Александр Литвиненко – Его называют Пробудитель (страница 2)
Единственное, что он помнил – фигуру.
И её неподвижный, как вырезанный, силуэт.
Глеб сел ровнее.
Прислушался к себе.
Ощущение было странным – будто тело не совсем его.
И тут в отражении монитора за его спиной появилось движение. Чёрная вытянутая тень.
Он резко обернулся – кабинет пуст.
И в тот же миг пол под ним дрогнул, кабинет пошёл рябью – как акварель под дождём – и развалился на куски.
5. Прерывание
Он выдохнул резко, почти крикнув – и открыл глаза внутри капсулы.
Настоящей. Чистой. С холодным воздухом и мерцанием датчиков.
Анастасия стояла рядом – бледная, но собранная.
– Я тебя вытащила. Ты начал падать в петлю ложных пробуждений, – сказала она тихо. – Ещё чуть-чуть – и мы бы тебя потеряли.
Глеб тяжело дышал.
– Настя… там кто-то был.
– Я знаю, – она сказала это слишком спокойно.
– Ты… знаешь?
– Поэтому я и хотела тебя с ним познакомить.
– С кем?
Она чуть улыбнулась. Это была усталая, сложная улыбка – как у человека, который принял нелёгкое решение.
– С человеком, который сможет тебе объяснить, что это было.
Пора встретиться с Артёмом.
6. Знакомство с Артёмом
Анастасия сказала, что Артём – «специалист по осознанным сновидениям», что уже звучало подозрительно.
Если кто-то называет себя специалистом по тому, чем человечество занимается бессознательно каждую ночь, – это либо гений, либо шарлатан. Глеб уже морально готовился к худшему.
Но когда дверь кабинета открылась, он понял – ошибся. Шарлатаны так не выглядят.
Вошёл мужчина лет сорока: высокий, худой, с абсолютным спокойствием человека, которого невозможно удивить ничем – ни драконами, ни петлями снов, ни тем, что пациент может внезапно стать шкафом.
Глаза у него были странные – светлые, внимательные. Такие глаза обычно бывают у людей, которые слишком много видели. И продолжают видеть.
– Глеб Романов? – спросил мужчина, будто это не его представляют, а он проводит собеседование.
– Он самый, – Глеб попытался выглядеть бодро, что после нескольких ложных пробуждений звучало оптимистично.
Анастасия шагнула вперёд:
– Артём Николаевич – лучший в стране специалист по осознанному контролю над снами. Он поможет тебе стабилизировать входы на второй уровень.
Артём слегка усмехнулся:
– Лучший – она условная. Но да, я разбираюсь. (Он говорил спокойно, но каждая фраза звучала как диагноз.)
Глеб почувствовал себя подростком, которого позвали в кабинет директора.
И директор знает о нём абсолютно всё.
– Значит, ты увидел фигуру? – спокойно спросил Артём, будто речь о простуде.
– Э-э… да. Человеческую. Ну, как человеческую.
В форме человека. Но тень.
– Она смотрела на тебя?
– Да.
– И не двигалась?
– Не двигалась.
– Это хорошо.
Глеб моргнул.
– Хорошо?
– Хуже, если двигается, – Артём пожал плечами. – Значит, пока она только наблюдает.
Пока.
Слово зависло в воздухе, как насекомое, решающее, укусить или нет.
– Послушайте, – осторожно начал Глеб, – мы точно говорим о тени? Не о, ну, галлюцинации? Или странном визуальном отголоске? Я же понимаю, что перегнул палку с нагрузками.
Артём посмотрел ровно, прямо, почти насквозь.
– Глеб, тень – это не галлюцинация.
– А что?
– Сигнал.
– Чего?
– Того, что ты перешёл порог. И у меня есть две новости: хорошая и не очень.
Глеб сжал губы:
– Давайте… скажем, сначала хорошую. – Ты обладаешь редкой способностью. Способностью осознавать себя там, где люди обычно тонут. Это ценно. Глеб осторожно кивнул. В этом действительно была польза – хоть какая-то.
– А плохая? – спросил он, уже заранее пожалев.
Артём присел на край стола:
– Если ты не научишься контролировать это, ты перестанешь различать сон и реальность.
Пауза. Та самая, от которой хочется проверить, не исчез пол под ногами.
– Ловушки сознания, ложные пробуждения, срывы уровней – всё это только начало. Ты уже прошёл то, что обычные люди называют «краем». И если ты снова войдёшь без подготовки, тень станет не наблюдателем. Она придёт ближе.
Глеб провёл рукой по лицу.
– Отлично. Значит, я не только вижу странные силуэты, но ещё и официально прошёл «край». Мама будет гордиться.