Александр Левенбук – Еврейские анекдоты навсегда (страница 48)

— А-а, вижу!

— А я — нет.

— Скажите, а я мог бы поменять фамилию? — спрашивает гражданин в паспортном столе.

— Да. А какая у вас сейчас?

— Иванов.

— А какую бы вы хотели взять?

— Петров.

— Не понял. Какая разница?

— Большая. Сейчас меня спрашивают, какая фамилия, а я говорю:

«Иванов». «А прежняя?»— спрашивают. «Куперман». А после того, как поменяю, спросят: «Какая ваша фамилия?» — «Петров». — «А прежняя какая, а-а?» — «Иванов!»

Гуревича послали в разведку. Долго его нет, наконец, он возвращается.

— Ну что? — спрашивает полковник.

— Значит так, товарищ полковник! Артиллерия пройдет, танки прорвутся, а вот пехота вряд ли...

— Почему?

— Ой, товарищ полковник, там, на мосту такая злая собака!

Идет партсобрание. Парторг спрашивает:

— Абрамович, а почему вы не выступаете? У вас что. своего мнения нет?

— Почему? Есть.

— Тогда что вы молчите?

— Потому, что я с ним не согласен.

— Стыдно мне! — говорит своей жене Гуревич. — Ой, как стыдно!

— В чем дело? Что случилось?

— Хаймович меня уже третий раз приглашает на похороны жены, а я его еше ни разу не пригласил.

Путник попросился на ночлег. Хозяева дома были бедняками, но впустили и накормили его. Наутро гость не ушел, и кормили его уже гораздо скуднее. Так продолжалось пять дней. На пятый вечер хозяин поставил перед гостем стакан жидкого чая с куском черного хлеба.

— Это вы называете едой? — возмутился тот.

Хозяева стали объяснять, что в доме больше ничего нет.

— Думаете, я останусь тут у вас умирать с голоду? Завтра же утром ухожу!

Наутро хозяин стал будить гостя:

— Время вставать! Петух уже пропел!

— Вот как, еще остался петух? Знаете, я, пожалуй, погощу у вас еще денек!

— Мендель, ты сидишь на моей шляпе.

— Я знаю. А ты что, уже уходишь?

Голодный еврей слушает радио.

— В эфире радиостанция «Голос Америки». В Москве восемь часов утра, в Америке — полночь...

— Боже мой! Позже нас просыпаются, а как сытно живут!

В одном доме размещались три еврейские лавки с обувью.

Один из владельцев над входом в свою лавку приколотил громадную вывеску. «Модная обувь».

Другой, магазинчик которого находился в противоположнОхМ конце дома, тоже прибил вывеску: «Самая дешевая импортная обувь».

Эти надписи рассердили третьего еврея, владельца лавки в третьей части здания, и он повесил вывеску со словами: «Главный вход».

1937 год. Вечер. Еврей смотрит в окно.

— Вот и солнышко село.

Жена:

— Ну, это уже просто кошмар!..

Кто такой хуцпан?

Это человек, который убил отца и мать, а потом просит суд пожалеть несчастного сироту.

В квартиру Рабиновича врываются грабители. Рабинович:

— Что вам нужно?

— Ваше золото!

— И много нужно?

— Сто килограмм.

— А сто пять не хотите?

— Давай сто пять.

— Сара, золотко, за тобой пришли.

Угощенье по-одесски:

— Вам чай без какого варенья?

Хаймович неправильно переходит улицу. Его останавливает постовой и говорит:

— Надеюсь, три рубля у вас есть при себе?

— Вообще-то есть! А когда вы мне их вернете?

В Тель-Авиве открыли дорогой ресторан для эмигрантов под названием «Тоска по родине». Там плохо кормят, хамят, на столах лежат грязные скатерти, а швейцар встречает посетителей словами:

— Добро пожаловать, жидовская морда!

На лекции о международном положении Рабинович спрашивает:

— Товарищ лектор, вы сказали, что в Африке люди недоедают. Я хотел спросить: нельзя ли все, что они не доедают, присылать нам?

Телефонный звонок.

— Абраша, привет! Как жизнь?

— Хорошо.