Александр Лазков – Бессмертная партия (страница 22)

Хозяйка заведения явно надеялась сгладить неловкость, переложив часть вины на «роковое стечение обстоятельств». Но ответил ей не Генри, а его младший брат, Эдгар — тот самый светловолосый, с нервными манерами.

— Благодарим за беспокойство, миссис Томенстон. — Его голос был вкрадчивым, почти слащавым, но в глазах по—прежнему стояла та самая пугающая пустота. — Мы понимаем, что вы никоим образом не пренебрегали безопасностью и всё происходящее — лишь досадная ошибка, не более. Однако, — он сделал паузу, подчеркивая значимость следующих слов, — мы посовещались и приняли решение. По окончании сегодняшнего дня чайница должна быть незамедлительно передана моему брату, как законному владельцу этой реликвии. В целях её сохранности, разумеется. —

Элеонора не подала виду, что удивлена, услышав это заявление. Её лицо оставалось бесстрастной мраморной маской. Только чуть сильнее сжатые в кулак пальцы (спрятанные в складках платья) выдавали внутреннее напряжение: «Законному владельцу... Интересно, очень интересно...».

— Это правда, мистер Блэкуолл? — Элеонора сделал шаг вперед, вновь обращаясь к старшему брату. В её голосе не было враждебности, лишь сухой, вежливый интерес. — Вы — владелец столь уникальной чайницы? —

Генри Блэкуолл, казалось, с трудом проглотил комок, вставший в горле. Его бесстрастная, аристократическая маска на мгновение дрогнула, обнажив нечто, похожее на досаду... или даже на страх. Он не смотрел в глаза Элеоноре. Его взгляд был устремлен куда—то в сторону, на полированную поверхность паркета.

— Да, — выдохнул он наконец. Ответ прозвучал глухо, словно нехотя. Он лишь молча, с подчеркнутым достоинством кивнул, всё так же избегая прямого взгляда собеседницы. — Это так. —

— Поздравляю с прекрасной находкой для вашей частной коллекции, — произнесла Элеонора. Её голос прозвучал, как холодный поцелуй. Почти каждый в свете знал: семья Блэкуоллов уже несколько поколений подряд отдавала баснословные суммы на всевозможные чайные ценности. Их собрание могло похвастаться чарующим набором самых редких чаев Индии и Китая, фарфоровой посудой ручной работы, и, конечно же, чайными реликвиями и восточными древностями. И пусть со стороны фраза графини не вызывала подозрений — всего лишь светский комплимент, — в действительности же она прозвучала, как целая гамма недосказанности, как выстрел, разорвавший тишину. Напоследок она ещё раз скользнула взглядом по лицу Блэкуолла, пытаясь прочитать то, что скрывалось за аристократической сдержанностью. И она прочла: «Он боится. Чего—то боится…»

Спустя пару минут прибыли следователи Скотланд—Ярда. Их появление, сопровождаемое топотом сапог и грубыми окриками, окончательно развеяло остатки светской иллюзии. Они действовали методично, но тяжеловесно: сняли формальные показания с перепуганной миссис Томенстон, бегло опросили нескольких ближайших гостей, после чего объявили помещение закрытым на время следствия. Вежливо, но неумолимо гостей начали выпроваживать. Воздух наполнился шелестом платьев, вздохами разочарования и приглушенными возмущенными репликами. Именно в этот момент миссис Томенстон, словно тень, возникла перед Джулианом, который наблюдал за действиями полиции с холодным выражением лица.

— Мистер Элмвуд! Прошу простить, что задерживаю вас в такой... сумбурный момент, — зашептала она, оглядываясь, словно боясь быть услышанной констеблями. — Но у меня к вам огромная, просто огромная просьба. —

— Слушаю вас, миссис Томенстон, — ответил Джулиан, наклоняясь к ней.

— Вы... вы сегодня были просто великолепны! Ваше хладнокровие, ваши действия... — Она нервно сглотнула. — Не подумайте, я глубоко уважаю Скотланд—Ярд! Но... это дело... оно слишком деликатное. А вы... — в её глазах загорелся мольба, — вы же работаете в той самой конторе по особым делам для знати, не так ли? Вы знаете, как необходима для нас аккуратность в подобного рода вещах. И в ваших, — она сделала акцент, — прекрасных способностях сыщика я не сомневаюсь ни секунды. Умоляю вас, мистер Элмвуд, возьмите это дело! —

Глаза молодого сыщика буквально поползли на лоб. Он не ожидал такого прямого предложения, да ещё и в присутствии официальных властей.

