся.

– Ты не виноват. Я знал, что брать сюда вас всех было ошибкой. Ничего, Ториэн достаточно увидел для первого раза, его посвящение завершено.

– Поздравляю. – Редерик ткнул в бок своего брата.

– Что нам делать с едой? – Спросил Ториэн.

– Я разобрал сумку. – Сообщил Хьюго.

– Хорошо. – Сказал малефик. – Хранитель сам ее уберет, куда нужно.

– Сколько же лет он здесь? – Спросил Ториэн.

– Вечность. – Ответил Хагамар.

– Оно и видно. – Сказал Редерик. – Будто вековая мумия вдруг ожила. Неприятное зрелище.

– У тебя нет права его судить. – Сурово осадил сына Хагамар. – Библиотека сама выбирает Хранителя. Она дарует ему долгую жизнь, но жизнь эта полна лишений и одиночества. Та жертва, которую он принес во имя людей, неоценима. Он единственный из всех, кто может противостоять…

Малефик в задумчивости замолчал.

– Противостоять чему? – Спросил я и в страхе замер, вспомнив бестелесный голос, призывающий к убийству.

– Не важно. – Небрежно, даже как-то раздраженно, отозвался Хагамар. – Силам, которые хотят вырваться отсюда. Жизнь хранителя священна среди нас, малефиков. Он открывает двери библиотеки всем, кто желает получить знания, и не важно, как эти знания будут использоваться за пределами завесы. Он никогда не вмешивается в дела по ту сторону. Но здесь, в библиотеке, даже злейшие враги обязаны заключить перемирие. Убить хранителя – это значит, объявить войну всему нашему ордену. Я вижу вам страшно, но не бойтесь, мы уже покидаем это место. На сегодня с вас достаточно приключений. Ториэн, возьми пустую сумку, и одевайтесь. Все. Быстро.

– Уже готовы. – Объявил Редерик, накидывая плащ.

– Прежде чем мы уйдем, положи на место то, что взял. – Приказал Хагамар строго, но без упрека. – Книги нельзя выносить из библиотеки, даже самые безобидные.

– Но я не… – Начал, было, оправдываться Рик, но Хагамар прервал его одним лишь взглядом.

– Рик, живо!

Разочарование и сожаление отразились на лице юноши. Он достал из-за пазухи полюбившуюся книжку и положил ее на ближайший стол. Хьюго захохотал, даже Ториэн усмехнулся. Мне же смеяться не хотелось. Этот день оставил в моем разуме глубокую рану, которая еще кровоточила. Я улыбнулся только для того, чтобы ко мне не приставали с лишними вопросами о моем самочувствии, но улыбка эта была лишь видимостью.

Когда мы выходили, я напоследок еще раз оглядел все это царство мудрости и покоя. На первый взгляд, там ничего не измелилось, словно мы и не заходили туда вовсе. А вот я изменился. В чем именно, что во мне надломилось, я пока и сам не понимал, но знал, что библиотека перевернула мой разум. Не то открыла во мне какое-то новое качество, не то наоборот, закрыла что-то, что уже было открыто в моей душе. Двери сомкнулись, и зал исчез, как безумный сон, а глаза коридора теперь смотрели на меня иначе. Не так, как смотрят на чужака. Они пристально вглядывались, словно тоже пытались оценить перемены, произошедшие во мне. Словно библиотека сама пыталась понять, какое влияние на меня оказала. Как же это было странно.

Только очутившись возле порога, я понял, как мне не хочется покидать это место, спокойное, безопасное, полное тепла, книг и одиночества. Понял, как мне не хочется вновь выходить под этот проливной дождь. Под все эти проливные дожди, которые посылала мне судьба. Но остаться было нельзя.

Я вновь ступил на прочный вековой камень, лишенный всяких растений, всякой жизни, сплошь залитый слоем стерильной воды. Дверь закрылась, Хагамар вставил кольцо обратно в нос замершего чудовища, и то сомкнулось, запечатав библиотеку вместе со всем ее содержимым.

Я шел чуть позади остальных, чувствуя себя чужаком среди них, разбившихся на пары. Ториэн с отцом возглавляли наш ход, призывая и нас не отставать. Хьюго и Редерик не слушали их, они были веселы и, казалось, совсем не замечали дождя. Их смех разносился по безмолвной печальной, округе, как нечто чуждое и враждебное всему этому месту.

– Неужели тебе книги могут заменить настоящих женщин?! – Подшучивал мой брат над Редериком. – Берешь пример с Элли? Он тоже вечно проводит время за книгами.

Ох, опять я! Везде я! Будто кроме меня и поговорить больше не о чем! Впрочем, я уже так привык к его уколам, что давно перестал чувствовать от них настоящую боль. Зато, похоже, они в этот раз задели Редерика. Обругав моего брата самыми последними словами, он послал его, куда следует, с чем я был полностью согласен. Дальнейший их разговор мне был уже не слышен. Он растаял в дожде, звуки которого вновь превратились в шепот, неясный и неразборчивый. Я обернулся, только на сей раз увидел уже не тень, а свет – словно маяк зажегся вдали. Впрочем, нет, не так уж и далеко.

Этот свет был неизъяснимо знаком и почему-то успокаивал все мои страхи. Он был подобен надежде, обещавшей спасение в мире совершенного зла. Я не мог противиться его зову, не мог уйти, не узнав, что же этот такое. Я направился туда, забыв обо всех наставлениях Хагамара. Этот свет был важнее любых правил, и что-то внутри него призвало меня по имени. И я услышал голос, в существование которого мне трудно было поверить. Это был тот самый незабвенный голос, все еще живший в глубине моей памяти. И когда я подошел ближе, то увидел…

Нет, в это никак нельзя было верить, но она стояла передо мной такая, какой я ее помнил, окутанная золотым сиянием, со смазанными чертами лица, как бы съеденными этим самым светом. И голос ее был прежним, звонким и прекрасным. Она не говорила, она пела колыбельную.

– Мама. – Прошептал я и потянулся навстречу, желая прикоснуться к ней, проверить, ни обман ли это, но оступился и понял, что передо мной разверзлась бездна. Чьи-то сильные руки схватили меня за край ворота и потянули обратно. Равновесие я все-таки потерял и упал на спину, распластавшись в воде.

Страх, смятение, отчаяние, горечь. Я ничего не соображал, ничего не мог понять. Что со мной произошло? Мама, пропасть, спасение. Что из этого было на самом деле? В следующее мгновение я осознал, как близко находился от смерти, и внутренности мои скрутило узлом. Лишь чудо не позволило мне шагнуть в гибельную пасть. Нет, не чудо, а брат, который высился теперь надо мной, словно смотровая башня. В момент его сменил Хагамар, который вдруг превратился в громадную тень, став по-настоящему страшным. Его обычно стройная фигура, лишенная каких-то особых признаков физической мощи, вдруг разрослась до богатырских размеров и стала способна поднять такого маленького и хрупкого Элиндера. Он схватил меня за грудки, одним легким движением поставил на ноги, и я увидел его разгневанное лицо.

– Я ведь приказывал не отставать от меня! – Воскликнул он, и голос его был подобен раскату грома. – Вот, куда ты пошел?! Ты хоть понимаешь, что мог разбиться насмерть?!

Да, теперь, глядя в черноту, я это хорошо понимал.

– Если бы я не успел тебя спасти… – вновь попытался отчитать меня Хьюго, но в этот раз я не намерен был терпеть очередные его упреки. Возможно, близость смерти придала мне уверенности и сил, но я ответил ему так резко, как не отвечал никогда прежде.