Александр Любищев – Расцвет и упадок цивилизации (сборник) (страница 45)

Вся история человечества есть сплошная иллюстрация того положения, что идеологическая наследственность и законы ее изменения играют ведущую роль в культурной истории народов, а генетическая может играть роль не сама по себе, а только при наличии уже создавшейся идеологической наследственности. Совершенно правильно мнение К. Маркса, что биологическая природа человека претерпела ничтожные изменения за время исторического развития и огромные изменения в общественной жизни человека объясняются не биологическими, а иными факторами. Маркс и Энгельс, как известно, склонны были видеть ведущую роль в экономических факторах и классовой борьбе, но им же принадлежит весьма знаменательное изречение: «Идеи, овладев массами, становятся непреодолимой силой» (точно не помню), поэтому роль идеологических факторов ими вовсе не отрицается.

Глава Б. Роль генетических факторов в социологии

9. Неверность биологического понимания социальных различий

В предыдущих параграфах было показано полное игнорирование Р. Фишером фактов, свидетельствующих об огромном значении идеологии и идеологической наследственности. Между тем, и Р. Фишером, и другими социал-дарвинистами упорно проводится тенденция подводить биологическую, генетическую основу под исторические события. Другой талантливый, умный и образованный английский ученый В. Бетсон[98], при всей серьезности его высказываний по многим биологическим вопросам, в области социологии иногда допускает совершенно легкомысленное игнорирование фактов. «Почему погибла великая эллинская, прежде всего афинская культура?» – спрашивает Бетсон и отвечает аналогией: представим себе, что в стадо чистопородных скакунов забредет один беспородный жеребец: через несколько поколений вся порода будет испорчена. Такую «порчу» благородной афинской породы людей Бетсон видит как результат реформы Клисфена. снявшего ограничения браков между эллинами и другими нациями. Бетсон как будто не замечает, что вслед за реформами Клисфена последовало бурное развитие афинской культуры, а ретроградная реформа Перикла[99] (запретившего браки не только между эллинами и варварами, но даже между афинянами и другими эллинами) не остановила падения великой цивилизации.

Бетсон, Фишер и другие социал-дарвинисты склонны считать, что, как между отдельными племенами и расами, так и внутри одного племени существуют генетические различия, соответствующие более совершенным породам животных и менее совершенным, и что классовое или сословное расслоение общества соответствует биологическим особенностям разных классов, сословий и других составных частей общества. Вспомним мысли Аристотеля о «прирожденных рабах» – сильных, выносливых, но не стремящихся и не способных к высшей культурной деятельности, равнодушных к личной свободе. Мало того, что эти «низшие» слои общества склонны к более интенсивному размножению, они склонны «засорять» высшие при заключении браков и тем портить породу, долженствующую быть сохраненной в возможной чистоте. Эти мысли социал-дарвинистов, конечно, не новы и имели большое влияние задолго до Дарвина. Наиболее последовательное и яркое выражение такие взгляды получили в кастовой структуре Индии, которая далеко не изжита и в настоящее время, несмотря на усилия прогрессивных кругов Индии ее ликвидировать.

Современные данные генетики и совокупность исторических сведений никак не находятся в соответствии с приведенными выше высказываниями Бетсона. Верно, что некоторые свойства домашних животных связаны с чистопородностью, гомозиготностью. Борзые собаки превосходят все остальные породы скоростью бега, мастиффы – силой и смелостью, таксы – умением пролезать в узкие норы, но борзые потеряли славу собачества – собачий нюх и как будто не отличаются той сообразительностью и разносторонностью, которую проявляют обыкновеннейшие беспородные дворняги, которые и доминируют у дрессировщиков собак. Но даже в отношении отдельных выдающихся качеств преимущество гомозиготности сейчас вызывает сомнение.

Мы знаем сорта гибридной кукурузы, практически вытеснившей сейчас гомозиготных родичей в наиболее развитых агрикультурных странах. Мы знаем также, что сейчас широко применяется массовая гибридизация двух знаменитых мясных пород крупного рогатого скота – шортгорнов и герефордов. Гибриды, в силу известного явления гетерозиса, дают повышенную продуктивность по сравнению с чистыми породами. Разумеется, не всякая гибридизация приводит к повышению продуктивности, но тот вывод, который можно сделать на основании современных данных генетики, гласит: в результате гибридизации происходит увеличение разнообразия популяции и при этом появляются генотипы, благоприятствующие появлению наиболее высокой продуктивности как в количественном, так и в качественном отношении. Даже допуская генетические различия разных племен в отношении способности к культурному развитию, а также принимая наличие психических различий между разными социальными слоями населения, никак нельзя видеть эти различия в том, что разные социальные слои принадлежат к разным породам. Дело в том, что имеется разная степень гетерозиготности, а вследствие этого – неодинаковая насыщенность редкими благоприятными комбинациями генов.

Все изложенное исходит из предположения, что продвижение по социальной лестнице до известной степени связано с положительными качествами индивида: одаренностью, энергией, благородным честолюбием, т. е. стремлением добиться личного выдвижения лишь путем оказания услуг обществу. Все эти черты, конечно, играют роль, но тем меньшую, чем большую роль приписывают генетическому характеру социологических различий. В аристократическом обществе уже не достоинства, характерные для пращура рода, выдвинувшего его в верхние слои общества, помогают его потомкам занимать высокие посты в обществе, а самый факт его происхождения, независимо от личных достоинств. В плутократическом обществе, где основу власти составляют деньги, потомок наследует капитал, а следовательно, и власть, независимо от своих личных качеств. Вот источник деградации обществ, построенных на наследовании власти, вовсе не связанный с вымиранием элиты. Но в этом случае мы все-таки предполагали, что пращур рода достиг высокого положения в силу бесспорных положительных личных качеств: храбрость, организационный талант, общая культурность и проч.

Но совершенно несомненно, что далеко не все пращуры знаменитых родов достигли высокого положения положительными качествами: подхалимство перед власть имущими, хитрость, предательство, подкуп и проч. качества. Любопытные примеры такого возникновения знатных родов, вошедших в палату лордов, приводит в своем романе «Сибилла» лидер консерваторов Англии Дизраэли (который был не только неоднократно во главе правительства, но занимался также писанием романов). Один лорд ведет свое начало от норманнов, на самом деле его предок нажил большой капитал во время конфискации монастырских имуществ при Генрихе VIII, а затем путем подкупа состряпал фальшивую генеалогию. Предок другого был официантом в аристократическом клубе и в качестве лакея поехал в Индию сопровождать одного знакомого англичанина. Там, втершись в его доверие и пользуясь его леностью, фактически сделался его секретарем и с помощью неблаговидных методов, которые тогда были в ходу в Индии, нажил огромное состояние. По возвращении – опять подкуп организаций, составляющих генеалогии, и вот – новоиспеченный лорд. Третий, наконец, был сыном фаворитки Карла II, которая сумела убедить легкомысленного короля, что родившийся у нее ребенок – от него; как это было принято тогда, сынок получил титул и состояние от любящего папаши. Прочтя эту книгу, я был поражен: как могли лорды и консерваторы вообще, придающие такое большое значение своему происхождению, терпеть во главе человека, который так зло смеется над их святая святых. И мы знаем не по романам, а по историческим свидетельствам, как много знатных людей достигло своей знатности благодаря самым низменным чертам своего характера. Такие «породы» не могли выродиться благодаря скрещиванию и гетерозиготности, так как у их родоначальников не было выдающихся положительных качеств. Но можно показать, что гетерозиготность нигде не вредит, а скорее способствует выдвижению двигателей культуры.

10. Гетерозиготность благоприятна развитию культуры

Посмотрим сначала на историю наций, сыгравших роль в культурном развитии человечества. С древнейших времен мы наблюдаем у всех исторических наций смешение рас и племен. При самых жестоких завоеваниях, сопровождаемых массовыми убийствами пленных, женщин обычно щадили, в особенности молодых: они пополняли гаремы победителей. При выборах «царской невесты» в конкурсе на эту долю принимали участие женщины всех племен: вспомним историю Эсфири. Израиль хоть и придерживался доктрины «избранного народа», понимал эту доктрину не в расистском смысле, а в смысле заключения договора с Иеговой. Выдающиеся деятели израильского народа отнюдь не гнушались браком с иноплеменницами, часто отдавая им даже предпочтение (Самсон и Далила). Последняя женщина, при помощи которой пытались оживить дряхлеющего царя Давида, была Ависага Сунамитянка[100], а не еврейка. Его сын, мудрейший царь Соломон, в своем гареме составил целую этнографическую коллекцию женщин всех племен и вероисповеданий, и предание сохранило сведения о его связи (не бесплодной) с царицей Савской, черной эфиопкой.