Александр Лихолетов – В погоне за дивноглазыми (страница 11)

Девушка обернулась ко мне. В руках у неё был маленький, гораздо меньше, чем изумруд, фиолетовый камень. Он тускло светился.

– Подожди! – крикнул я, но всё уже утонуло в малиновой дымке.

Сказка моя, счастье моё, Мой ты любимый глупец, Ты не посмеешь разрушить её, Я уже знаю конец. Я уже знаю, ты любишь меня, Как никогда не любил, Видишь мерцанье во мраке огня, Ты же его не забыл. Ты не забудешь, и в сердце носить Вечно ты будешь его, Только меня ты способен любить, Боле не знай ничего.

В голове наступило странное помутнение. Я пошатнулся. Она изменилась. Не внешне. Просто в ней было что-то новое, влекущее, манящее. Я шагнул к ней. Я любил её. Внезапно я почувствовал укол. Кинжал, бывший у меня за поясом, кольнул меня в ногу. На миг наваждение спало. Этой секунды мне хватило, чтобы выхватить кинжал из-за пояса и с размаху всадить себе в ладонь. Боль пронзила меня, но малиновый туман исчез.

Таллия смотрела на меня, и из её глаз текли слёзы. Потухший камешек упал на ковёр.

– Всего одно желание, – пробормотала она, – он дал мне всего одно желание, а я…

Она отступила назад. Край балкона был совсем рядом.

– Подожди, – проговорил я, – не делай этого.

– Почему ты не мог просто полюбить меня?! – выкрикнула она. – Мы были бы счастливы!

– Хорошо, – проговорил я, – я согласен полюбить тебя. Иди сюда.

Она опять отступила и вжалась в перила.

– Нет, ты не любишь меня и не полюбишь. Он так сказал. Он сказал, но я всё равно просила. А ты…

Шаг – и она уже была за перилами. Таллия всхлипнула и, запрокинув голову, упала назад. Я бешено рванулся к балкону и прыгнул за ней. Взмахнув руками, я обратил их крыльями и полетел вниз. Огромный филин летел, но не мог догнать её. Она упала, и сизая бездна бушующей воды поглотила её. Я сделал пару кругов, но всё было тщетно. Её не стало.

Они стояли на балконе. Я сел на перила и, обратившись человеком, рухнул на пол. Сердце глухо стучало. Я сел и начал перевязывать обрывком ткани окровавленную ладонь.

– Я не смог, – процедил я, – нет, хуже. Я мог это предотвратить, но не захотел.

– Не вини себя, – проговорил Карл и положил здоровую руку мне на плечо, – это всё он.

– Да кто ОН! – не выдержав, завопил я. – Кто этот ОН, о котором все говорят?!

Карл и Габи переглянулись, будто решая, стоит ли мне это рассказывать. Я посмотрел на садящееся вдалеке солнце.

– Хорошо, – внезапно сказал Карл, – но, чтобы понять всё, ты должен услышать эту историю с самого начала.

Он вздохнул.

– С чего начать? Была поздняя ночь, но бал-маскарад барона Хартвига…

Изумруд

С чего начать? Была поздняя ночь, но бал-маскарад барона Хартвига ещё не достиг кульминации. Толпа разношёрстных гостей ещё кружила по огромному залу в неистовом вихре буйства красок. Проворные слуги спешили наливать вино и выставлять на столы всё новые закуски. Барон был само радушие и ни на секунду не оставлял гостей без внимания. Яркая мантия, придававшая ему очевидное сходство с павлином, мелькала в разных частях зала, то и дело выныривая из разноцветного моря.

Вот он вынырнул возле меня и, окинув мой чёрный как смоль костюм мутным взглядом, пробасил:

– Карл? Чёрный как ночь… как, впрочем, и всегда.

– Рад видеть вас в добром здравии, барон, – усмехнулся я, – с учётом количества выпитого.

Хартвиг хлопнул меня по плечу и рассмеялся. Кто бы мог угадать в нём аристократа, если бы не роскошь его костюма. И хотя из распахнутого клюва павлина исходил крепкий перегар, он не потерял благородной осанки и продолжал говорить более-менее разборчиво.

– Не смейте скучать на моём балу. Здесь множество дам, вполне достойных вашего внимания.

– Непременно приму к сведению.

– Прими! – выкрикнул он.

