Александр Литвиненко – Его называют Пробудитель (страница 4)
Не просто реагирует – слушает.
И тут —
Голос Артёма раздался откуда-то сверху, словно из вентиляции:
– Первое задание.
– А вы не могли появиться нормально?! – крикнул Глеб.
– Проверка твоего контроля. Не ори.
Глеб прикусил язык.
– Задание одно: удержи сон.
– В смысле?
– В прямом. Сейчас пространство начнёт меняться. Ты должен удержать коридор таким, какой он есть.
– Но я его не делал! – возмутился Глеб.
– Именно, – куда-то ушёл голос. – Начинаем.
Коридор сначала дрогнул.
Потом вытянулся на метр.
Потом – на десять.
Перспектива начала ускользать, и Глеб ощутил, как земля под ногами становится мягкой, как резина.
– Стой! – рявкнул он. – Стоять!
И коридор… замер.
Глеб моргнул.
Он не ожидал, что это сработает.
– Так… подожди… – он медленно поднял руки.
– Ты хочешь сказать, что я могу… удерживать форму?
Стены слегка подрагивали – как собака, которая хочет, но боится нарушить команду «сидеть».
Глеб осторожно протянул ладонь и сказал:
– Коридор. Вернись назад.
Стены отступили.
Коридор вернулся к прежним размерам.
Глеб выдохнул.
– Чёрт… я реально это делаю. Я… контролирую?
Но тут раздался спокойный голос Артёма:
– Потерял концентрацию.
– Чего?
И коридор взорвался двоящимися копиями. Десятки одинаковых коридоров рождались, расползались, перекручивались, как картина Маурица Эшера, которую прогнали через мясорубку.
– Эй-эй-эй! Стоп! Пауза! – крикнул Глеб, уворачиваясь от стены, которая внезапно решила стать потолком.
– Удерживай, – спокойно сказал Артём. – Используй точку фиксации.
– Где её взять?!
– Ты сам выберешь.
Коридоры мелькали, сливаясь в рябь – Глеб чувствовал, как сознание начинает скользить вниз, как лифт без тормозов.
НЕТ.
Он резко вытянул руку и ткнул пальцем в первое, что увидел – одну-единственную лампу над головой.
– Вот! Ты! Ты – нормальная! Останься такой!
Лампа вспыхнула ярче.
А затем… всё вокруг неё стабилизировалось.
Коридоры вернулись в одну линию.
Пол стал твёрдым.
Стены перестали плясать.
Глеб стоял посреди почти нормального пространства и тяжело дышал.
Хорошо, – сказал голос Артёма. – Значит, способность к фиксации у тебя есть. Придётся развивать.
Глеб вскинул голову:
– Можно хотя бы предупреждать, когда вы собираетесь меня… размазывать?!
Артём появился в конце коридора – как будто был там всегда. Спокойный, ровный, как холодный свет от той самой лампы.
– Это был всего лишь первый тест, – сказал он.
– Первый? – Глеб ощутил желание сесть прямо на пол. – А сколько их вообще?
Артём задумался на секунду.
– Для нормального ученика – шесть.
– А я… ненормальный ученик?
– Ты необычный.
– Это звучит, как эвфемизм слова «сложный». – Сложный – это я, – спокойно ответил Артём. – Ты – хаотичный.
Глеб моргнул.
– Прекрасно. Меня оскорбили в моём собственном сне.
– Не волнуйся. К концу обучения ты сможешь оскорбить сон в ответ.
Глеб заулыбался – нервно, но искренне:
– А это вообще легально?
– В твоём сне легально всё, что ты можешь удержать, – пожал плечами Артём.
Он подошёл ближе, прямо в свет той самой лампы – и лампа чуть дрогнула, будто приветствуя его.