Александр Левенбук – Еврейские анекдоты навсегда (страница 47)
— Нет, порядочные люди так не поступают. Надо отнести в полицию.
— Хорошо, дедушка, я понял.
— Подожди! А если бы ты нашел на улице тысячу?
— Отнес бы в полицию.
— Шмок! Надо спрятать в карман!
В гостях.
— Моня, это не ешь, это у нас дома есть.
Два приятеля идут по пляжу и видят объявление: «За спасение утопающего — 50 рублей».
— Слушай, Хаим, — предлагает один, давай ты будешь тонуть, а я тебя спасу, а полтинник — пополам.
Хаим бросился в воду, барахтается, кричит:
— Тону! Спасите! Помогите!
— Ты не ори, — говорит приятель, — ты тони, — ниже написано, что за отыскание утопленника — сто рублей.
Хаим пришел к доктору.
— Помогите, я не могу удовлетворить жену.
— Вот вам мой совет. Придите домой среди дня, быстро разденьтесь догола и бросьтесь на жену. Эта неожиданность возбудит вас обоих.
Через пару дней Хаим опять приходит на прием.
— Ну как? — спрашивает врач.
— Вы знаете, доктор, жена испугалась, но зато дети так смеялись!
— Эх, Хаим, если бы ты знал, как это тяжело — потерять жену...
— Знаю. Моня, знаю. Практически невозможно!
Старый еврей рассказывает:
— Еду я в поезде. Тут заходит контролер и смотрит на меня так, будто у меня нет билета.
— А вы?
— А я посмотрел так, будто у меня есть билет.
Пожилой еврей в аптеке.
— Дайте мне, пожалуйста, два презерватива от головной боли.
— Простите, но от головной боли совершенно другие средства.
— Дайте то, что вас просят.
— Пожалуйста, но я двадцать лет работаю в аптеке и знаю, что от головной боли.
— Я тоже знаю. У меня дочь двадцати лет. Когда она идет гулять, я кладу ей в сумочку два презерватива, и у меня не болит голова.
Один еврей говорит другому:
— Хотелось бы мне иметь столько денег, чтобы на них можно было купить самолет.
— А зачем тебе самолет?
— Да самолет мне не нужен! Я просто хочу иметь столько денег!
Семидесятые годы. Бобруйск. В отдел кадров заходит еврей.
— Я бы хотел у вас работать жестянщиком.
— Ладно, пишите заявление.
— А я не умею писать.
— В таком случае извините, неграмотных не берем.
Девяностые годы. Нью-Йорк. Шикарно одетый мужчина покупает жене бриллианты.
— С вас двести тысяч долларов, сэр.
Мужчина достает пачку денег. У продавца глаза лезут на лоб.
— Зачем вы носите столько денег? Выписали бы чек!
— Милый мой, если б я умел писать, я бы до сих пор работал жестянщиком в Бобруйске.
Молодой еврей спрашивает старого:
— Какой месяц самый лучший для женитьбы?
— Мартябрь.
— Но такого месяца нет!
— Вот именно.
Циперович ведет машину. Жена ему подсказывает:
— Быстрее!
Теща ее перебивает:
— Медленнее!
В конце концов, он теряет терпение:
— Слушай, — говорит он жене. — Кто ведет машину? Ты или твоя мама?
— Фима, ты слыхал, Брежнев умер!
— Ну и что толку? Это ведь случается не каждый день.
На корабль назначен новый капитан. Он обращается к команде:
— Матросы! Я хочу, чтобы каждый понял, что это корабль не мой и не ваш. Это — наш корабль!
Из задних рядов раздается голос Рабиновича:
— Тогда давайте его продадим!
— Хаим, почему тебя не взяли в армию?
— Из-за зрения. Вот ты, например, видишь гвоздик? Вон там!
- Где?
— Ну, вон там!