Александр Лихолетов – Сказка о маленькой смерти. Сказки для взрослых (страница 3)

Юноша шёл всё дальше. Много дней и ночей бродил он по пустоши. Силы покидали его, но он не останавливался. Наконец, он вышел к огромному кратеру. На самом дне его был оазис.

Это было самое сердце пустоши. Много веков назад множество насекомых устремились сюда и обрели свою смерть.

Юноша спустился на дно кратера. В оазисе он утолил голод и жажду. Он уже забыл, что значит лежать на траве и не прислушиваться к шорохам, не страшиться насекомых.

Внезапно юноша почуял незнакомый запах. Среди густых зарослей, у самой воды рос цветок. Чем ближе юноша подходил, тем туманнее становились его мысли. Аромат пьянил его.

Юноша оторвал полоску ткани от дорожного плаща и закрыл нос, чтобы не чувствовать этого запаха и не сойти с ума. Склонившись над цветком, он вырыл его вместе с комом земли, положил в панцирь огромного жука и покинул оазис.

На самой границе пустоши он увидел, что насекомые пришли за ним. Они страшились кладбища их собратьев, но разум королевы гнал их вперёд. Она знала, куда направился юноша. Насекомые передали ей всё сказанное в ту ночь. Теперь она понимала, что слишком поздно.

Юноша поднял над головой цветок, и насекомые уставились на него множеством блестящих глаз. Они замерли. Разум, воля, всё, что давала им королева, – ослабли.

Один из них двинулся к цветку, но другой немедленно бросился на него. Не желая подпускать друг друга к этому сокровищу, они бились не на жизнь, а на смерть. Юноша шёл среди беснующихся насекомых, но ни один из них не сумел приблизиться к нему.

Так он шёл много дней, и где бы он ни появлялся – появлялась пустошь, покрытая телами насекомых. Наконец, он достиг обители королевы.

В страхе за собственную жизнь она прогнала прочь всех своих слуг. Юноша вошёл в опустевший дворец и приблизился к трону. Тогда он впервые увидел королеву.

Юноша ожидал увидеть кого угодно: огромную осу, гигантскую паучиху, но то, что он увидел, потрясло его до глубины души. На троне сидела девушка.

– Я знала, что ты придёшь, – тихо проговорила она.

– Кто ты?

– Не дай моей внешности тебя обмануть. Я не та, кем кажусь. Я королева всех насекомых, ползающих и летающих. Я повелеваю ими.

– Но как?

– С помощью разума и воли. Человеческого разума и воли. Я обитаю внутри этого тела. Я питаю его, а оно питает меня. Когда очередное тело приходит в негодность, – девушка поморщилась, – я меняю его.

– Это ужасно…

– Не ужаснее, чем то, что сделал ты. В любом случае я не испытываю ненависти. Я всего лишь выживаю и веду к этому моих собратьев. А что намерен делать ты?

– То же самое.

– Я знала, что этот день настанет.

– Ты не боишься?

– Нет, все возвышаются и падают. Настанет день, и вам подарят ваш цветок. А теперь давай его сюда.

Девушка содрогнулась, выгнулась, и из её уха выползло насекомое. Королева застрекотала крыльями и села на цветок. Ничто больше не тревожило её.

Юноша поставил панцирь с цветком на землю и подошёл к девушке.

– Ты в порядке? – тихо спросил юноша.

– Да… нет… не знаю… – девушка схватилась за голову.

– Тише, – юноша снял плащ, и девушка завернулась в него, – как тебя зовут?

– Я не помню. Ничего не помню. Мне страшно…

– Не бойся. Эпоха страха позади.

Они вышли из дворца. На востоке поднималось жаркое летнее солнце. Оно больше не несло страха, только тепло…

⠀

Грог

Давным-давно в бедной рыбацкой деревушке на берегу океана жили мальчик по имени Ивар и девочка по имени Сигрид. С самого детства они были неразлучны. Дети бродили по пустынному берегу, бросали камни в океан и гадали, что кроется за линией горизонта. Ивар и Сигрид мечтали покинуть захудалую деревню и отправиться странствовать по миру.

Шли годы. Дети росли. Ивар превратился в крепкого юношу, а Сигрид – в прекрасную девушку. Они по-прежнему гуляли по берегу, но их взоры больше не были обращены к горизонту. Ивар смотрел в глаза Сигрид, и сердце его билось чаще. Девушка краснела и отводила взгляд. Она тоже любила его.

Каждый вечер, когда Ивар и Сигрид выходили на берег, девушка ждала, что он попросит её руки. Но Ивар молчал, и взор его становился всё печальнее. Наконец, Сигрид не выдержала и сама спросила его.

– Сигрид, – ответил Ивар, – я люблю тебя больше жизни, но мы оба знаем, что здесь у нас нет будущего. Помнишь, о чём мы мечтали, когда были детьми?

– Я мечтаю лишь о том, чтобы быть рядом с тобой.

– Сигрид, – Ивар вздохнул, – я должен уйти. Я отправлюсь в дальнее плавание. Я заработаю денег и вернусь.