С этими словами он перехватил за плечо ближайшую даму и буквально швырнул её в мою сторону. Стоит сказать, что росту в нём было не менее семи футов, а силой он, очевидно, не уступал медведю. К тому же, разгорячённый вином, Хартвиг совершенно не рассчитал сил. Девушка налетела на меня, и мы едва не рухнули на пол. К счастью, я вцепился в проходившего слугу, и на пол полетела лишь пара бокалов.

Пока раздосадованный слуга стирал следы происшествия, я рассмотрел свою неожиданную спутницу. Её костюм был сплошь чёрен, но это не был костюм ворона. Я это прекрасно понимал, ведь сам был воплощением этой мудрой птицы. Я имел продолговатую чёрную маску с кривым клювом и перья, нашитые прямо на праздничный фрак. Её же лицо скрывала золочёная полумаска, обрамлённая чёрными как ночь волосами. По чёрному платью струились сверкающие звёздочки. Но куда ярче сверкали изумрудные глаза девушки. Маска была бессильна скрыть их, и зелёный свет лился из раскосых прорезей для глаз. Стоило отметить, что у барона был неплохой вкус, если он, конечно, выбирал не наугад.

– Позвольте представиться, – галантно сказал я, – Ворон.

– Ночь, – ответила она мелодичным голосом.

– Весьма рад нашему знакомству, – наигранно серьёзно продолжал я, – но позвольте, я не припомню столь завораживающих изумрудных звёзд на небосводе. Неужели вы похитили их?

Она засмеялась. Смех у неё был не менее мелодичен, чем голос.

– Всё возможно в эту ночь, – загадочно ответила она и внезапно растаяла в воздухе.

Возможно, я преувеличиваю, или вино ударило мне в голову сильнее, нежели я рассчитывал, но тогда я был готов поклясться, что она не убежала, а именно исчезла. От неожиданности я впал в некоторое подобие транса, но, к счастью, это длилось всего пару секунд. Придя в себя, я немедленно бросился на поиски своей новой знакомой. К сожалению, это было ничуть не легче, чем искать иголку в стогу сена. Я плыл в разноцветном море гостей в самых разнообразных масках, но силуэт, мягко обвитый тёмной тканью, не спешил попадаться мне на глаза.

Несколько раз мимо меня проносился неунывающий барон, увлекая за собой каждый раз разных дам. Я пытался окликнуть его, но он лишь махал рукой и вновь растворялся в буйстве красок. Постепенно я обошёл весь зал, но поиск так и не увенчался успехом. Единственным тёмным силуэтом оставался я. Потеряв всякую надежду найти её, я устремился вслед за павлиньим хвостом, надеясь узнать у Хартвига хотя бы её имя. Отныне встретиться с ней было делом чести.

Барона я разыскал на удивление быстро. Оставив круговорот гостей, он остановился возле одного из столов с вином и закусками. Чёрной тенью пролетев через весь зал, я подхватил бокал и окликнул его. Барон выглядел ссутуленным и осунувшимся, но стоило ему повернуться, как я понял, что это не он. Бокал со звоном упал на пол, а в луже пролитого вина отразились изумрудно-зелёные глаза. От прежнего костюма осталась только золочёная маска.

– Вы? – не скрывая удивления, воскликнул я.

– Ожидали кого-то другого? – усмехнулась она.

– Возможно, но, говорят, находят, когда уже не ищут.

– Быстро вы сдались, – в её голосе скользнула издёвка.

– Следующая партия будет за мной.

– Увидим! – крикнула она и, сорвав павлиний плащ, швырнула его в меня.

Я резко метнулся вперёд и схватил тонкое запястье. Девушка вскрикнула, но совершенно другим голосом. Я поспешил сдёрнуть плащ и увидел, что девушки в костюме павлина и след простыл. На её месте стояла иная особа. Маска лисицы, обрамлённая блестящими рыжими волосами. Лисий мех струился по бальному платью, придавая ей сходство не со зверем, а скорее с охотницей.

– Габи? Рад видеть, – беззаботно сказал я.

– Карл! Ты узнал меня! – раздосадованно выпалила она, потирая запястье.

– Естественно. Неужели ты надеялась кого-то одурачить? Я ещё не настолько пьян.

Габи сдёрнула маску и обиженно надула губки. Я только пожал плечами. Она опять потёрла запястье и, схватив меня за клюв, сдёрнула маску и с меня. Я широко улыбнулся. Мне всегда нравилось злить Габи, с учётом того что мы знакомы целую вечность.

– Болит? – я указал на запястье.

– Нет, просто немного неожиданно. Ты кого-то ловишь?

– Можно и так сказать.