Александр Левенбук – Еврейские анекдоты навсегда (страница 49)
— Ой, простите, я не туда попал.
Еврей приходит к раввину:
— Ребе, что делать? У меня очень болеют куры.
— А чем ты их кормишь?
— Пшеном.
— Давай им лучше рис.
На следующий день снова прибегает:
— Ребе, куры еле живые!
— А чем ты их поишь?
— Обычной водой.
— А ты попробуй дождевой.
Через день еврей снова у ребе:
— Ой, курам все хуже!
— Знаешь, что я посоветую? Смажь им лапки гусиным салом.
На четвертый день:
— Ну, как твои куры?
— Не спрашивайте! Все умерли.
— Ах, как жалко! У меня еще столько хороших советов!
Одесский вечер. Во дворе дома стучат доминошники, соседи обсуждают последние новости. Вдруг на балкон выскакивает мужчина в майке и трусах.
— Кто сказал «жидовская морда»? — кричит он.
Все молчат.
— Я спрашиваю: кто сказал «жидовская морда»?
Из окна высовывается соседка:
— Моня, успокойся, это телевизор.
К милиционеру подбегает возбужденный еврей:
— Товарищ милиционер! Я только что приехал из командировки, а у моей жены в доме двое мужиков.
— А я тут при чем?
— Нет, я призываю вас в свидетели. Сейчас я поднимусь к себе на четвертый этаж и выкину их из окна. А вы потом подтвердите, что они сами виноваты.
Он убегает. Затем на четвертом этаже с треском распахивается окно и оттуда вылетает мужчина. Милиционер загибает палец: «Раз!» Тот встал, отряхнулся и говорит:
— При чем тут «раз»? Это же опять я!
— Абраша, почему ты хромаешь?
— Потому, что у меня ботинки на два размера меньше.
— Зачем же ты такие носишь?
— Я тебе сейчас расскажу. Начальник у меня идиот, жена — старая карга, дети — паразиты, теща — садистка. Единственное удовольствие от жизни я получаю, когда снимаю эти ботинки.
Хаим забегает к соседу и видит, что тот между ног держит грелку.
— Абраша, что ты делаешь?
— Надо знать физику: тела при нагревании расширяются.
— Ясно. А где Рива?
— Рива в холодильнике.
— Гуревич! Почем у вас гробы?
— По пятнадцать.
— По пятнадцать? Так я лучше возьму у Гитмана.
— Но у Гитмана по двадцать.
— Да, по двадцать. Но там хоть есть, где развернуться.
Циля говорит подруге:
— Еврейский муж — это загадка, потому что никогда не знаешь, что с ним делать. Положишь его под себя — он задыхается. Положишь на себя — он засыпает. Положишь на бок — он смотрит телевизор. Поставишь на ноги — его и след простыл.
Встречаются два еврея.
— Исаак, что ты такой грустный?
— Меня сняли с должности первого секретаря райкома.
— Как же это случилось?
— Да какая-то сволочь донесла, что я беспартийный.
— Хаим, ты знаешь, мне кажется, что моя жена изменяет мне с булочником.
— Почему?
— Как ни приду: под одеялом хлебные крошки...
— А мне кажется, что моя жена изменяет мне с водопроводчиком.
— Почему?
— Прихожу, а у нее в постели — водопроводчик.
Еврейское кладбище. Утро, солнце, весна...
— Какая чудесная погода! — говорит прохожий старичку, одиноко сидящему на скамейке. — Просто все в природе оживает!
— Тс-с, тихо, не каркайте! — отвечает старый еврей. — У меня тут лежат три жены.
У старого Рабиновича спрашивают:
— Как здоровье?
— Не дождетесь!
Нищий приходит к раввину.
— Ребе, вы вчера говорили, что на том свете каждому воздается по заслугам, и тот, кто был богат, там станет бедным, а бедный там станет богатым. Это правда?