Александр Лазков – Бессмертная партия (страница 23)

— Буду несказанно рад. — Ответил он, кланяясь с непринужденной грацией, в которой теперь не было и тени прежней неловкости. — Считайте, что я уже мысленно расставляю фигуры. —

***

После расставания с графиней Джулиан направился в контору. Нужно было отнести найденные листья в лабораторию. Уже на месте молодой сыщик бегло посмотрел в окна третьего этажа. Судя по тусклому свету, на рабочем месте оставался только шеф. Джулиан поднялся по скрипучей лестнице. Дверь в контору Веббера была приоткрыта — из щели струился неровный, желтоватый свет газовой лампы, смешанный с синеватым мерцанием уличных фонарей за окном. Он вошел без стука. В приемной горела лишь одна свеча. Мэри ушла, оставив на столе нетронутую чашку чая и догоревшую сигарету в изящной трубке.

— Шеф? — тихо позвал Джулиан, заглядывая в открытую дверь кабинета. Шерлок Веббер сидел за своим массивным дубовым столом. Он не работал — просто сидел, откинувшись в кресле, и задумчиво смотрел на пляшущее пламя камина. Рядом с ним, на полированной столешнице, лежала раскрытая папка с какими—то официальными бланками и письмо на гербовой бумаге. В руке шеф держал тяжелый бокал с портвейном, но напиток оставался нетронутым.

— А, Элмвуд, — Веббер поднял голову. Пронзительный взгляд под густыми бровями был на удивление задумчивым. — Вернулся из своего чайного королевства? Садись. Рассказывай. — Он кивнул, указывая на кресло. Джулиан опустился в предложенное кресло, достал из внутреннего кармана аккуратно завернутый носовой платок и положил на стол.

— Улики, шеф. Образцы с места происшествия. Чай — точнее то, что под ним скрывается. Хочу провести анализ, не терпится узнать состав. — Он помолчал, глядя на Веббера, который всё так же задумчиво смотрел в огонь. — Шеф, что—то случилось? Вы выглядите... неспокойно. —

Веббер сделал, наконец, глоток портвейна, поморщился, словно вино показалось ему кислым, и поставил бокал на стол.

— Сегодня заходил Уилсон, — медленно начал он. В голосе мужчины прозвучала непривычная тяжесть. — Мы вместе начинали в Скотланд—Ярде, ещё до того, как я открыл эту контору. Теперь он инспектор по особым поручениям при королевском дворе. —

Джулиан кивнул. Он слышал это имя — Уилсон имел репутацию честного, хоть и тяжелого на подъем, служаку.

— Он пришел не просто так, — продолжал Веббер. — Уилсон просил помощи. Конфиденциальной, разумеется. По личному поручению сэра Генри Коула. — Шеф сделал паузу, давая имени осесть. — Пятнадцатого октября сего года. Всего через несколько дней. Официально закрывается Всемирная выставка в Гайд—парке.

— Хрустальный дворец? — уточнил Джулиан, хотя и знал ответ.

— Именно, — кивнул Веббер. — И главная проблема сейчас, даже не демонтаж павильонов и не возвращение экспонатов владельцам. Проблема — «Кохинур»[5]. — Он произнес это слово с особым, почти благоговейным ужасом, как жрец, произносящий имя запретного божества.

Джулиан присвистнул сквозь зубы. «Гора Света». Легендарный бриллиант, древнейший из известных человечеству камней. Его история была написана кровью, предательством и проклятиями. Империи возникали и гибли из—за него. Моголы, персы, афганцы, сикхи — каждый, кто владел «Кохинуром», платил за это падением, безумием или смертью. Теперь камень принадлежал королеве Виктории, и в этом году, после аннексии Пенджаба, его выставили на всеобщее обозрение во дворце выставки.

— Организационный комитет из двадцати четырех человек во главе с Коулом, — продолжил Веббер, понижая голос, — обеспокоены. Ведь впереди закрытие и передача «Кохинура» королеве. Одному богу известно, что может произойти. Вельможи Сикхской империи не оставляют надежд возвратить камень. На карту поставлена не только репутация выставки, но и престиж короны.

— И Уилсон хочет, чтобы мы подключились? — догадался Джулиан.

— Он хочет, чтобы его люди и наши работали в связке. У нас больше опыта по части проникновений и взломов. Официальная охрана, конечно, будет усилена до предела. Но Уилсон остерегается не грубой силы. Он боится ума. Того, кто сможет обойти все его ловушки. —

Веббер наконец оторвал взгляд от камина и посмотрел прямо на Джулиана. В маленьких, острых глазах горел холодный, тревожный огонь.

— А теперь, Элмвуд, расскажи мне про твою сегодняшнюю... прогулку. Похоже труп в чайной «Изумрудный Сад» явно не впечатлил даму на свидании. —

Джулиан откинулся на спинку кресла с тяжелым выдохом. Он явно устал. Однако в его серо—голубых глазах горел азартный, хищный блеск — тот самый, который появлялся у него, когда срабатывало чутье.

