Александр Любищев – Расцвет и упадок цивилизации (сборник) (страница 47)

Ценность актива относительна не только в том смысле, что в разные исторические эпохи требуются люди разных качеств, но и в том, что очень часто выдающиеся люди отягощены серьезными наследственными врожденными или приобретенными дефектами. Это выражено в хорошо известном изречении: «нормальный человек – бездарный человек; гений – человек безумный». У многих народов сумасшедшие пользуются особым уважением, как лица в известном отношении стоящие выше нормальных людей. Это выражено и в украинском слове «боженыльный», т. е. одаренный божьей волей, как называют сумасшедших. Этой связи одаренности и психической ненормальности пытался придать почти обязательную форму известный итальянский ученый Ламброзо в своей книге «Гениальность или сумасшествие». Нельзя отрицать того, что действительно многие одаренные люди проявляли признаки психической ненормальности, но вряд ли здесь можно видеть причинную связь. Если рассматривать гениальных людей как чрезвычайно редких гетерозиготов, то не удивительно, что редкие положительные психические качества могут сочетаться (но не обязательно сочетаются) с отрицательными.

Человеческий мозг, может быть, является не столько хранителем памяти, но фильтром, тормозящим в пассивном состоянии то, что не нужно в повседневной жизни: здесь сходятся такие антагонисты, как Сеченов и Павлов, говорящие о тормозящем влиянии мозга, так и Бергсон[104], который в своей «Материи памяти» говорит о мозге не как о хранилище воспоминаний, а как о фильтре, подобно радиоприемнику, извлекающему из эфира то, что оказывается на определенной волне. А разрушение тормозного фактора вызывает появление многого забытого. Это отмечал и Ч. Дарвин в своих воспоминаниях детства, когда он ощущал наплыв огромного количества воспоминаний в те краткие мгновения, когда падал с обрыва. Дарвин правильно (и, как всегда, осторожно) указывает, что эти факты плохо согласуются с господствующими в физиологии представлениями.

Имеются и многочисленные факты, где травматические повреждения (даже такие, напр., как пуля, прошедшая между большими полушариями мозга) способствуют выявлению в человеке способностей, ранее не замечаемых. Есть рациональное зерно и в представлении (развиваемом, напр., Томасом Манном в романе «Доктор Фаустус»), где серьезные заболевания, вплоть до сифилиса, могут вызвать особый взрыв одаренности.

А отсюда ясно, что вряд ли можно говорить о наиболее одаренных и о наиболее бездарных представителях данного племени как о представителях «высшей» и «низшей» породы. Не исключена возможность, что, по крайней мере, некоторые формы идиотизма представляют собой лишь сильно заторможенную гениальность. Описаны формы идиотизма, характеризуемые феноменальной памятью.

Представление о том, что прогресс связан с накоплением значительного числа гетерозиготов, заключает в себе тревожный момент. Сильная гетерозиготия приводит к появлению не только плюс-, но и минус-вариантов. Не является ли это значительное число минус-вариантов слишком дорогой платой за прогресс? Вместе с тем наличие большого числа минус-вариантов приводит к появлению значительного числа неудачников, вызывающих к себе естественное сожаление. Нельзя отрицать того, что здесь имеется значительное число трудных проблем, но и можно привести доводы, ослабляющие трагичность ситуации.

Во-первых, как было уже указано, во многих случаях так называемые «минус-варианты» оказываются нередко потенциальными «плюс-вариантами», и прогресс медицины должен привести к актуализации скрытых потенций даже без прибегания к таким героическим средствам, как пробивание черепа пулей насквозь между полушариями головного мозга. Впрочем, практиковавшаяся довольно широко операция лоботомии вряд ли много уступает по героичности операции пробивания черепа.

Во-вторых, если даже признать, что далеко не все минус-варианты являются потенциальными плюс-вариантами, судьба их далеко не так трагична, как кажется на первый взгляд. Трагизм получается тогда, когда имеется несоответствие между честолюбием данного лица и его способностями, но такое несоответствие далеко не является правилом. Напротив, очень большое число умеренно одаренных лиц, или вовсе неодаренных, вполне довольны своей участью.

