Александр Левенбук – Еврейские анекдоты навсегда (страница 51)
— Нет, могу, но только раз в неделю.
— Что же, в вашем возрасте это совсем неплохо.
— Но Рабинович говорит, что он может каждый день.
— Рабинович говорит?.. Говорите тоже.
Сидоров, отец отстающего ученика, говорит учителю математики:
— Знаете что, Соломон Абрамыч, когда вы говорите, что четыре плюс четыре будет восемь, с этим еще можно согласиться. Но когда вы заявляете, что пять плюс три тоже восемь, то это уже. извините, ваши еврейские штучки!
Жена провожает мужа в санаторий.
— Моня, прошу тебя, не трать деньги на то. что дома можно иметь бесплатно.
— Рабинович, вы можете мне объяснить разницу между диалектическим и историческим материализмом?
— Точно не знаю, но ехать надо!
Приходит Моня домой и катит с собой велосипед.
— Ты где его взял? — спрашивает жена.
— Я встретил твою подругу Цилю. Она пригласила меня к себе, мы поужинали, гютом она села ко мне на колени и говорит: «Дорогой, возьми, что хочешь!» Я осмотрелся кругом, увидел велосипед и взял.
Муж пришел домой поздно. Разделся, а на нем женские трусы. Жена смотрит на него и молчит. Муж:
— Ну ты же у меня умная, придумай что-нибудь!
На лекции по астрономии лектор говорит:
— Через пять триллионов лет наше Солнце погаснет, и жизнь на Земле прекратится.
Рабинович тянет руку.
— Простите, через сколько лет?
— Через пять триллионов.
— Слава Богу, а то мне послышалось: через пять миллионов!
Пациент говорит врачу:
— Скажите, доктор, я буду жить?
Врач:
— А смысл?
— Моня, сколько будет семью восемь?
— А мы покупаем или продаем?
Хаим говорит врачу-терапевту:
— Я хочу посоветоваться насчет своего дяди Изи. У него навязчивая идея: он все время думает, что он курица.
— Так покажите его психиатру.
— Да? И остаться без свежих яиц к завтраку?
Вызывает Штирлица Мюллер:
— К нам поступили сведения, что вы еврей, Штирлиц.
— Нет, что вы, Мюллер, — я русский!
Контролер:
— Сударь, вы едете в скором поезде, а билет у вас пассажирский.
Извольте доплатить.
— Почему? Можете ехать медленно, я не тороплюсь.
— А ты пойдешь завтра на похороны Фридмана?
— С какой стати? Он же на мои не придет.
Умирает старый еврей, которого родственники сильно «доставали» при жизни. Сейчас они все собрались у смертного одра и ждут наследства.
— Дядя Абрам, — говорит один. — Может, вы что-нибудь хотите?
— Я хочу, — говорит умирающий слабым голосом, — чтобы, когда я умру, вы мне запихнули в задницу кактус.
— Ну что вы, дядя Абрам?! Разве так можно?
— Я прошу. А просьба умирающего — закон!
Умер Абрам. Родственники выполнили его последнюю просьбу. Через минуту раздается звонок в дверь.
Открывают — там наряд милиции.
— Где здесь зверски замученный еврей?
— Рабинович, вас просит жена к телефону!
— Просит?.. Значит, это не моя жена.
Чекисты стучат к Рабиновичу. Тот открывает.
— Сам отдашь золото или нам искать?
— Ищите.
Они проходят в комнату, поднимают половичок, там люк.
— Нам открыть или сам?
— Открывайте.
Открывают люк, там огромная гайка.
— Нам отвинчивать или...?
— Отвинчивайте.
Они только отвинтили, как раздался страшный грохот.
— Что это? — спрашивают чекисты.
— Понимаете, — говорит Рабинович, — там внизу кинотеатр. Наверное, люстра обвалилась.
Прием у Клоцев.
Хозяйка подносит одной из дам тарелку с пирожными.
— Спасибо, — отказывается та. — Я уже съела одно.