Александр Лопухин – История христианской церкви в XIX веке. Том 1. Инославный христианский Запад (страница 64)

Можно себе представить, какой переполох и раздражение вызвало в ультрамонтанском лагере только что приведенное объяснение Деллингера! Ультрамонтанская пресса, еще недавно провозглашавшая Деллингера величайшим церковным историком, теперь метала на него громы и молнии, называя знаменитого маститого историка еретиком, вторым Лютером, демагогом, Иудой предателем, поклонником лжи, изменником Богу, церкви и себе, и, наконец, даже помешавшимся в уме стариком. Со своей стороны и архиепископ Шерр, сделав еще раз попытку в пастырском послании убедить Деллингера, наконец пригрозил ему и его собрату Фридриху торжественным публичным отлучением от церкви. Вскоре затем угроза была осуществлена: 17 апреля 1871 г. был отлучен от церкви Деллингер, а в следующий день проф. Фридрих, причем об отлучении того и другого было доведено до сведения короля и министерства. В то же самое время подобные же репрессалии ультрамонтанской партии против ученых вождей старокатолического движения начались и в других местах. 20 сентября 1870 г. кельнский викарный епископ Баудри, от лица архиепископа Мельхерса, обратился к профессорам боннского университета Рейшу, Гильгерсу и Лянгену с требованием признать содержащееся в ватиканских декретах учение за богооткровенную истину. После того, как профессора решительно отказались подчиниться этому требованию, как противоречащему их убеждениям, Мельхерс (8 октября) уже сам лично потребовал подчинения его велениям, в противном же случае грозил им не только запрещением преподавания богословия в университете и вообще запрещением права учительства где бы то ни было, но даже высшей мерой духовного наказания, т. е., отлучением от церкви. Вследствие нового отказа профессоров, первая из этих кар действительно (4 ноября 1870 г.) постигла Рейша, Гильгерса и Лянгена. Вслед за тем та же кара постигла профессоров: браунсбергской коллегии Михелиса и бреславльского университета Бальцера, Рейнкенса, Вебера и др. (20 ноября 1870 г.). Такая система насилий и гонительства, конечно, тяжело отзывалась на всем движении, ставя в безвыходное положение главных его вождей; к счастью, самая крайность этих мер вызвала протест со стороны некоторых правительств, и особенно Пруссии. Вслед за отнятием кафедр кельнским архиепископом у профессоров боннского университета – Рейша, Гильгерса и Лянгена – 18 ноября 1870 г. последовало на имя министра народного просвещения Мюллера категорическое заявление от совета боннского университета о той громадной опасности для науки, какую может повлечь за собою образ действия ультрамонтан. епископов в роде кельнского. Вследствие этого заявления, министр после безрезультатной переписки с архиепископом издал два рескрипта, в коих содержались, с одной стороны, осуждение незаконного образа действий кельнского архиепископа, как превысившего в своих действиях принадлежавшую ему власть; с другой стороны, дозволение отрешенным профессорам снова начать прерванные чтения, причем министр добавлял, что за отказ этих профессоров подчиниться требованиям архиепископа относительно признания ватиканских определений, и вообще за все их поведение во время столкновения с Мельхерсом, «государство не может сделать им никакого упрека». Вследствие этих рескриптов, Рейш и Лянген снова возобновили свои прерванные было чтения в университете. Ввиду того, что прусское правительство, само почувствовав силу папского абсолютизма, в это время открыло поход против него, особенно в области народного образования, старокатолическое движение, как составлявшее живой протест против того же абсолютизма, было ему на руку, и знаменитый государственный канцлер Германской империи князь Бисмарк открыто стал принимать сторону старокатоликов, чем оказал – к сожалению только на время – большую поддержку всему движению. Одновременно с благоприятным поворотом в отношениях светской власти к старокатолицизму в Пруссии, такой же поворот в отношениях к нему обнаружился и в другом государстве, союзном Германской империи – в Баварии. И там, как и в Пруссии, видимым выражением этого служило, прежде всего, сочувствие правительственной власти к отлученным от церкви профессорам Деллингеру и Фридриху. Вскоре же после объявленного им отлучения, обоим им было высочайше даровано звание членов капитула Максимилианского ордена, и_; кроме того, Деллингер получил от баварского короля Людвига II письмо, в котором глава государства, с одной стороны, хвалил его за твердость, обнаруженную в вопросе о признании догмата папской непогрешимости, а с другой сожалел о поведении архиепископа Шерра, объясняя это поведение малодушием, происшедшим от старости. Кроме Пруссии и Баварии, старокатолицизм встретил некоторое сочувствие и со стороны других германских государств, как в Бадене, Вюртемберге и др. Все это в значительной степени подняло дух старокатоликов, и они могли заняться внутренней организацией своей общины. С этою целью созван был первый старокатолический конгресс в Мюнхене (22 – 24 сент. 1871 г.), который дал санкцию для образования самостоятельных общин, высказав желание, чтобы «во всех местах, где существует потребность и где есть достаточное количество людей, составлялись правильные приходы». С этого времени собственно, начинается появление старокатолических общин в различных местах, как в Германии, так и в Швейцарии.

