Александр Лихолетов – В погоне за дивноглазыми (страница 12)
– Нужна помощь?
– Нет, это, пожалуй, личное.
– Что ж, удачи.
– Спасибо.
Габи взяла со стола бокал вина и посмотрела на разноцветный круговорот гостей. Я, нацепив маску ворона, опять растворился в нём. Она только улыбнулась. Она знала, что если я кем-то или чем-то увлёкся, то ничто не в силах отвлечь меня от этого. Из всех присутствующих она знала меня лучше всех.
– Что за игру ты затеял на этот раз? – беззвучно спросила она.
Я скользил среди пёстрых облачений, пытаясь уловить отблеск изумрудных глаз. Сейчас она могла быть в чём угодно, а я упустил несколько бесценных минут, разговаривая с Габи. Хотя я не жалел об этом. Всегда приятно увидеть старого друга. Но сейчас меня куда больше интересовал новый.
Хоровод кружился всё стремительнее, увлекая меня за собой. Вино витало в воздухе, кружа головы и подкашивая ноги. Я начал замечать, что мне всё труднее различать лица. Становилось невыносимо жарко. Я понимал, что в таком состоянии скоро и вовсе перестану отличать людей друг от друга, и решил выйти подышать свежим воздухом. Добравшись до лестницы, я устремился вглубь особняка. На втором этаже располагались балконы специально для тех, кто хотел отстраниться от назойливой суеты маскарада.
Этажом выше людей было существенно меньше. Лишь изредка мне попадались изрядно подвыпившие гости и парочки, ищущие уединения. Благо всем хватало места в поистине громадном особняке барона Хартвига. Внезапно я увидел силуэт, показавшийся мне смутно знакомым. Тонкая фигура, обвитая чёрным шёлком, и такие же чёрные как ночь волосы. Не медля ни секунды, я устремился за ней. Пробежав по длинному коридору, я заглянул за угол и увидел балкон.
Она была там. Я видел её, даже её изумрудно-зелёные глаза. Это не мог быть кто-то другой. Она вновь была в своём костюме ночи. Свет убывающей луны отражался от золотистых звёздочек. Рядом с ней стоял мужчина в шутовском наряде попугая и о чём-то горячо говорил. Я бесшумно скользнул вдоль стены и замер у гардины. Так я мог прекрасно слышать их разговор. Кстати, сам разговор изрядно напоминал монолог. Казалось, Попугай говорил с самим собой. Из-за гардины я не мог видеть, кивает ли она ему, но был уверен, что нет.
– Вы молчите… – бормотал он, – это ничего… ваш взгляд более чем красноречив! Более чем…
Он внезапно замолчал, а потом заговорил стихами:
Договорив последнее слово, он расхохотался, как сумасшедший. Я даже стал немного опасаться, что он бросится на неё. На балконе послышалась возня, и я, выхватив шпагу, вылетел из-за гардины. К моему глубочайшему разочарованию, её на балконе уже не было. Попугай, куда более тучный, чем казался на первый взгляд, кряхтя, взбирался на решётку балкона. Он судорожно шептал стихотворение, опять и опять, периодически посмеиваясь. Я неспешно приблизился.
– Эй, приятель.
– Она ушла… – пробормотал он. – Так же внезапно, как и появилась…
Он перелез через перила и теперь стоял по ту сторону. Он явно собирался прыгать. Я скосил глаза. Особняк располагался на утёсе, и внизу отчётливо виднелось бушующее море. Даже в темноте можно было различить пену разбивавшихся о скалы волн.
– Подожди, не делай глупостей.
– А что мне осталось? – пропел он. – Она ушла, ушла туда. И я пойду за ней. Отправлюсь в мир теней. И в глубине морской я обрету покой.
– Нет!
Я метнулся к нему, но он оттолкнулся от перил и полетел вниз. Спустя мгновение он растаял в темноте. Несколько минут я всматривался в пучину, гадая, кем был этот человек. Неужели я изо всех сил стремлюсь занять его место? Зачем я слепо бегу за ней? Я обхватил голову руками и опустился на пол. Может, это вино, а может, просто мир сошёл с ума? Додумать мне не дали.
Я ощутил, что она здесь. Она стояла возле той самой гардины. Я знал, что стоит мне поднять голову, как она исчезнет. Но сейчас она смотрела на меня и гадала, что я буду делать дальше. Но я уже знал. Поднявшись с пола, я глубоко вдохнул, вложил шпагу в ножны и опять устремился вглубь особняка. До рассвета было ещё далеко, и меня не покидало предчувствие, что этот Попугай не последняя её жертва. Я привык доверять своим предчувствиям. Пусть они и ведут меня прямо в её западню.
Я покинул западное крыло и устремился в восточное. Ничто не указывало на её присутствие. Пару раз я останавливал слуг, но те лишь разводили руками. Впрочем, сдаваться я не собирался. Я знал, что рано или поздно она сама покажется, и не ошибся. Край её подола мелькнул и исчез за углом. Я немедленно устремился за ней.
Ещё не остывший след привёл меня в одну из множества комнат особняка барона Хартвига. Обычная гостевая спальня, за исключением того, что во всех остальных комнатах было поменьше народу. В этой собралось трое гостей, если не считать девушку у окна. Я уже давно подозревал, что она явилась сюда без приглашения. Трое, сидевшие на полу, были одеты совершенно одинаково, и притом в точности как я. Вплоть до масок с кривыми клювами. Они играли в карты и заговорщически перешёптывались.
Обойдя игроков, я направился прямо к ней. Она не оборачивалась. В стекле отражались её изумрудно-зелёные глаза. Она молчала.
– С каждой нашей встречей вы всё менее разговорчивы, – усмехнулся я. – Может, дело во мне? Или Попугае?
Она продолжала молчать. Трое игроков совершенно не обращали на нас внимания, но мне было откровенно наплевать на них. Странный порыв подхватил меня и увлёк к ней. Я не мог остановиться.
– Может, дело в стихах? Я помню неплохие: