Александр Лихолетов – Крылья. Сказки для взрослых (страница 5)
Змея глаза закрыла, а художница подошла и чёрной краской веки ей покрасила.
– Ну что? – спрашивает змея. – Готово?
– Нет, подожди ещё немного, я скажу, когда открывать.
Побежала художница ко второй голове. Окликнула она змею и то же самое ей сказала. Опустила змея голову на землю, а художница начала зверей рисовать. Понравилось второй голове.
– Ещё, ещё давай! – раз за разом выкрикивала змея.
– Подожди, – наконец сказала художница, – сейчас золотого коня нарисую, яркого, как солнце, только глаза сначала прикрой, чтоб не ослепнуть.
Змея глаза закрыла, а художница подошла и чёрной краской веки ей покрасила.
– Ну что? – спрашивает змея. – Готово?
– Нет, подожди ещё немного, я скажу, когда открывать.
Побежала художница к третьей голове. А третья голова выше всех была, на облаках, как на подушке, лежала. Звала её художница, да не дозвалась.
Надоело первой голове ждать. Поднялась она, а глаз открыть не может. Краска камнем обратилась. Взревела первая голова. Услышала её вторая, а веки каменные разомкнуть не может. Заметались головы. Вьюгой, пламенем во все стороны дышат, а художница за камнем укрылась и ждёт.
Поднялись головы выше и начали третью голову звать. Спустилась третья голова, смотрит – ослепли её сёстры.
– Кто сотворил такое?
– Девушка, – прошипела первая голова.
– Художница, – прошипела вторая.
Рассказали головы сестре своей и о чудесах, и о золотой краске, и о том, как ослепли.
– Ты только укажи, где она, а я её мигом проглочу, – сказала первая голова.
Посмотрела третья голова вниз. Ничто не могло от глаз её укрыться. Увидела она художницу за камнем и указала на неё первой голове. Первая голова бросилась вниз и вместе с камнем девушку проглотила.
Оказалась художница в пасти змеиной. Видит: всюду огонь пылает да к ней подбирается. Выхватила она банку с синей краской, да на чём рисовать? Всюду пламя, и не подступишься. Вылила тогда она краску на свой плащ. Хлынула из плаща вода. Заревела первая голова. Пошёл из пасти у неё пар. Погасло пламя, что в пасти её таилось, и замертво она на землю рухнула.
Вышла художница из пасти целая и невредимая, только плащ её камнем обратился. Скинула она тяжёлый плащ, а третья голова уже второй на неё указывает.
Бросилась к художнице вторая голова и проглотила её. Видит девушка: лёд кругом, да так холодно, что сама она льдом покрывается. Достала она банку алой краски, только рисовать не на чем. Коснётся кистью льда, а он тает и краску размывает. Вылила тогда художница краску себе на платье. Вспыхнуло пламя. Лёд отступил и водою в змеиное горло хлынул. Взревела вторая голова и рухнула на землю рядом с сестрой своей.
Вышла девушка из пасти целая и невредимая. Скинула каменеющее платье художница да опомниться не успела, как проглотила её третья голова.
Провалилась художница во мрак, не в пасть, а в самое чрево змеиное. Видит она: кругом темнота, пустота, ничего нет. Страшно стало художнице. Достала она золотую краску, что светом солнца пылает, только опять рисовать не на чем. Проведёт кистью по змеиному чреву – краска меркнет: сильна тьма там, где зло обитает.
Видит художница: плохо её дело. И не осталось у неё ничего. Расплела она косы свои чёрные, зачерпнула краски и волосы свои золотом покрыла. Засияли волосы, да только тьма всё равно сильней была. Ничего кругом не видно. Вздохнула художница, опять зачерпнула краски и окрасила руки свои. Ещё светлее стало, но мрак не рассеялся, а лишь сгустился вокруг неё. Всхлипнула художница и покрыла себя краской с головы до пят.
Подобно солнцу, вспыхнула девушка. Отступила тьма, рассеялся мрак, и увидела она сердце змеиное, чёрное как смоль, как сама ночь. Подошла к нему художница и все краски, что остались у неё, на сердце выплеснула. Задрожало сердце. Все краски на нём смешались и камнем его обратили.
Взревела последняя змеиная голова и замертво на землю рухнула. Вышла художница из её пасти и видит: меркнет её свечение, сохнет краска. Огляделась она: ни речки, ни ручейка, лишь пустошь кругом – всё змея уничтожила. Нечем краску смыть.
Вскинула девушка голову. Смотрит, а на небе ни облачка – не прольётся дождь. Горько заплакала художница, покатились слёзы по каменным щекам и на выжженную землю упали. И где упали они, там цветы проросли, подобные тем, что порождала зелёная краска, но не обратились они камнем. Не обратились камнем и деревья, что окружили её, и звери, и птицы. Ручей, что струился у её ног, не был синей краской. Вся выжженная пустошь, что обратилась густыми лесами и цветущими лугами, стала её последней и самой прекрасной картиной…
Ведьма и картёжник
Жила-была ведьма. И были у неё метла, остроконечная шляпа, рыжие волосы и чёрные глаза. Всё, что подобает настоящей сказочной ведьме. Она любила чёрных котов, терпкие и сладкие зелья, любила летать и влюбляться. Но более всего она любила блестящие вещи, и тем краше они были, чем меньше было от них пользы.
