Александр Любищев – Расцвет и упадок цивилизации (сборник) (страница 46)

В истории Европы происходило активное смешение племен или в силу большой их мобильности (напр, у норманнов), или в силу массовых передвижений народов с Востока, что особенно касается России. Если бы чистопородность благоприятствовала, а гетерозиготность мешала бы проявлению дарований, то мы, русские (включая сюда и родственных нам украинцев и белорусов), должны были бы быть бездарнейшей нацией в мире, так как, вероятно, нет ни одной нации в мире, которая заключала в себе такое смешение племен. На севере в свое время население составляли финские племена. Они и сейчас сохранились, но главная масса населения – русские, впитавшие в себя много финнов. Юг был местом прохождения и частично оседания многочисленных племен: торки, берендеи, авары, гунны, половцы, печенеги, татары. Часть из них (торки и берендеи), видимо, были полностью ассимилированы украинцами и слились в один народ. Наиболее чистокровными остались горные народы, в особенности гуцулы. Они отличаются внешней привлекательностью, резко отличаются от типичных современных украинцев (напр. Полтавской области), но вовсе не выделяются особенной даровитостью.

Если взять великие державы XIX столетия, то наибольшую территорию захватили две державы – Англия и Россия, что в известной степени можно приписать активности господствующих классов обеих стран. Но в обоих случаях мы имеем крайнюю гетерозиготность аристократических элит обеих стран.

Английская нация сложилась в основном из трех племен: древних британцев (кельтов, сохранившихся в достаточно чистом виде в Ирландии, Уэльсе и горной Шотландии) и двух серий завоевателей – англосаксов и норманнов. Сам язык англичан гибридный. Но уже сложившаяся английская аристократия не сделалась закрытой, т. е. не допускавшей в себя инородных тел. Напротив, палата лордов постоянно пополнялась выходцами из других, неаристократических слоев. Это особенно любопытно проявилось в отношении евреев. Англия не избежала психоза юдофобства в Средние века. Напротив, она как будто начала кампанию изгнания евреев из страны, проведя это мероприятие в XII веке. При Кромвеле, в XVII веке, евреям было разрешено вернуться в Англию. Сейчас, по одному сообщению Би-Би-Си, в палате лордов заседает 15 евреев, а любимым премьер-министром королевы Виктории был еврей по рождению Дизраэли, умерший лордом Биконсфильдом.

Аристократия России была еще более гетерозиготна, чем Англии. К древним русским боярским родам примешались варяги – рюриковичи, сохранившиеся до сих пор, потом примешались литовские роды – гедиминовичи, существующие и сейчас в большом количестве (Голицыны, Трубецкие). Потом были смеси с половцами, татарскими родами, кавказскими, грузинскими, армянскими и т. д., не говоря о значительном притоке польских и немецких родов. Русская аристократия, как и французская, перед революцией показывала в целом явные признаки деградации, но не потому, что в ней исчезли даровитые представители (напомним Голицыных, Трубецких, Кропоткина, Багратиона и многих представителей нашей культуры), а потому, что загнивший строй выдвигал наверх бездарности или, в лучшем случае, посредственности.

Наследственная элита России, как и в Англии, не была полностью замкнутой в отличие, напр., от наследственных элит Испании и Австрии. Оба последних государства когда-то были в числе великих и даже величайших держав (напомним, что слова о том, что в государстве никогда не заходит солнце, относились впервые именно к Испании). В этих двух государствах оторванность и замкнутость наследственной элиты была особенно резко выражена. И нельзя сказать, что древние роды, когда-то выдвигавшие бесспорно талантливых представителей, там вымерли. Попадаются в газетах иногда сообщения о герцоге Альба, который только тем и знаменит, что он потомок знаменитого, хотя и отвратительного старого герцога Альба. Промелькнуло в газетах сообщение о герцогине Медина Сидония, уже с положительной стороны (ее называют «красная герцогиня», так как она участвует в прогрессивном движении), но она совсем не похожа на своего предка, герцога Медина Сидония, который прославился тем, что командовал неудачно Непобедимой Армадой.

Если перейдем от господствующих классов к рассмотрению генеалогий выдающихся деятелей культуры, то тут мы поразимся обилию гетерозиготов в числе самых крупных деятелей. Общеизвестно, что наш Пушкин был правнук эфиопа Ганнибала и нисколько не стыдился своего гибридного происхождения («под небом Африки моей», «Потомок негра безобразный»). У французского писателя Александра Дюма, поражающего талантом и продуктивностью, бабушка была негритянка. Можно привести из наших Жуковского, Лермонтова, Фета. Еще до революции появилась книга Либровича «Нерусская кровь в русских писателях», где обстоятельно доказывалось, что почти нет русских писателей, у которых не было бы примеси иностранной крови. Это вызвало негодование у наших ультрапатриотов, видевших в этой книге еврейский пасквиль (автор был евреем) на русскую культуру. Впрочем, если бы книга Либровича появилась в наши дни, в период борьбы с космополитизмом, то реакция наших казенных публицистов вряд ли отличалась бы от реакции старых, «истиннорусских» журналистов царской России, с тем, пожалуй, отличием, что истиннорусские журналисты считали свое мнение обязательным для всех истиннорусских, а наши советские казенные перья считают свое мнение обязательным для всех честных и прогрессивных людей всего мира.