— Позвольте... — он понизил голос до шепота, — почему именно я? У Скотланд—Ярда куда больше ресурсов... —

— Ресурсы — это хорошо, мистер Элмвуд, — перебила она с неожиданной твердостью. — Но понимание нашего мира, его нюансов и неписанных правил в данном случае куда важнее. И этим пониманием обладаете вы. Пожалуйста! —

Инстинктивно Джулиан искал подтверждение во взгляде леди Элеоноры, которая стояла чуть поодаль, наблюдая за сценой с невозмутимым спокойствием. Их глаза встретились. Она не произнесла ни слова, но едва заметный, почти неосязаемый кивок был красноречивее любых доводов миссис Томенстон. Джулиан обернулся к хозяйке чайной, его лицо стало решительным: — Хорошо, миссис Томенстон. Я возьму ваше дело. Официально. —

— Ох, благодарю вас! Тысячу раз благодарю! — Она схватила его руку и сжала её с неожиданной силой, прежде чем быстро, словно испуганная птица, упорхнуть прочь, дабы проводить гостей. Джулиан подошел к Элеоноре, молча предложил ей локоть. Девушка с легкой улыбкой приняла его.

— Благодарю вас, мистер Элмвуд, — сказала она тихо, когда пара направилась к выходу, минуя офицеров.

— Не стоит благодарности, — ответил он, чувствуя странное тепло в груди от её близости.

— Я благодарю не за руку, — уточнила спутница, скрывая в глазах яркую искорку любопытства. — А за то, что взяли дело миссис Томенстон. Это было очень благородно. —

— Ах, вы об этом, — он улыбнулся. — Мне кажется, оно вас тоже не оставило равнодушной? —

— Немного, — призналась она с легкой загадочностью. — Слишком много странностей на столь малом пространстве. Если вы не возражаете, то опишите с чего бы начали это дело? —

Джулиан почувствовал прилив энергии. Вопрос был не просто вежливостью — это было приглашение к совместному размышлению.

— Наверное, — начал сыщик, подстраивая шаг под неторопливую походку спутницы, — первым делом необходимо опознать мужчину. Его внешность весьма колоритная. Так же необходимо провести анализ странных листьев на полу, они рассыпались, когда мужчина упал. Возможно это даст подсказку, что он собирался делать в чайной. Убийца явно опытный человек. Он точно знал, как одним точным ударом устранить свою цель. Владеть такими навыками дано не каждому. —

Леди Элеонора кивала. Взгляд изумрудных глаз был устремлен вперед. Но Джулиан видел, как его размышления находят в ней живой отклик. Казалось будто она мысленно достраивала логику вышеуказанных рассуждений.

— Завтра же приступлю, — решительно заключил он, когда подъехала карета графини. По пути к поместью царило молчание, но оно было не неловким, а сосредоточенным. Каждый был погружен в свои мысли, анализируя сегодняшние события. Только стук копыт по брусчатке и скрип рессор нарушали тишину. Джулиан мысленно возвращался к странному запаху и листьям на платке. Элеонора же обдумывала, что за трудности помешали столь влиятельной семье, как Блекуоллы вернуться в Лондон столь скромно. Их экспедиция на восток была одной из самых горячих тем последние несколько месяцев.

Когда карета остановилась у величественных ворот поместья, Джулиан помог леди выйти. Вечер был тихим, в воздухе витал прохладный аромат сырой травы и камня. Подходя к крыльцу, мужчина почувствовал прилив неловкости. Первый совместный выход был омрачен ужасным преступлением. Он не смог сделать этот день идеальным, как планировал. И изысканное прощание теперь казалась крайне неуместным.

— Госпожа, — начал он, снимая головной убор, — должен просить у вас прощения. Сегодняшний вечер завершился не так, как вы того заслуживали, и не так, как я планировал. Хотелось подарить вам приятный, спокойный вечер, а не детективную сумятицу. —

Она остановилась на ступеньке и повернулась. Фонарь у входа осветил её лицо, делая изумрудные глаза глубже. Долгий, внимательный взгляд задержался на молодом человеке без упрека и разочарования. Затем он скользнул по фасаду величественного поместья и вновь вернулся к Джулиану.

— Мистер Элмвуд, — голос прозвучал мягко, но отчетливо, — мне не за что вас прощать. Вы подготовили воистину увлекательное мероприятие, чем искренне меня порадовали. Интеллектуальная стимуляция и наблюдение за вашими действиями были ценнее спокойного чаепития. Наоборот, — в её голосе появилась легкая, едва уловимая нотка самоиронии, — это, пожалуй, мне стоит извиниться. —

Джулиан искренне удивился: — Ну, что вы! Как можно... —

— Это так, — мягко, но настойчиво перебила графиня. — Вы очень умный, жизнерадостный и смелый молодой человек. Именно это непредсказуемое сочетание и привлекло меня с самого начала. Поэтому, — собеседница сделала маленькую паузу, — когда вы рядом со мной... пожалуйста, не пытайтесь быть идеальным. Жизнь редко вписывается в рамки безупречного этикета. Сама не всегда столь строго соблюдаю все его нормы. —

Джулиан почувствовал, как камень свалился с души. Её слова были не просто утешением — это было признание, открывавшее дверь к чему—то более настоящему. На лицо легла искренняя, теплая улыбка.

— Этот день, — продолжила леди Элеонора. Ровный тон стал чуть тише, но при этом не менее чутким, — несмотря на его неожиданный финал, был прекрасен. Поэтому... — графиня сделала небольшую паузу, словно взвешивая слова, — в удобное время, я ожидаю вас на партию в шахматы. —