Александр Лаптев – Сибирская вендетта (страница 55)

Так началась задуманная устроителями «потеха»!

После этого прошли три боя с участием других спортсменов. Андрей наблюдал за поединками, развалившись в пластмассовом кресле. Худшие его опасения подтвердились. С первой секунды стало ясно, что всё заранее подстроено. Удары отрепетированы. Кровь — ненастоящая, падения — не страшные и не опасные. Дешёвая подделка — и больше ничего. Он удивлялся, как этого не видит публика. Рёв стоял такой, будто и правда в октагоне ломают кости и кроят черепа. «Болели» не на шутку.

По логике вещей, Андрей должен был сразу попасть в полуфинал, но оставался один боец, для которого пары в четвертьфинале не нашлось, и Андрей снова вышел на ринг. Как назло, ему опять попался представитель борцовской школы. Отправить его в нокаут было настолько просто, что Андрей совестился это сделать. Он отскакивал от безрассудных наскоков, отмахивался от захватов и едва сдерживался, чтобы не врезать снизу апперкотом в челюсть. Наконец, это ему надоело и он позволил поймать себя в крепкий захват. Это, конечно, было рискованно, но Андрей решил показать, как надо бороться. Противник навалился всей массой и уронил Андрея на татами. Захват казался прочным, а положение Андрея безнадёжным. Противнику достаточно было выйти в полный «mount», и бей по голове кулаками, локтями, лбом — чем угодно! Всё твоё! И поначалу всё шло как надо: борец оказался сверху и стал осыпать Андрея градом ударов. Но как-то так странно получалось, что ни один удар не доходил до цели. То голова увернётся, так что удар летит в пол, то рука вдруг увязнет в немыслимом захвате. Противник не успел опомниться, как сам оказался на полу, и уже Андрей сидел на нём. Как это получилось, никто не понял. Андрей не стал уродовать противника. Вместо этого схватил правой рукой ворот куртки соперника и резко дёрнул влево, навалился всем весом, упёршись локтём в шею. Противник дёрнулся раз, другой, третий, мелко засучил ногами и вдруг затих. Андрей поспешил подняться на ноги. Противник без признаков жизни лежал на полу, раскинув руки и свернув голову на сторону. Андрей знал этот фокус: если сильно и резко надавить на сонную артерию, человек теряет сознание практически мгновенно — это проверено вековой практикой.

Под гробовое молчание противника Андрея — второго уже — унесли на носилках за кулисы. Когда он выходил из восьмиугольника, над ним уже не подшучивали. Вокруг него словно бы образовалось силовое поле.

Между тем соревнования продолжились. Начались полуфиналы. Четыре участника образовали две пары. Андрей выступал во второй схватке. Снова сидел он в пластмассовом кресле и рассеянно следил за поединком. Было нестерпимо скучно и противно видеть эти ужимки и нелепые удары. «За что люди деньги платят? — спрашивал он себя в который раз. — Шли бы лучше на любительский бокс, там всё честнее и реальнее. А тут сплошной обман и никакой эстетики!»

К нему приблизился один из организаторов турнира, мордатый, плотный и уже не молодой — на вид ему было около пятидесяти.

— Чего-то я не пойму, что у тебя за стиль? — спросил вкрадчиво.

— Сётокан, — ответил Андрей, продолжая следить за схваткой.

— Знаю я этот стиль, — пожал плечами мужчина. — Ничего особенного. Ты откуда взялся на нашу голову?

— Я ниоткуда не взялся. Я сам по себе.

— Так-так, — протянул мужчина. Медленно склонился. — Скажи, сколько тебе надо, чтобы ты сию секунду снялся с соревнований?

Андрей улыбнулся одними губами.

— У вас денег не хватит.

— И всё-таки?

— Лимон!

Мужчина соображал секунду, потом резко выпрямился.

— Ты что, издеваешься?

— Нет, я серьёзно.

— Значит, ты решил тут повыпендриваться? Ну-ну, посмотрим.

— Смотрите…

Первый полуфинал закончился. Победил высокий худощавый паренёк, бывший десантник, неплохо сочетавший ударную и борцовскую техники. Выиграл удушающим приёмом. Андрей смерил его взглядом и отправился на ринг.

На этот раз ему попался каратист — тяжёлый и толстый бугай, представитель стиля «киокушинкай», второй дан. Поднять ногу выше плеча он был не в состоянии, да этого и не требовалось — бил он больше по ногам, всё норовил вышибить опору, а потом топтать сверху на манер слона. При его неповоротливости это был единственный шанс. Нокаутировать такую тушу было нелегко, и Андрей сразу решил, что будет бить по голове. Он прекрасно знал, что бойцы этого стиля в соответствии со своими странными правилами не били друг друга руками по голове. Следовательно, не умели и защищаться от таких ударов. Зачем было с такой техникой выходить на бои без правил, Андрей так и не понял.

