Александр Лаптев – Сибирская вендетта (страница 56)
Андрей с невозмутимым видом прошёл мимо центрального входа, миновал правое крыло, повернул налево — и вот он уже идёт мимо частокола из четырёхгранных заострённых сверху штырей, и уже маячит в самой глубине приоткрытая дверь… Быстро оглянувшись, он как бы случайно взялся за прут левой рукой и одним духом перелетел на другую сторону ограды, скорым шагом зашагал к этой двери. Несколько томительных секунд — и он уже внутри. На него с недоумением посмотрел мужчина в двубортном костюме, спускавшийся по ступенькам в обеденный зал, симпатичная девушка сверкнула влажными глазами, — Андрею было не до них. Снимая на ходу куртку, стал быстро подниматься по ступенькам и на первой же площадке увидел гардероб. Это было очень кстати. Сдал гардеробщице свою отличную куртку, незаметно переложив пистолет в боковой карман пиджака. Постоял перед настенным зеркалом, поправил причёску и остался доволен своей внешностью.
На первом этаже у главного входа дежурили полицейские. Посетители с озабоченными лицами пытались дозвониться по внутреннему телефону высоких лиц, металлодетектор попискивал — Андрей с важным видом прошествовал мимо. Вот уже второй этаж, а вот и третий. Кабинет губернатора располагался на третьем этаже — Андрей твёрдо это помнил. Прошёл длинный коридор, свернул направо и увидел далеко впереди стеклянные двери и надпись сверху: «ПРИЁМНАЯ».
Через минуту он был у цели. Вежливо приоткрыл дверь и быстро оглядел помещение. Секретарша сидела согнувшись за столом и что-то писала в большую толстую тетрадь, стянутую толстой белой ниткой. Кроме неё никого не было в огромном кабинете. Андрей сделал шаг и остановился.
— Скажите пожалуйста, Александр Ильич у себя?
Секретарша строго посмотрела на него. Подумала о чём-то своём и бросила отрывисто, будто сообщала приговор:
— Нет его.
— А где он?
Новый взгляд, ещё более строгий, почти осуждающий, и та же пауза, словно сигнал в мозг поступал через ретранслятор, расположенный где-нибудь на Луне.
— На административном совете. — И снова уткнулась в свою тетрадь.
Андрей решил не продолжать столь увлекательный диалог. Разговаривать с такими особами он ещё не научился. Вышел из приёмной и двинулся в обратную сторону тем же маршрутом.
Административный совет — это что такое? Где проходит? Надолго ли засели? Эх, спросить бы у кого! И как подарок судьбы — появилась на горизонте девица — молодая, длинноногая, в короткой юбочке — откуда только такие берутся? Здесь ли ей место? Девица шла прямо на Андрея, лицо её напоминало гипсовую маску.
— Девушка, постойте!
Та уже прошла мимо, однако остановилась, обернулась с недовольным видом.
— Где административный совет проходит, не подскажете?
Девица отверзла коралловые губки и молвила:
— В зелёном зале, — и пошла дальше на негнущихся ногах.
— А где этот зелёный зал? — крикнул Андрей в спину.
— На пятом этаже, — прокатилось эхом.
«Бла-го-да-рю!» — сказал Андрей про себя.
Пятый этаж, он же и последний в этом громадном здании, напоминающем букву «п». Было всего два направления — налево и направо. Андрей постоял несколько секунд и пошёл в левую сторону. Под ногами красная ковровая дорожка, по бокам — ряды дверей из светлого дерева, покрытые лаком. Народу в коридоре совсем мало: пройдёт иногда клерк с бумагами, другой перебежит из кабинета в кабинет — и снова тишина. Андрей торопливо прошёл пятидесятиметровый отрезок, свернул под прямым углом и невольно замедлил шаг. Впереди, на фоне залитого ярким электрическим светом прямоугольного проёма, стояли гурьбой какие-то люди. Все они смотрели куда-то вглубь, где происходило нечто интересное. Это и был пресловутый зелёный зал. Приблизившись, Андрей увидел, что люди были не просто люди, а журналисты: телеоператоры, ведущие новостных программ и их помощники. Тут же стояли на треногах дорогие цифровые камеры, кто-то держал микрофон на длинном блестящем штативе, кто-то выставил далеко вперёд диктофон словно эскимо на палочке. На Андрея даже не оглянулись. Он посмотрел поверх голов… Тёмно-коричневые столы стояли в шесть рядов, за столами сидел чиновный люд — локти на столах, головы наклонены, и все что-то увлечённо пишут. Дальше, у окна, трибуна с микрофоном, а на трибуне —
Андрей двинулся в обратную сторону. Спустился лифтом на нулевой этаж и получил в гардеробе свою куртку. Проверил — работает ли столовая и не закрыта ли дверь во внутренний двор. Дверь ещё не закрыли, столовая тоже пока что работала. Андрей зашёл в лифт и поднялся на третий этаж. Выйдя из кабины, заметил чуть дальше углубление в стене с мягкими креслами и деревянными столиками на длинных ножках. Лучшего места для засады нельзя было придумать! Андрей сел в кресло, взял глянцевый журнал и стал перелистывать красочные страницы. Если бы его увидели здесь полицейские, они, конечно, заинтересовались бы странным посетителем. Но полицейские кучковались внизу.
