Александр Крылов – Я - Монстр (страница 4)

Лика шла за мной молча. Дыхание сбивчивое, тяжелое, но она держалась. Аня семенила следом, вжимая голову в плечи и стараясь не смотреть на кровавые пятна, которые иногда попадались на пути.

Наконец, моя девятиэтажка. Мрачный монолит на фоне серого неба. Я подвел их не к парадному, заваленному пеплом после поджога «Свободы», а к узкой расщелине в стене. Черный зев пролома, запах сырости и бетона.

— Сюда, — мой голос в замкнутом пространстве стал гулким. — Лестница. Лифта нет. Седьмой этаж.

Я пропустил их вперед и задвинул проход куском ржавой плиты. Внутри воцарилась кромешная тьма, пробиваемая лишь тусклыми лучами с верхних пролетов. Подъем предстоял долгий. Для них — тяжелое испытание, для меня — возвращение в крепость.

Лика сделала первый шаг, вцепившись в обледенелые перила. — Ясно, — бросила она, и в этом коротком слове звякнуло предельное напряжение. — Аня, держись за меня. Шагай.

Начался долгий, изматывающий подъем. Бетонная шахта жадно впитывала и множила эхо их тяжелого дыхания. Я шел следом, бесшумно неся ящик, прислушиваясь к каждому шороху. Слышал, как Аня давится всхлипами, глотая слезы усталости, и как Лика вполголоса чеканит ей ободряющие слова. В этих женщинах был стержень. Это радовало.

На седьмом этаже я обогнал их, провернул засовы тяжелой, обшитой металлом двери и отступил в тень. Они замерли на пороге моего мира.

Это была не просто нора выжившего — настоящая крепость. Стеллажи с припасами, ровные ряды книг, верстак с инструментами. От буржуйки в углу еще тянуло густым теплом. На стенах вместо обоев — карты и схемы, вместо окон — глухие стальные ставни с узкими прорезями бойниц. В воздухе мешались запахи сухих трав, оружейного масла и того едва уловимого, чужеродного аромата, что исходил от моей измененной кожи.

Я сбросил ящик у печи и указал на одну из дверей: — Спальня. Ваша. Одна на двоих. Через пять минут прогрею душ — следующая дверь по коридору. Одежду найду.

Когда за девушками закрылась дверь, я занялся делом: подкинул дров в топку, рванул шнур бензогенератора и запустил бойлер. Пусть смывают с себя дорожную грязь и запах «Свободы». На плиту буржуйки отправились вскрытые консервы — скоро по комнате поплыл аромат тушеного мяса. Пока еда грелась, я рылся в шкафах, выуживая свитера и штаны, которые могли бы подойти этим двум хрупким фигуркам.

Из-за тонкой перегородки донеслись приглушенные голоса. Мой слух, обостренный вирусом, логвил каждое слово, каждое изменение их тона.

— Ты видела его руки? — шепот Ани был прерывистым, на грани истерики. — Лика, у него костяшки... они будто под кожей шевелятся. И глаза. Он же на нас даже не смотрит как на людей.

— Замолчи, — отрезала Лика, слышно было, как она стягивает грязные ботинки. — Смотрит или нет — плевать. Главное, что те трое из «Свободы» уже ни на кого не посмотрят. Ты видела, что он с ними сделал?

— Видела... — Аня всхлипнула. — Это было... неестественно. Он не человек, Лик. Мы в логове у монстра.

— В этом мире монстры хотя бы предсказуемы, — в голосе Лики послышалась горькая усмешка. — Дядя Коля бы нас в расход пустил через неделю, предварительно сломав всё, что можно. А этот... он дал нам душ. И еду. Чувствуешь запах? Это мясо, Аня. Настоящее.

— Мне страшно, — выдохнула младшая.

— Мне тоже. Но здесь стены из бетона и стали, а не из гнилых досок. Нам нужно соображать, как быть полезными. Монстры не держат домашних животных просто так. Мы должны стать для него ценностью, понимаешь?

Я замер со свитером в руках. «Стать ценностью». Лика была чертовски сообразительной. Она понимала правила игры в моем мире гораздо лучше, чем Геннадий из «Порта».

Я подошел к их двери, коротким стуком прервал диалог и оставил стопку вещей на пороге. — Одежда здесь. Еда на столе через десять минут.

/////

Через некоторое время дверь в ванную приоткрылась. Лика вышла первой — в чистом свитере и штанах, которые висели на ней мешковато, но в этом домашнем облике было что-то обезоруживающее. Влажные волосы, лицо без слоя дорожной грязи... она казалась моложе, хотя взгляд оставался по-прежнему острым и оценивающим. Следом, кутаясь в полотенце, семенила Аня.

— Спасибо, — повторила Лика, и в этот раз голос её звучал искренне, без прежней колючести. Она обвела взглядом мою крепость: работающую буржуйку, порядок на стеллажах, организованный быт. — Ты... устроился тут с размахом. Не похоже на временную нору. Это настоящий дом.

Она сделала паузу, собираясь с мыслями. Аня за её спиной молчала, разглядывая меня уже не с ужасом, а с робким любопытством. — Меня зовут Лика. Это Аня, — наконец представилась она. — Мы из «Академички». Наш институт стерли с лица земли два дня назад.