Бугай сразу пошёл в атаку, сделал короткий шаг левой ногой и мощно пробил свой любимый «лоокик». Если бы Андрей не убрал левую ногу, он бы уже лежал на полу и всё было бы кончено для него. Но вместо того, чтобы принять этот страшный удар на бедро, Андрей быстро переступил чуть взад и вправо, быстро поднял левую ногу и тут же резко пробил «йоко» в мягкий живот противника. Парень оказался довольно крепким, он не упал и даже не получил нокдауна, хотя был болезненный. Но ведь и Андрей ударил не в полную силу. Это была разминка, своего рода разведка. Парень снова пошёл вперёд. Тогда Андрей выпрыгнул из низкой стойки и разножкой ударил справа «мае-гери» в подбородок, и это уже был настоящий удар. Андрей почувствовал, как хрустнула челюсть у него под пяткой и, приземляясь, видел, как боров заваливается на пол. Глаза у него закатились, рот раскрылся, а тело обмякло.

В третий раз на татами вынесли носилки. В абсолютной тишине судья объявил Андрея победителем. С невозмутимым видом он покинул восьмиугольник.

— Ну что, будет финал, или сразу отдадите деньги? — спросил давешних своих собеседников в чёрных очках. Те юмора не оценили.

— Ты зачем людей калечишь? — бросил один со злостью.

— А вы бы хотели, чтобы они меня покалечили? — парировал Андрей.

Вопросы на этом закончились.

Бойцы вышли на финальный бой. Андрей восхитился мужеством противника и решил не уродовать его — благородство было ему не чуждо. Схватка, конечно, затянулась, потеряла в зрелищности, но это Андрея заботило меньше всего. Его соперник ушёл в глухую оборону, иногда наскакивал для вида, но близко не подходил и при малейшей опасности отпрыгивал метра на три.

Андрей сделал несколько ложных выпадов, потом вдруг присел и крутнулся на согнутой ноге — выполнив удар «хвост дракона». Этакого чуда от него никто не ждал. Приём этот не столько эффективный, сколько эффектный. Смотрится красиво, а толку не очень много. Соперник хлобыстнулся на спину, неловко ударившись затылком о татами и на несколько секунд потерял ориентацию. Андрей не стал его добивать. Выпрямившись, ждал, когда тот очухается. Первый раунд ещё не кончился, а интерес к поединку уже сошёл на нет — слишком неравными были силы. Белобрысый парень был совершенно уничтожен. С отчаянием бросился на Андрея, но был встречен ударом «уширо» в грудь, выполненным рефлекторно. В последний момент Андрей чуть смягчил удар, и перелома рёбер удалось избежать. Получился обычный нокаут, это когда напрочь перехватывает дыхание и в течение минуты никак не получается сделать обычный вдох. Парня уволокли с ковра за руки, Андрея объявили победителем. Тут же, не сходя с места, Андрей сказал в микрофон на весь пятитысячный зал, что жертвует свой гонорар в пользу местной федерации карате. Все десять тысяч долларов. Ответом ему были восторженные овации. Под овации он и покинул восьмиугольник, быстро переоделся и вышел из дворца спорта через чёрный ход. Раздача автографов ему не улыбалась, и на прощальном банкете его не ждали. Были у него дела поважнее — принять дома душ, напиться сладкого чая с лимоном и потом лежать на кровати в тишине, вспоминая поединки и анализируя свои действия. Он, конечно, радовался победам, но всё случилось не так, как он хотел. Вместо отработки техники — какие-то импровизации, вместо болевых приёмов — странные телодвижения, которым и названия нет. Впрочем, в реальном бою чаще всего бывает именно так. Дерутся табуретками, самоварами, камнями; сковородками друг друга мутузят — это если события на кухне разворачиваются. На улице в ход идут булыжники, удары ниже пояса и прочие прелести. Войдя в клинч, изо всех сил сжимают друг друга в объятиях — ждут, когда не выкатятся глаза или не вывалится на плечо синий язык. Какие уж тут приёмы!

Желая поскорей оказаться дома, Андрей остановил частника и уже через полчаса был на месте. Зашёл в продуктовый павильон и набрал полный пакет продуктов — нарезку копчёной говядины в вакуумной упаковке, пакет топлёного молока, черничный рулет, шоколадку, кофе, чай, копчёную рыбу… Впереди был целый вечер, а впереди — ничем не занятое воскресенье — неслыханное богатство для вечно куда-то спешащего человека, получившего в награду неслыханное богатство — свободное время.

В понедельник Андрей приступил к осуществлению своего плана. В два часа он приехал на Тихвинскую площадь, которая для Иркутска почти то же, что для Москвы Красная площадь. С задумчивым видом вышел из автобуса и направился к зданию областной администрации. На нём был строгий чёрный костюм, рубашка с галстуком и отличная замшевая куртка, в кармане которой лежал пистолет Стечкина с глушителем. Зайти в здание через центральный вход нечего было и думать — на вахте дежурили три полицейских, стоял турникет и самый настоящий металлоискатель. Но и не настолько уж это неприступная крепость, чтобы нельзя было в неё просочиться. Несколько лет назад Андрей уже бывал в этом здании — его тогда пригласили на встречу руководителей школ боевых искусств с заместителем губернатора. Водили обедать в столовую, располагавшуюся в полуподвальном помещении, и Андрей заметил тогда открытую дверь, распахнутую от избытка температур и запахов. Это был выход во внутренний дворик с тыльной стороны здания; дворик, в свою очередь, был заключён в частокол из прочных металлических прутьев. Вряд ли по этим прутьям пустили электрический ток. Всё же Восточная Сибирь — это не Западный Бейрут.