Такое свойство характера, как честолюбие, нередко приводит к крупному успеху совершенно недостойных лиц, успех которых объясняется настойчивостью и пронырливостью. Неудачи в этих случаях нередко приводят к преступлению. Но, с другой стороны, скорее удивительно наличие высокого процента людей, совершенно лишенных честолюбия. Пожалуй, это всего сильнее проявляется в том, что у нас в СССР нет того чрезмерного наплыва людей в науку, который можно было бы ожидать. Наука при удаче дает законную, почтенную славу. Всякий ученый знает, что занятие наукой составляет такую наполненность жизни и доставляет такое удовлетворение, которое трудно найти в других профессиях. И, наконец, наука, у нас в особенности, дает значительно лучшее материальное положение, чем другие, часто даже более важные для общества профессии. Огромный наплыв наблюдается в настоящее время, пожалуй, в таких профессиях, где слава кажется легко достижимой, а затраты труда незначительны, напр., у претенденток на звание кинозвезд.

В-третьих, наконец, человечество никогда не выйдет из общей схемы специализации, и здесь разумный, научно обоснованный выбор профессии может чрезвычайно сократить количество неудачников.

Идея Р. Фишера и других социал-дарвинистов о том, что социальная стратификация общества соответствует биологической, – и не верна, и не нова, и именно ее древность является одной из причин довольно широкого распространения подобных взглядов. Представление о большой ценности и о большом праве на власть потомков древних монархов широко распространено во все века (об этом ясно можно судить по Гомеру и античным трагикам). Признание широкого распространения этого мнения в народе и послужило основанием для бесчеловечного проекта декабриста Пестеля о поголовном истреблении всех членов царской фамилии, что и было в значительной мере осуществлено после Октябрьской революции, хотя последний царь вовсе не отличался выдающимися качествами. С другой стороны, если тот или иной представитель власти не имеет знатного происхождения, то он никакого страха не вызывает, и Хрущев после лишения власти был оставлен на свободе.

Это упорно сохраняющееся мнение основано на экстраполяции факта действительной наследственности одаренности в ряде случаев и на незнании основ современной генетики: закона расщепления. Даже если то или иное положительное свойство полностью обусловлено генетически, мы не вправе ожидать его (без направленного подбора пар и отбора) не только у всего потомства, но даже у большей его части. Странно, что Р. Фишер, защищая большую одаренность элиты, видимо, позабыл это положение, – при той высокой эрудиции в генетике, которой он, несомненно, обладал. Гораздо легче понять устойчивость этого положения (потомки выдающихся людей уже тем самым имеют право на власть) в общественном сознании. Это положение обеспечивает формальный принцип преемственности власти, которому подчиняется все население. Законный преемник власти не нуждается в незаконных методах ее захвата, а сила традиции мешает честолюбивому монарху расширить свою власть за пределы конституции.

История XIX и особенно XX веков показала, несколько неожиданно для убежденных республиканцев, как много извергов, деспотов, бездарностей и прочих отрицательных личностей ухитрялось добраться до вершины власти часто вполне легальным путем: Наполеон III, Сталин, Гитлер, Хрущев, Мао Цзе Дун, Энвер Ходжа, Абдель Насер, Фидель Кастро и проч. Казалось странным, что Норвегия, отделившись от Швеции, свободно избрала монархический образ правления и пригласила в короли датского принца. Близкая ей Финляндия тоже стремилась после освобождения установить у себя монархию. И, однако, приходится считаться с тем неопровержимым фактом, что наибольшая культура (в смысле уровня науки, искусств, бытового комфорта, свободы мысли, слова и печати, союзов и собраний, отсутствия ультрапатриотизма и проч.) характерна для северо-западного угла Европы, состоящего из шести монархий (Англия, Бельгия, Голландия, Норвегия, Швеция, Дания) и единственной республики Финляндии, которая тоже стремилась быть монархией. Приходится вспомнить старого Платона, который не считал демократию идеальным строем не потому, что он был противником настоящей демократии, а потому, что демократия его времени очень часто являлась почвой для самого отвратительного общественного порядка – тирании.

Нельзя отказать в рациональном зерне даже только что разобранному мнению, но это рациональное зерно не имеет ничего общего с генетикой.

Если мы считаем, что гетерозиготность является необходимым условием выделения подлинного актива, ведущего нацию по пути прогресса, то может ли исчезновение гетерозиготности быть причиной упадка цивилизаций? Вряд ли, когда это бывает основной причиной, но способствовать упадку может заключение браков только в пределах сравнительно близких семей, что ведет к повышению гомозиготности. Можно поэтому говорить о меньшем активе в сельских местностях, где преимущественно происходит смешение близких семейств, но это вовсе не обозначает, что городское население в среднем выше сельского. И вымирание гетерозиготного актива в городах не приведет к упадку цивилизации, так как при свободном скрещивании из выходцев различных мест сама собой будет восстанавливаться гетерозиготность. Мы видим, таким образом, что генетика играет роль при решении социологических проблем, но совсем не такую, какую ей приписывает Р. Фишер.