В её словах звякнула сталь, смешанная с глухой болью. Она шагнула чуть ближе, глядя мне прямо в глаза. — Почему ты нас спас? И что ты такое на самом деле? Мы видели, как ты двигался. Это... не по-человечески.

Я не отвел взгляда. — Я Макс. И я хочу оставаться человеком. Во мне вирус, но я его обуздал. Не бойтесь, я не причиню вреда. Вы наверняка слышали о мутантах — тех, кто быстрее и сильнее. Я что-то вроде них, но с ясным сознанием.

Лика слушала, не перебивая. В её голове явно шел мощный аналитический процесс — ни тени отвращения, только жадный интерес ученого. — Живое доказательство симбиоза... — тихо проговорила она. — Или контролируемый носитель. Я верила, что это возможно. И я верю тебе. Если бы ты хотел нашей смерти, мы бы уже давно были удобрением для твоих помидоров.

Она обернулась к Ане, та коротко кивнула. — Но «Свобода»... они боятся тебя. А страх порождает лютую злобу. Теперь они свяжут пропажу отряда с тобой. Ты создал себе огромную проблему, Макс.

Она неосознанно сократила дистанцию, и я тут же отпрянул, инстинктивно уходя в тень. — Лучше держитесь подальше. Мое присутствие может давить на психику неосознанно. Я не хочу на вас влиять.

— Подсознательная суггестия... — Лика кивнула, принимая правила игры. — Понятно. Значит, держим дистанцию. Ради ясности мыслей. Она отступила, увлекая за собой Аню, но в её позе не было враждебности.

— Меня прислал человек из «Порта», — добавил я, проверяя снаряжение. — Он не хотел войны со «Свободой», но хотел вытащить вас. А что до бандитов... Собака лает, караван идет.

Лика коротко хмыкнула. — Значит, ты — караван, который им не по зубам. Но «Свобода» — это стая гиен с пулеметами. Они могут устроить осаду, отрезать тебя от ресурсов.

— Если потребуется, я убью их всех, — отрезал я. — Но маньяком становиться не планирую. Жизнь ценна, пока ты не начал отнимать её ради забавы.

Лика долго смотрела на меня. Что-то в её взгляде надломилось — холодный расчет сменился чем-то человеческим. — После всего, что случилось... ты умудряешься держать эту границу. В «Академичке» мы тоже пытались держаться за этику. Пока нас не сожрали те, у кого её никогда не было.

Аня, немного осмелев, кивнула на лестницу, ведущую в комнату с фиолетовым свечением: — А ты... сам всё это вырастил? Торгуешь с «Портом»? Ты ведь мог бы просто забирать у них всё, что захочешь.

— Мне хватает того, что есть. Излишки отдаю людям. А сад... это моя тихая гавань. Помогает вспомнить, каково это — быть просто человеком.

— Значит, ты не просто выживаешь. Ты живешь, — прошептала Аня с изумлением.

Лика снова взяла инициативу в свои руки: — У нас нет ресурсов, чтобы отплатить тебе прямо сейчас. Но есть мозги. Я — биохимик, Аня — инженер. Мы сделаем твою крепость неприступной. Наладим связь, укрепим автономность. И поможем убрать «Свободу» — точечно, без лишней крови.

Она замолчала, давая мне переварить предложение. — Мы предлагаем союз. Ты даешь кров и защиту. Мы — интеллект и... нашу человечность. Чтобы ты не забыл, ради чего всё это.

— Если не боитесь, что я вам мозги спалю... — я осекся, поняв, как это прозвучало. — Извините. Давно ни с кем не говорил так долго.

— Если бы хотел — уже спалил бы, — с иронией отозвалась Лика. — А раз извиняешься за плохие шутки, значит, человек в тебе еще жив. И это дорогого стоит.

— Ты просто очень одинокий, — тихо добавила Аня. — Мы не будем тебя винить.

Договор был заключен. Я кивнул и начал собираться. Пора было проверить окрестности — нашли ли «свободовцы» своих жмуров, и что слышно в эфире «Порта». Молча проверил свой меч и нож, и взяв рацию, я шагнул за дверь. Лязг засовов отсёк меня от тепла буржуйки.

На лестничной клетке сразу приморозило, но мой слух всё ещё цеплялся за приглушённые голоса в квартире. — Аня, начни с осмотра проводки у генератора, — распорядилась Лика, и я почти физически почувствовал, как она разворачивает на столе свои невидимые чертежи. — Я изучу схему фильтрации воды. Если Макс использует дождевой сбор с крыши, нам нужно проверить угольные кассеты.

— Поняла, — отозвалась Аня, и её голос уже не дрожал так сильно. — Только... Лик, ты видела тот блок управления у двери? Там самодельная сигнализация на датчиках движения. Если я её случайно закорочу, он решит, что в доме чужие?

— Не закоротишь. Ты лучший электронщик в нашей группе была. Просто не лезь в центральную шину, пока он не вернётся.

Они приступали к делу без лишних соплей. Хороший знак. В этом мире выживают те, кто умеет занять руки работой раньше, чем голову накроет паника.