Александр Лунев – Лисья вишня (страница 8)
Она показала зубы.
– Ладно, – выдохнул он. – Пошли.
И шагнул в темноту.
***
Бой не успел начаться.
Потому что лиса уже была в бою.
Александр только выдохнул, только положил ладонь на рукоять кинжала – а рыжая молния уже метнулась в кусты.
– Ты куда?!
Визг. Возня. Чьи-то зелёные пальцы царапают землю.
– Мы вообще-то команда?!
Хруст. Короткий вскрик. Тишина.
– Или я тут поддержка и помощник, а ты главная?!
Томоэ вышла из кустов. Села. Посмотрела на него.
Из пасти торчало гоблинское ухо. Правое. Целое. Аккуратно откушенное.
– …Спасибо, – сказал Александр. – Но могла бы и подождать.
Томоэ моргнула. Положила ухо к его ногам. Вернулась в кусты.
Визг повторился.
– Ладно! – Александр вытащил кинжал. – Ладно, чёрт с тобой. Я тоже вхожу в бой.
Он ворвался в заросли и сразу понял, что ошибся.
Гоблинов было не двое. Не трое. Он насчитал пять зелёных спин, мелькающих между стволами, потом сбился со счёта, потому что одна из спин вдруг оказалась на земле, а сверху на ней сидела рыжая.
– Томоэ, не все сразу! Я не успеваю!
Она не слушала.
Она была везде. Хвост мелькал огненной вспышкой, зубы щёлкали, лапы отбрасывали тени, которые жили своей жизнью. Гоблины разбегались, но Томоэ была быстрее.
Александр взмахнул кинжалом. Промахнулся. Едва не воткнул в берёзу.
– Я мешаюсь? Я тебе мешаюсь? Только честно!
Томоэ, занятая вторым гоблином, не ответила.
– Я так и знал.
Он собрался. Выдохнул. Дождался, пока мимо пробежит зелёная тень, и шагнул вперёд. Кинжал вошёл куда-то между лопаток. Гоблин взвизгнул, дёрнулся и затих.
Александр смотрел на свои руки.
– Я сделал это, – сказал он. – Я…
Томоэ положила к его ногам ещё одно ухо.
– Да, спасибо. Я тут, знаешь, тоже воюю.
Ещё ухо.
– Я понимаю, что ты быстрее. Но это не значит, что я бесполезен.
Ещё.
– …Сколько их там?
Через сорок две минуты Александр сидел на поваленном стволе и пересчитывал трофеи.
– Десять, – сказал он. – Нет, одиннадцать? Подожди, я сбился.
Томоэ сидела рядом и вылизывала лапу. Деловито. С чувством выполненного долга.
– Одиннадцать, – повторил Александр. – Это одна серебряная и шестьдесят пять медяков. Перевыполнили план.
Он поднял голову. Улыбнулся. Впервые за последний час.
– Слушай, а мы…
Томоэ смотрела на дерево.
Александр замолчал.
Вишня стояла на краю поляны. Старая, корявая, с чёрной корой и редкими ветками. На самой верхушке – горсть мелких тёмных ягод.
– Чего тебе? – спросил Александр. – Что там?
Томоэ перевела взгляд с вишни на него. С него на вишню. С вишни снова на него.
– Вишня, – сказал Александр. – Хочешь, что ли?
Тявк.
– А лисам это можно?
Тявк. Уверенный. Настойчивый.
– Ну, раз ешь – значит, можно.
Он поднялся, подошёл к дереву. Потянулся. Ветка качнулась, но не поддалась.
– Высоко, – сказал он. – Погоди.
Он подпрыгнул. Сорвал горсть. Протянул на ладони.
Томоэ взяла ягоду. Аккуратно, зубами, почти не касаясь кожи. Прожевала.
Посмотрела на Александра.
И вдруг – ткнулась носом в его ладонь.
Мокрый нос. Тёплый.
Александр замер.
– Ты чего, – сказал он тихо. – Я просто вишню сорвал.
Она не отодвинулась.
– Ладно, – сказал он. – На, ещё есть.
Она ела с руки. Ягода за ягодой. А он смотрел, как розовеет небо за вишнёвыми ветками, и думал:
Я не один.