— Непростое дело. Многое непонятно. И всё же… — мужчина прервался, размышляя, стоит ли делится необоснованными подозрениями. — Есть предчувствие… —

— Предчувствие? —

— Есть в этом деле что—то нечистое. Убитый явно сикх. Рядом с ним витал странный запах, напоминающий мускус, а под одеждой я обнаружил мелкие чайные листья. —

— Нечистое, говоришь... — Веббер нахмурился, пальцы нервно забарабанили по подлокотнику кресла. — Безосновательные подозрения, как по мне большой риск. Однако сыщику не пристало сомневаться в собственном чутье. Работай, но не забывай про осторожность. —

Джулиан кивнул. В кабинете повисла звенящая тишина. Веббер медленно поднялся, подошел к окну. За грязным стеклом клубился лондонский смог, превращая вечерние сумерки в густую, удушливую тьму.

— Темные дела творятся, Джулиан, — пробормотал он, не оборачиваясь. — Всеобщее волнение. Внезапное возвращение чайных магнатов. Странная смерть в чайной. — Он повернулся к собеседнику. В его глазах читалась тревога, смешанная с холодной решимостью. — Слишком много странностей. Слишком много. И что бы ни затевалось — это начнется скоро. —

— Что будем делать? — спросил Джулиан, вставая.

— То, что умеем лучше всего, — голос Веббера стал жестким, как сталь. — Копать. Глубже, чем когда—либо. Продолжай дело в чайной. —

Веббер взял со стола письмо от Уилсона и ещё раз пробежал его глазами: — А я свяжусь с Уилсоном. Скажу, что мы в деле. — Он бросил письмо обратно на стол и посмотрел на Джулиана долгим, тяжелым взглядом. — Будь осторожен, Элмвуд. Если мои подозрения верны, мы имеем дело с тем, кто затеял очень крупную игру. —

Джулиан кивнул. После забрал платок, где лежали чайные листья — маленькие, скрученные, пахнущие смертью и тайной. А в голове вертелись слова, сказанные графиней: «Печально, что ваше возвращение в свет было омрачено столь неприятным инцидентом…». За окнами конторы Веббера опускалась ночь. Ночь, полная подозрений, страхов и приближающейся бури.

***

На следующий день солнце —редкий гость осеннего Лондона, заливало улицы золотистым светом, но внутри «Изумрудного Сада» царила непривычная тишина. Витрина, где красовалась чайница, зияла пустотой, напоминая о вчерашнем скандале. Воздух, лишенный гула светских бесед и аромата свежезаваренного чая, пах пылью, мебельным воском и легким отголоском вечерних духов. Шаги Джулиана по паркету отдавались гулким эхом в опустевшем зале.

Миссис Томенстон, выглядевшая заметно постаревшей за ночь. Она появилась из глубины заведения, словно призрак. Увидев Джулиана, её лицо на миг оживилось слабой надеждой.

— Ох, мистер Элмвуд! — Воскликнула она, поспешно подходя. — Неужели у вас уже есть... какая—то информация? — В голосе звенело отчаяние, смешанное с мольбой.

— Увы, нет, миссис Томенстон, — мягко ответил Джулиан, снимая шляпу. Он понимал её состояние. — Не волнуйтесь, дело требует времени. Я как раз пришел к вам, чтобы собрать больше сведений, расспросить о деталях. Каждая мелочь может быть ключом. Она вздохнула, разочарованно поникнув плечами.

— Ах... Конечно, конечно. Что же вас интересует? Я расскажу все, что знаю. — Она жестом пригласила его к ближайшему столику у окна. Солнечный луч выхватывал кружащиеся в воздухе пылинки. Джулиан удобно устроился, достал из внутреннего кармана изящную записную книжку в кожаном переплете и карандаш.

— Прежде всего, расскажите всё, что вы знаете об убитом. —

— Боюсь на этот вопрос ничего конкретного сказать не смогу. Билеты на выставку я подписывала для каждого гостя лично. Этот иностранец не был приглашен. Охрана сообщила, что он передал пакет для мистера Блэкуолла. Странно, что он ничего не сказал об этом. —

— Вот как? Хорошо, я подробнее расспрошу мистера Блэкуолла. Вчера я слышал, что они забрали какую—то чайницу. Их поведение показалось мне необычным. —

Миссис Томенстон нахмурилась, собираясь с мыслями.

— Чайница... — начала она, глядя куда—то в пространство, — воистину уникальная вещь. Создана в эпоху расцвета империи Великих Моголов, принадлежавшая руке придворного мастера императора Шах—Джахана. Искусная работа из сандалового дерева с инкрустацией из слоновой кости и перламутра. Произведение искусства — истинный символ статуса. Каждая деталь говорит о мастерстве создателя. —

— Вы сами предложили выставить чайницу? — спросил Джулиан, быстро делая заметки.

— Нет, это была инициатива самого мистера Блэкуолла. Он лично предоставил её для выставки. Торговое судно их фирмы как раз вернулось из экспедиции, где, по всей видимости, и была приобретена чайница. Мне же он сказал, что купил её у одного известного коллекционера восточных древностей Индии, который испытывал финансовые трудности. — Она произнесла это с легким намеком на сомнение. — Сначала я хотела представить в ней один из своих чаев собственного изготовления, но, когда она попала в мои руки выяснилось, что чай там уже храниться — «Голубой Туман с Горы Феникс». Сэр Генри сказал, что это совершенно новый, эксклюзивный сорт. И знаете, что самое интересное? — Она понизила голос, словно делясь секретом. — Этот сорт был созданпри непосредственной поддержке и финансировании семьи Блэкуоллов! Их семья ведь не просто коллекционеры, мистер Элмвуд. Род Блэкуоллов — это чайная династия. Они десятилетиями ведут один из самых успешных чайных бизнесов в Лондоне, их склады и магазины весьма известны. —