Общины эти, в большинстве случаев, впрочем, далеко еще не представляли из себя строго организованных приходов, так как даже и в Германии старокатолики все еще находились в крайне тяжелом положении, затруднявшем всякую более или менее правильную церковную организацию. Препятствием к такой организации, прежде всего, служил крайний недостаток в священниках, происходивший оттого, что старокатолики, вскоре после своего отделения от римской церкви, остались совершенно без епископов, так что поддерживать в их обществе благодать священства таким образом было некому, а между тем остававшихся верными своему убеждению священников до-ватиканского рукоположения было слишком мало, чтобы они могли вполне удовлетворять нуждам всего старокатолического общества. К 1873 году всех старокатолических общин в Германии было более сотни, а священников только 34, притом некоторые из них состояли профессорами университетов, как напр. Рейш в Бонне, будучи связаны таким образом посторонними занятиями. При таких обстоятельствах, в некоторых местах умершие из старокатоликов погребались без отпевания, потому что римско-католические священники решительно отказывались делать это, а своих священников вблизи но было; в иных местах дети росли без крещения, без конфирмации, и проч. С целью устранить эти ненормальности, мюнхенский центральный комитет решил обратиться к архиепископу утрехтской церкви Лодсу, вероисповедная система которой оказалось в существенных чертах сходной с вероисповедной системой старокатолицизма, в самом же начале существования последнего с приглашением в Германию для совершения необходимых рукоположений. Лодс действительно прибыл в Мюнхен, побывал в разных городах, посещая старокатолические общины, но, в общем, это путешествие утрехтского архиепископа принесло мало пользы немецкому старокатолическому обществу, так как вся деятельность Лодса во время его путешествия, в сущности, ограничивалась только совершением конфирмации и богослужения в разных местах; поставлений же в священники, вследствие отсутствия формального объединения между германским старокатолическим обществом и утрехтскою церковью, было совершено им крайне ограниченное количество. Поэтому главное препятствие к правильному устройству нового общества – недостаток священников – осталось по-прежнему в силе. Тогда по необходимости возник вопрос о том, как добыть для старокатолической общины своего собственного самостоятельного епископа. С этою целью учрежден был особый комитет из семи профессоров, в том числе Фридриха, Михелиса, Рейша и Шульте, которому поручено было исследовать вопрос. Как раз в это время культурная борьба в Пруссии достигла крайней степени напряжения, происходили лишения кафедр, аресты и даже тюремные заключения ультрамонтанских епископов. Правительство искало всевозможных средств для борьбы с курией, и внимание его невольно остановилось на старокатоликах, которыми, как противниками папизму, оно задумало воспользоваться в своих видах. Когда поэтому в начале 1873 г. проф. Шульте, по поручению епископской комиссии, прибыл в Берлин для переговоров касательно избрания епископа, то он был встречен с полным сочувствием. Князь Бисмарк в личной беседе высказал ему: «Мой принципиальный взгляд тот же, что и ваш. Я считаю старокатоликов единственными католиками, которым собственно должно принадлежать все. Изберите себе епископа и приходите за его признанием: мы не можем отказать вам, так как с Ватиканом у нас все покончено». Старокатолики не преминули воспользоваться таким благоприятным по отношению к ним настроением прусского правительства Они приступили к делу избрания епископа, и па особом собрании членов комиссии в Бонне (19 апреля того же 1873 г.) было решено произвести это избрание в Кельне 4 июня. Всех кандидатов на епископскую кафедру было намечено тридцать священников: двадцать из северной Германии и десять из южной. Из этих тридцати общий голос указывал, конечно, на Деллингера, как на самого достойного из всех кандидатов. Но великий старец решительно отказался от кандидатуры, мотивируя свой отказ частью трудностью для его лет епископского служения, частью разногласием с большинством вождей старокатоличества по некоторым вопросам. За отказом его, главными кандидатами остались Рейнкенс, Рейш, Михелис и Лянген, и первый из них, громадным большинством (69 из 77) и был избран в епископы. С избранием епископа старокатолическая община в Германии получила законченность в своей церковной организации, и так как она признана была несколькими германскими правительствами, то и материальное положение старокатолической общины значительно упрочилось.