– Когда ты вернёшься?

– Через год. Будешь ли ты ждать меня?

По щекам Сигрид покатились слёзы.

– Я буду ждать тебя.

Вскоре Ивар покинул деревню. Он взошёл на борт корабля, и жизнь его изменилась навсегда. Мир, что прежде таился за горизонтом, предстал перед ним во всей красе.

Первое время Ивару было нелегко. Он узнал, что океан не прощает ошибок и малодушия. Юноша понял его законы и принял их. Он не страшился ни штормов, ни тяжёлой работы, и вскоре моряки зауважали его.

Лишь одно тяготило сердце Ивара. Каждый вечер он выходил на палубу, смотрел на горизонт и думал о Сигрид. Тоска становилась всё сильнее. Ивар стал угрюм, ничто не радовало его.

В один из таких вечеров к юноше подошёл один из матросов и пригласил выпить с ними. Ивар согласился. Капитан запрещал матросам пить ром, и они пили грог, но Ивару, никогда не пробовавшему ничего подобного, даже он показался ужасно крепким. Юноша закашлялся, но матросы начали подбадривать его, и он выпил ещё. Вскоре он уже пил наравне со всеми.

Пьянка затянулась до глубокой ночи. Когда Ивар уже собирался уходить, к нему подсел один из матросов. Они разговорились, и Ивар узнал, что тот не старше его и тоже на корабле недавно. У юноши было странное прозвище. Его звали Грог. Поговаривали, что он может выпить хоть целую бочку и остаться на ногах.

Ивар и Грог выпили, и Ивар заметил, что железные клещи тоски, сжимавшие его сердце, ослабли. С того дня он нередко пил в компании других матросов. С Грогом они стали закадычными друзьями.

Дни сменялись неделями, недели – месяцами, год близился к концу. Вся команда упрашивала Ивара остаться на корабле, но решимость юноши была непоколебима. Он получил жалование и сошёл на берег.

Когда Ивар увидел Сигрид, его сердце забилось так сильно, что казалось, ещё немного – и оно выскочит из груди. Девушка стояла в лучах восходящего солнца и ждала его. Она вышла ещё до рассвета, ведь целый год она считала дни, и мгновения казались ей вечностью.

В тот же день Ивар попросил её руки. Видя толстый кошелёк жениха, отец Сигрид с радостью согласился. Вскоре они покинули родную деревню и перебрались в город.

Казалось, что все их мечты наконец исполнились, но Ивар тосковал по морю. Он смотрел из окна на линию горизонта и желал вновь устремиться к ней.

Деньги, что он заработал во время плавания, неумолимо заканчивались. Ивар не мог найти себе дела по душе, лишь море манило его.

Наконец, он не выдержал. Простившись с женой, он покинул дом и вновь ступил на палубу.

Ивар уже не был юнцом. Он знал океан, а океан знал его. Впрочем, знал его не только океан. На корабле он повстречал старого знакомого по прозвищу Грог. За время, что Ивар провёл на суше, Грог стал опытным моряком. Ивар был рад увидеть знакомое лицо.

Он вновь оказался в своей стихии. Днём Ивар трудился, а вечером выпивал с Грогом и другими моряками. И пусть тоска уже не терзала его сердце, он пил и находил в этом отраду после тяжких трудов. Вскоре он уже мог поспорить с Грогом. Когда другие моряки уже не могли устоять на ногах, закадычные друзья открывали новую бочку.

Так прошёл год. На этот раз Ивар сошёл на берег не один. Грог решил, что ему тоже не помешает отдых. Он сошёл на берег и поселился неподалёку от дома Ивара. Каждый вечер они встречались в таверне, выпивали, боролись на руках и предавались воспоминаниям о своих странствиях.

Сигрид не узнавала Ивара. Она не знала, что могло так сильно его изменить. Ивар просыпался ближе к полудню. Угрюмый и молчаливый, он ел, бродил по дому и ждал вечера, чтобы отправиться в таверну.

Вскоре Ивар сообщил, что вновь отправляется в море. Сигрид не стала отговаривать мужа. Он ушёл. Прошёл год, затем ещё. Сигрид не находила себе места. Она опасалась худшего.

Наконец, в тёмную, ненастную ночь Ивар вернулся. Сигрид открыла дверь и ужаснулась.

– Не бойся, – усмехнулся Ивар, – этот старый пропойца просто ищет крыши над головой.

Покачиваясь, Ивар и Грог ввалились в дом. Сигрид попятилась. Ивар посмотрел на Грога. Его вид действительно мог привести в ужас. Растрёпанные, засаленные волосы космами свисали на лицо, неопрятная борода торчала во все стороны, одежда сплошь была покрыта грязью и залатана трясущимися руками непросыхающего пьяницы.

«Хорошо, что я нашёл в себе силы остановиться и не стать таким, как он», – думал Ивар.

– Дорогая, а нет ли у нас чего-нибудь выпить?

– Выпить? – пролепетала Сигрид, и по щекам её покатились слёзы.