Выявление гетерозиготов среди выдающихся деятелей культуры является очень важной задачей исследователей генетики человека. Могу привести на память, что гениальный математик Георг Кантор был сыном еврея и немки, наш химик Зелинский – потомок турчанки, взятой в Измаиле и проч. Оставаясь на русской почве, ограничусь указанием на огромную примесь татарской крови в ряде наших фамилий, давших многих выдающихся представителей. Урусовы, Салтыковы, Аксаковы, Карамзины, Тимирязевы, Мещерские, Туган-Барановские, Мордухай-Болтовские, Годуновы и мн. другие – все татарско-русские гибриды. Если бы татары в месте своего происхождения дали высокую культуру, они могли бы сказать (как любят говорить националистические немцы), что именно татарам Россия обязана своей культурой. Если татары были низшей расой, то их примесь должна была привести к снижению уровня и не позволила бы гибридам показать высокий стандарт. Наиболее соответствующий фактам вывод, что именно гибридизация способствует появлению выдающихся комбинаций, причем участвовать в гибридизации могут и племена, пока еще не заслужившие права считать себя в передовой линии культурных стран. Отсюда ясно, что мы имеем право сделать следующие выводы:

а) о связи гениальности с гетерозиготностью. Еще А. Вейсман давно обратил внимание, что гениальность редко бывает наследственна, хотя несомненно, во многих случаях (таких вундеркиндов как Паскаль, Моцарт) она врожденна. Вейсман объяснил это редкой комбинацией своих «детерминантов» (подставим сейчас генов) и тем, что такая гетерозиготная комбинация распадается при редукционном делении и не восстанавливается;

б) рациональное зерно в теории Гобино. Один из основоположников расизма Гобино, как известно, связывал появление высокой культуры со вторжением «высшей расы». Я не читал обширного сочинения Гобино, но весьма возможно, что факт появления высокой культуры связан с предшествовавшим вторжением иноплеменников. Р. Фишер резонно возражает, что, если вторженцы были представителями высшей расы, то почему они не дали высокой культуры на месте своей первоначальной родины, но не дает своего объяснения этому факту. Но установление связи гениальности с гетерозиготностью дает полное объяснение приводимым фактам. Да, весьма вероятно, что появление высокой культуры связано с вторжением иноплеменников, но не потому, что иноплеменники были представителями высшей расы, а потому, что вторжение и смешение с аборигенами привело к массовой гибридизации, выделившей большой актив из благоприятных гетерозиготов;

в) о различии «одаренных» и «неодаренных» наций. Расисты и нацисты, опираясь на большое число выдающихся людей своей нации (а как раз Германия может справедливо считаться в этом отношении выдающейся нацией, так как нет решительно ни одной отрасли культуры, где бы немцы не дали ряда первоклассных представителей), считают, что блеск выдающихся имен освещает всю нацию, и что поэтому средний уровень их нации выше среднего уровня других. Это глубочайшее заблуждение, так как из-за того, что одна нация в тех же экономических и других условиях дает более высокий процент одаренных людей, чем другая, не следует, что средний уровень ее выше. Очень часто в силу гетерозиготности наблюдается повышенная изменчивость, отчего средний процент особо одаренных, как и средний процент дефективных, может быть выше, чем в более гомозиготных нациях.

11. Относительная ценность актива

Совокупность лиц, особо выявивших себя в жизни народа, можно назвать активом, понятием отнюдь не генетическим, так как это понятие чрезвычайно гетерогенное в генетическом смысле. Умственные способности, темперамент, некоторые другие черты психики (воля к власти, честолюбие) можно считать так или иначе связанными с генетикой, но в разные периоды наиболее ценятся люди разных качеств. В старые времена почти у всех народов особо ценились и выдвигались воинские добродетели, причем война, независимо от ее причин, считалась почетным занятием. Не было никакой принципиальной разницы между войной и разбоем, и лица, преуспевшие в большом разбое (финн из «Руслана и Людмилы», исторический Гаральд Гардрааде: «Я город Мессину в разор разорил, разграбил поморья Царьграда, ладьи жемчугом по края нагрузил, а тканей и мерить не надо[101]»), казались героями и вполне подходящими кандидатами на королевский престол. Это восхваление войны как чего-то облагораживающего и необходимого сохранилось и в XIX веке (Мольтке, роман Литтона[102] с защитой войны как необходимого упражнения для армии). В XX апологию войны пытались возродить фашисты и нацисты, но сейчас ясно, что подавляющее большинство человечества в принципе отрицает милитаризм, хотя часто и лицемерно, и односторонне: осуждается агрессия у других и вполне оправдывается у себя. Репутация военной идеологии и военных вообще сильно упала, и главы государств уже не рядятся, как правило, в военную форму. Как уже было указано раньше, смена идеологии, утрата воинственности вовсе не означает утраты мужества, проявляющегося иногда с необыкновенной силой при нападении соседнего хищника (пример – Финляндия)[103]. Наиболее полезный для развития цивилизации актив – ученые, философы, основатели религиозных учений – большей частью политически мало активен, что и имеет своим следствием то, что при отсутствии поддержки со стороны могущественных организаций, наличие значительного количества способных людей не всегда предотвращает упадок цивилизации.