Александр Лихолетов – Сказка о маленькой смерти. Сказки для взрослых (страница 2)

– Да, – проговорила маленькая смерть, – я не собираюсь убивать его. Всё, что живёт, когда-нибудь умрёт, значит, и тьма умрёт, раз она живёт в его сердце.

– Что за чушь? – махнула костлявой рукой смерть от холода.

Маленькая смерть ничего не ответила. Она сидела в сердце незнакомца и смотрела на маленького червячка, сидящего напротив. Он был меньше чумной блохи, но, пожирая сердце человека, он рос. Смерть видела его острые зубы, раз за разом впивающиеся в нежные ткани, из которых было сделано человеческое сердце.

Маленькая смерть подошла к нему и прикоснулась к его жизни, навеки обрывая её. Червячок вздрогнул и исчез. Его просто не стало. Незнакомец остановился и посмотрел назад. В его глазах появилось что-то новое, чего раньше не было. Вернее, оно было, но всё это время было спрятано под маленьким червячком.

Смерть от холода отшатнулась. Человек поднял щенка, и тот зашёлся радостным лаем. Мужчина улыбнулся и спрятал его за пазуху. Смерть от холода схватила его за плечо, но жар, исходивший от него, обжёг костлявую руку.

– Как ты могла?! – заревела смерть. – Это невозможно.

Маленькая смерть ничего ей не ответила. Она смотрела им вслед, ощущая, что теперь всё будет по-другому. Она убила нечто малое, но спасла нечто огромное. Теперь она знала, что хотела показать ей смерть от чумы. Она хотела показать ей, что не нужно быть большой, чтобы совершать что-то великое, и что каждому есть место в этом мире…

Даже маленькой смерти…

⠀

Эпоха страха

Много веков назад, в эпоху страха и тьмы, насекомые властвовали над людьми. И был у них разум и воля, и была своя королева. И порождали они страх в сердцах людей, и питались этим страхом. Великим множеством, тучей, застилавшей небо, приходили они, и не было спасения непокорным.

Не было зимы и лета – был сезон покоя и сезон страха, ибо зимой спали они, а летом были голодны они.

Так продолжалось множество веков, пока однажды смелый юноша не решился пойти против них. Прознал он, что не только люди страшатся насекомых, но и звери, и птицы. И решил он спросить у них совета.

Под покровом ночи вышел он из дому и, слыша крик ворона, направился туда, где жили звери и птицы. В ту пору жили они как люди, были у них свои дома, и многие знали людскую речь.

И слышал юноша крик ворона, что будто призывал его. И шёл он на крик, шёл осторожно, то и дело прислушиваясь, не раздастся ли жужжание или щёлканье жвал, не раздастся ли шорох и гудение, что возвещают приближение насекомых. Но ни одного звука той ночью не достигло ушей его, лишь печальный крик ворона.

Крик доносился из полуразрушенного дома. Не было в том доме двери, в которую мог бы войти человек, и юноша замер у порога и позвал:

– Мудрый ворон, не ты ли призвал меня сюда?

– Кар, – ответил ворон.

– Мудрый ворон, я не понимаю тебя.

– Кар, – опять ответил ворон.

– Неужели ты не знаешь ни слова человеческой речи?

– Кар, – в третий раз ответил ворон.

– Довольно, замолчи! – раздалось снизу.

Юноша вздрогнул.

– Кто ты? – тихо спросил он.

– Кар! – крикнул ворон.

– Замолчи! Ты накликаешь на нас беду! – опять раздалось снизу.

– Кар!

– Хорошо! Слушай меня, человек. Он говорит, что поможет тебе, но я не хочу этого. Он не понимает, сколь ужасна участь тех, кто идёт против насекомых.

– Здесь нет насекомых, – проговорил юноша.

– Ты ошибаешься, они здесь. Даже сейчас они сидят в стенах и траве и слышат каждое наше слово. Уходи.

– Я не могу уйти. Грядёт сезон страха. Множество жизней оборвётся. Я умоляю тебя, помоги мне.

– Нет, никто не в силах одолеть их. Уходи!

– Кар!

– Замолчи!

Юноша ушёл с первыми лучами солнца, так и не получив ответа. Целый день он скрывался во мраке, там, где ещё царил сезон покоя и холод пробирал до костей. С наступлением темноты он вернулся к полуразрушенному дому.

Присев у порога, он услышал тихий плач, доносившийся из-за двери.

– Почему ты плачешь? – тихо спросил он.

– Ты опять здесь? Уходи. Ты уже накликал на нас беду. Ворона больше нет.

– Насекомые забрали его?

– Тише! Он был заперт в этом доме, как и я. Нам некуда бежать, негде прятаться. Он знал, как одолеть насекомых, он пытался, но у него не вышло.

– А ты, ты знаешь, как одолеть их?!

– Тише! Они всё ещё здесь. Я слышу их.

– Умоляю, скажи, как их одолеть.

– Нет, я не могу.

– Умоляю, скажи.

– НЕТ! Они съедят меня!

– Они съедят нас всех!

Повисло тяжёлое молчание.

– Хорошо, – обречённо вздохнул голос, – разум насекомых – разум их королевы, воля насекомых – воля их королевы, смерть насекомых – смерть их королевы.

Послышался шорох. Голос замолчал. Юноша прислушался и понял, что они везде. Они ползли в траве, они жужжали в воздухе, они шуршали за дверью.

– Где мне найти их королеву? – прошептал юноша.

– Она живёт там, где не бывает холода, где много пищи.

Голос дрожал. Юноша спиной ощущал взгляд множества глаз. Он хотел убежать, но не мог. Он был слишком близко к своей цели.

– Как мне убить её?

– Я не знаю. Ворон знал. Он говорил, что ни клинок, ни пламя, лишь пьянящий аромат, то, что убьёт разум, способно одолеть её. А теперь уходи. Я не хочу, чтобы ты слышал мой крик.

– Подожди, кто ты?

– Я жаба, – совсем тихо ответил голос.

Юноша вскочил и бросился прочь. Насекомые кружились над ним и ползли к нему. Он давил их ногами и продолжал бежать.

Вскоре он достиг своего убежища. Он распахнул дверь и побежал вниз по лестнице. Насекомые устремились за ним, но холод, что обитал в этом месте, преградил им путь.

Лишь глубоко под землёй, окружённый каменными стенами, юноша смог перевести дух и залечить свои раны. Насекомые едва не убили его. Пчёлы и осы редко летают по ночам, но этой ночью они ждали его. Теперь его кожа была покрыта алыми пятнами, из неё торчали жала, но он превозмогал боль. Он знал, что худшее ещё впереди. Обработав раны, он завернулся в меховое одеяло и уснул.

Юноша проснулся на рассвете. Он знал, что насекомые ждут его у выхода из убежища, но не знали они, что было у него несколько выходов.

Покинув обитель мрака и холода, юноша отправился на юг, туда, где не бывает сезона покоя, где огромные деревья подпирают небо, а густые заросли скрывают полчища насекомых. Никогда прежде там не ступала нога человека.

Но не в густые леса отправился юноша. Он отправился в пустошь, туда, где прежде жили насекомые, но покинули это место. Прежде люди думали, что насекомые уничтожили там всё, что там не осталось жизни, а значит, и пищи для их несметного роя. Теперь юноша понял, что если что-то и страшило насекомых, то лишь там оно могло быть.

И вошёл он в пустошь, и раздался треск под его ногами. И увидел юноша, что не песком, не камнями покрыта пустошь. Лежали там тысячи и тысячи насекомых, то, что от них осталось. Ужасающее кладбище простиралось на многие мили.