Александр Литвиненко – Его называют Пробудитель (страница 3)
Артём слегка усмехнулся – впервые, и это выглядело почти по-человечески.
– Шутки – хорошая защита. Но эфир тебе не поможет.
– Эфир?
– Так я называю всё то, что ускользает, размывает, пытается съесть твоё внимание в снах. Очень похоже на художественную импровизацию усталого мозга.
– У меня всё в жизни – художественная импровизация усталого мозга, – признался Глеб.
– Отлично, значит, ты научишься быстро, – кивнул Артём. – Начнём прямо сейчас.
– Серьёзно? Я только что чуть не застрял в… я даже не знаю, где я был.
– Именно поэтому и начнём. Пока твой мозг ещё тёплый.
Артём развернулся к Анастасии:
– Ты будешь ему якорем. Но не вмешивайся, если он начнёт падать. Сначала он должен увидеть, куда падает.
Анастасия кивнула, явно не в восторге, но доверяя.
Глеб облизал пересохшие губы:
– И что первое?
Артём жестом указал на кресло у стены.
– Садись. Покажу тебе одну вещь. Это базовый тест. Если ты сможешь его пройти – мы продолжим.
Не сможешь – будем лечить последствия.
– Замечательный выбор из двух пунктов, – пробормотал Глеб, садясь.
Артём подошёл ближе:
– Сейчас я скажу фразу. А ты должен определить, в сне ты или в реальности.
– Но я же знаю, что здесь.
– Знаешь? – Артём поднял бровь.
И произнёс:
– Глеб, посмотри на свои руки. Глеб машинально опустил взгляд.
И ахнул.
Пальцы слегка… вибрировали.
Как будто их очертания дрожали, как у цифровой картинки на плохом экране.
– Это… – он поднял глаза.
Анастасии в кабинете не было.
Дверь исчезла.
Артём стоял ближе, чем секунду назад.
– Добро пожаловать в обучение, – тихо сказал он. – Ты уже спишь.
7. Первое испытание Артёма
Мир треснул.
Не громко – не как разбитое стекло, а скорее… как звук старой книги, которую раскрыли слишком резко.
Страницы разъехались, воздух задрожал – и кабинет исчез, превратившись во что-то абсолютно иное.
Глеб стоял в длинном коридоре, который был слишком ровным, слишком правильным.
Стены – бесконечно гладкие.
Потолок – низкий, давящий.
Свет – искусственный, одинаковый по всей длине, будто кто-то поставил коридор на «ровный режим» в редакторе уровней.
И, конечно, Артём уже исчез.
– Превосходно, – пробормотал Глеб. – Мы даже не обсуждали страховку. Или правила техники безопасности. Или хотя бы где находится ближайший «выход».
Его голос глухо отразился от стен и потонул.
Сон был слишком плотный.
Слишком стабильный.
Такой создаёт не мозг – такой создаёт человек, который знает, что делает.
Артём.
Глеб сделал осторожный шаг вперёд, и коридор немедленно откликнулся – лёгким, почти незаметным дрожанием.
Ты в центре сна. Не в краю. В центре.
В центре всегда опаснее.
Глеб остановился.
– Так, – сказал он себе, – Артём сказал: «Определить, где я». Поздравляю, Глеб, ты уже знаешь – ты во сне. Осталось самое маленькое – выжить.
Он вдохнул.
И попробовал вспомнить советы, которые Артём успел дать. То есть… ровно ноль.
– Отлично, – проворчал Глеб. – Тогда тестируем логику.
Он медленно провёл рукой по стене.
Стена была гладкая. Настойчиво реальная.
– Это плохо, – сказал он. – Очень плохо. Если сон похож на реальность, значит… он либо очень стабилен, либо очень хочет, чтобы я думал, что он стабилен.
Коридор мягко дышал.
Да, можно было поклясться – стены дышали.
Ему это не показалось. Они слегка раздувались и сжимались, как лёгкие.
Глеб отступил.
– Нет-нет-нет, ребята, давайте без этого. Я только вчера видел дракона, мне нужен перерыв.
Стены перестали дышать.
Просто… замерли.
Сон реагирует?