И вот как-то раз летела она на своей метле и увидела под собой яркую жёлтую звёздочку. Так могло блестеть только золото. А поскольку золото – самый бесполезный из металлов, был он ведьме милее всех прочих.
Слетела она вниз и оказалась на перекрёстке трёх дорог. Там, в тени раскидистого дуба, сидел тощий неприметно одетый человек. В одной руке он держал колоду карт, а в другой – сверкающий золотой кулон. Даже в тени он не утратил своего чарующего блеска. Кулон был выполнен в виде летящей на метле ведьмы.
Сразу полюбилась ведьме эта безделушка.
– Какой чудный у тебя кулончик. Продай мне его.
– Я картёжник, – усмехнулся человек, – каждое утро я выигрываю несметные богатства и проигрываю их каждый вечер. Что для меня пара сотен монет? Лучше давай сыграем.
Ведьма была искушена в разных играх, но, глядя в хитрые глаза картёжника, сомневалась. Внезапно он протянул ей кулон:
– Примерь его.
Устоять было просто невозможно. Ведьма откинула рыжие пряди и нацепила его на тонкую белую шею.
– Нравится? – улыбнулся картёжник.
Ведьма кивнула.
– Тогда сыграем. Можешь пока оставить кулон у себя. Что ты поставишь?
Порывшись в карманах, она извлекла целую гору всякого мусора. Щёки её покраснели от стыда.
– Нет, это не годится, – сказал картёжник, – лучше поставь свою метлу.
– Метлу? – изумилась ведьма. – Но зачем она тебе?
– Пригодится в хозяйстве.
– Как же я доберусь домой без метлы?
– А ты так уверена в том, что проиграешь?
– Я выиграю! – заявила ведьма и положила метлу перед картёжником. – Во что играем?
– Для начала в дурака.
И они сыграли в дурака. Оставшись без козырей, ведьма покорно отдала метлу, но не сдалась. Картёжник предложил метлу в качестве своей ставки, а ведьма поставила шляпу. В этот раз ей повезло больше, и метла вернулась к своей хозяйке. Эта победа воодушевила ведьму. Они сыграли ещё раз, и ведьма опять лишилась метлы, потом шапки, потом вернула себе метлу и вновь лишилась её вместе с сапогами.
Так прошёл не один час. Солнце покраснело и коснулось горизонта, но разгорячённые игроки не замечали этого. Они играли в дурака и в покер, в пьяницу и свинью, и во множество других игр. Вещи кочевали из рук в руки. Ведьма случайно выиграла рубашку картёжника, а он – пару перчаток, которых у ведьмы не оказалось. Вскоре ведьма перестала отыгрывать вещи и сконцентрировалась на кулоне.
Когда солнце село, картёжник получил пару «погон» и признал своё поражение. Ведьма ликовала. Картёжник сгрёб то, что так и не было отыграно, и исчез. Следом исчез дуб, и ведьма осталась одна на перекрёстке трёх забытых богом дорог.
Она стояла и придирчиво рассматривала кулон. Он сверкал в лунном свете ничуть не хуже, чем на солнце. Только тогда ведьма заметила, что отражается в нём, как в зеркале.
– Обманщик! – закричала она в пустоту. – Ты видел отражение моих карт! Ух, я тебе!
Ведьма топнула босой ступнёй и только тогда заметила, что она совершенно голая…
Олени и волки
Давным-давно в диких землях, где не ступала нога человека, обитало стадо оленей. Они вкушали сочную траву, что росла на бескрайних лугах и пили кристально чистую воду, что плескалась в быстрых реках. Вёл это стадо король оленей. Он был мудр и силён, а рога его сверкали золотом.
Он направлял и оберегал свой народ, но тёмной, безлунной ночью пришли те, кто не страшился его гнева. Пришли волки.
Они обратили оленей в бегство и собрали кровавую дань. На рассвете волки ушли, оставив лишь боль, страх и отчаяние.
Они ушли, но король оленей знал, что они вернутся. Он собрал самых сильных оленей и каждую ночь, не смыкая глаз, оберегал стадо. Король ждал, но волки не возвращались. Ожидание битвы изматывало оленей. Они плохо спали и вскакивали от каждого шороха.
В ночь, когда король позволил себе и своему войску отдохнуть, волки вернулись. Когда войско поднялось и сомкнуло ряды, было уже поздно. Волки обагрили землю кровью их жён и детей. Олени пали духом, но отступать было некуда. Король и его войско вступили в неравный бой.
На рассвете волки ушли. Множество оленей полегло в ту ночь. Среди них был и король. После его смерти бремя короны легло на его старшего сына.
Юный король страшился волков. Видя растерзанное тело отца, он позволил страху отнять его разум. Юный король собрал остатки своего стада и повёл их прочь, намереваясь навсегда покинуть эти земли.