Сверху донёсся какой-то шум. Андрей бросил журнал на столик и направился к лифту. По лестнице спускалась группа людей. Андрей повернулся к ним спиной и нажал кнопку вызова. Краем глаза он видел кремовый пиджак губернатора и какие-то чёрные тени вокруг него. Створки лифта разошлись, открыв пустое пространство. Андрей поставил ногу внутрь кабины и вытащил пистолет из внутреннего кармана, сжал правой рукой тёплую рукоять, медленно оборотился. Губернатор в своём кремовом пиджаке уже шёл по коридору, спереди и по бокам семенили телохранители и особо настырные журналисты. Андрей вскинул руку и за две секунды произвёл один за другим пять бесшумных выстрелов в кремовый пиджак, затем сразу же нырнул в лифт, ударил рукоятью по кнопке с выгравированным нулём.
Через десять секунд он был во внутреннем дворе, ещё через десять секунд шагал прочь от чугунной ограды. В здании было на удивление тихо. Андрей пробежал вдоль серой бетонной стены, выскочил на шоссе и поднял руку. Несколько машин проехало мимо, наконец одна остановилась.
— Куда едешь? — отрывисто спросил Андрей.
— В Боково.
— Погнали! — Андрей распахнул дверь и плюхнулся на переднее сиденье. — Гони, опаздываю! — И, заметив недоумённый взгляд, добавил: — К тёще на блины спешу.
Шофёр, молодой парень, понимающе улыбнулся.
— Я тоже тёщу люблю! А один мой знакомый тёщу свою однажды чуть не поимел, представляешь?
Андрей кивнул с важным видом.
— По пьяному делу чего не бывает, — проговорил, незаметно оглядываясь.
— Да он и не пьяный был. У них всего две бутылки водки было на троих — он, его жена и тёща.
— Все вместе, значит, пили?
— Точно!
Андрей лихорадочно соображал. С минуты на минуту в городе введут план-перехват. Парень всё балагурил, надо было что-то делать. Они проехали мост через Ушаковку, миновали кольцо развязки и помчались по улице Баррикад, прочь от центра. Притормозили на светофоре. Подчиняясь внутреннему импульсу, Андрей бросил на приборную доску мятую пятисотку и выскочил из машины.
— Извини, браток, передумал я. Да ну их к лешему, эти блины! Пойду лучше к другу водку пить.
Водитель захохотал в голос.
— Зря-а-я! А я бы не растерялся. Тёща-то хоть ничё?
Загорелся зелёный свет, и Андрей не успел ответить. Машина с хохочущим водителем рванула с места. Андрей зашагал по узкой улочке в гору, к частным домам и баракам, в тишину и спокойствие притонов и малин, цыганских семей, торгующих героиновыми чеками за тысячу рублей, в средоточие пьяного угара, разврата и преждевременных смертей.
Отчаянно хотелось домой, но дом был далеко — на другом берегу Ангары. А на всех трёх мостах через Ангару уже наверняка стоят усиленные патрули, шерстят всех подряд. Наверняка уже перекрыты дороги, ведущие из города. Когда начнётся шмон в притонах — мало никому не покажется.
Андрей прошёл метров пятьсот, когда сзади послышался вой сирены. Быстро обернувшись, успел заметить маячки полицейского уазика — машина промчалась по основной магистрали. Значит, правильно Андрей сделал, свернув в эти трущобы. С обеих сторон тянулись деревянные двухэтажные бараки. Тёмные, почерневшие, они глядели на мир угрюмо и враждебно — от одного их вида становилось не по себе. Здесь жили те, кто не сумел вырваться из этого гетто. Спившиеся, сломанные обстоятельствами, неудачами и заразительным примером всего того, что их окружало с самого детства и до преждевременной старости. Андрей вдруг увидел на втором этаже полуразрушенного дома три новеньких стеклопакета. Наверное, блат-хата какая-нибудь. И это здесь не редкость. В такой же квартире расстреляли через окно (поднявшись по приставной лестнице) местного авторитета. Для подготовленного человека — пара пустяков.