Александр Крылов – Я - Монстр (страница 6)

Я только начал разминаться, вгоняя кровь в мышцы жесткими отжиманиями, как мой радар резанул по сознанию вспышкой перемен.

Пустота на окраине восприятия дрогнула и сместилась. Не ко мне. В сторону. И за ней, как тени за хозяином, рванули несколько агрессивных, пылающих яростью точек. Курс — на «Порт».

Твари. Они не решились штурмовать мою крепость в лоб. Они пошли ва-банк, решив ударить по самому уязвимому месту, чтобы выкурить меня на открытое пространство.

Я ворвался в комнату девушек без стука. Дверь грохнула об стену, вырывая их из тревожного забытья. — Подъём! — мой голос прозвучал как удар набата.

Лика вскочила мгновенно, глаза чистые, разум уже в рабочем режиме. Аня вздрогнула, судорожно натягивая свитер. — Десять секунд на сборы, — чеканил я, пока они обувались. — «Свобода» сменила цель. Идут на «Порт». Это капкан для меня или бойня для них.

Я рванул со стены разгрузку. Танто на пояс, одати за спину — привычный, смертоносный вес, который приятно холодил позвоночник. — Лика, химия осталась? Нужно что-то нелетальное, быстро. Чтобы слепило и валило с ног в тесноте.

— Есть, — отрезала она, уже затягивая шнурки. Лицо — маска ледяной решимости.

Аня, с трудом попадая руками в рукава куртки, смотрела на нас с ужасом, но в её глазах проснулась упрямая воля инженера. — Я... я настрою рацию на их частоту, — быстро заговорила она. — Попробую забить канал помехами или перехватить команды.

— Лика, готовь всё: дым, свет, слезоточивый. Аня — на связь с «Портом». Код «Красный рассвет». Пусть Геннадий готовит оборону северного сектора и открывает «Чёрный ход». Я буду там через десять минут.

Последний взгляд на них, уже вовсю кипящих работой: — Башню на замок. Не открывать, пока не услышите в эфире «три длинных, два коротких». Лика — ты за главную.

Она коротко кивнула, уже смешивая реагенты прямо на столе. Аня прижала гарнитуру к уху, её голос зазвучал четко, несмотря на дрожь: «Ястреб — Порту! Код Красный рассвет! Северный сектор, готовьте проход!»

Вылетел в коридор. Не через парадный — через технический лаз в стене, в пыльное нутро вентиляционной шахты. Это мой личный путь, о котором не знал никто.

Я не бежал по земле, где каждая подворотня могла стать могилой. Летел по крышам. Прыжки, от которых у обычного человека лопнули бы связки, давались мне легко. Морозный воздух обжигал измененные легкие. Внизу проносились скелеты домов, а впереди, у моста, уже расцветали вспышки выстрелов. Началось.

Мой радар работал на износ. Я отсекал холодные пятна зомби, стягивающихся на шум боя. Искал тех, кто живой и злой. Нашел.

Они не все лезли на мост. Группа из шести стволов закрепилась в руинах кинотеатра «Электрон», перекрывая подходы к «Чёрному ходу» — системе ливнёвок, ведущей прямо под позиции «Порта». Они ждали подкрепления... или меня.

Тварь внутри меня предвкушающе оскалилась. Они думали, что кто-то будет прорываться снизу. Они ошиблись.

Я приземлился на крышу соседнего здания. Бесшумно, как кошка, несмотря на вес двуручника за спиной. Передо мной, через узкий переулок, зиял рваный пролом в стене кинотеатра «Электрон». Оттуда, из темноты, торчали стволы. Прямой бросок через простреливаемую площадку был верной смертью даже для меня. Но «чёрный ход» в ливнёвку до «Порта» был прямо за их спинами, внутри этого бетонного склепа. Они стояли между мной и моей целью. И должны были сдохнуть.

Тварь внутри меня заворочалась, предвкушая горячее. Я сорвал с разгрузки две светошумовые гранаты, подаренные Ликой. Швырнул дуплетом в зев пролома. Первая, срикошетив от косяка, бахнула снаружи, заставив взвыть притянутых шумом боя зомби. Вторая угодила точно в цель, в самую гущу врагов.

Вспышка!

Я уже рванул вперёд, оттолкнувшись от края крыши так, что бетон крошился под ногами. Даже на моем месте меня накрыла волна звука и света. Прыжок через бездну — влетаю в проём, пока у тех, кто был внутри, ещё догорала сетчатка и звенело в ушах.

Внутри кинотеатра царил хаос. Воздух пропитался пороховой гарью и мгновенно вспыхнувшим запахом страха. Я видел шесть фигур в полумраке фойе. Все дезориентированы, хватаются за головы, катаются по полу. Идеальные мишени.

Мои действия — быстрая, кровавая хореография уничтожения. Я больше не сдерживался.

Первый, ближайший ко мне, пытался подняться, барахтаясь на четвереньках. Я не стал тратить время. Удар берцем сверху, в основание черепа. Хруст позвонков прозвучал суше и громче, чем хлопок гранаты снаружи. Глухой стук лбом о бетон — и он затих, ткнувшись лицом в грязь.

— А-а-а! Глаза! Мои глаза! — заорал второй, у стены, дико махая автоматом в воздухе.

Я скользнул к нему тенью. Перехватил ствол, уводя его в сторону, и коротким, сокрушительным ударом ладони в челюсть снизу вверх вбил кость в мозг. Крики оборвались мокрым хлюпаньем. Тяжелое тело осело, оставляя кровавый след на стене.

— Сука! Он здесь! Огонь! — взревел кто-то в глубине помещения, кажется, их командир, первым пришедший в себя.

Автоматная очередь полоснула по стене, выбивая каменную крошку, но я уже был в движении. Третий, в центре, судорожно пытался поймать меня в прицел. Бросился вперёд, не давая ему шанса. Удар корпусом, как тараном, сбил с ног. Моя рука, усиленная вирусом, вошла ему в солнечное сплетение, пробивая грудную клетку и разрывая диафрагму. Воздух вырвался из его лёгких вместе с фонтаном крови. Он захрипел, корчась в предсмертной агонии, не в силах даже закричать.

— Умри, тварь! — Командир, отчаявшись попасть, вырвал из разгрузки гранату. Обычную, убойную Ф-1. Пальцы уже рвали чеку.

Пришлось убить его быстро. Нож, смазанный кровью его дружков, молнией вылетел вперед и вошел ему точно в глаз. Удар ноги отбросил уже бездыханное тело с гранатой к дальней стене, метров на шесть.

Взрыв.

Грохот заложил уши. До меня долетели обрывки одежды, куски штукатурки. И что-то горячее, липкое брызнуло на лицо. Я слизнул кровь с губ. Теплая. Четвертый — труп.

Двое последних видели всё. Ужас в их глазах сменился дикой, звериной яростью обречённых. Они понимали, что живыми из «Электрона» не выйдут.

— Сдохни, гниль! — взревел один, отшвыривая автомат и выхватывая тесак. — Вали его, за него Сума гору золота обещал! — вторил ему напарник, бросаясь на меня с ножом.

Они орали, пытаясь заглушить собственный страх, но для меня их движения были медленными, как в густом киселе. Я принял вызов.

Первый удар тесаком я парировал рукоятью Двуручника, даже не обнажая клинок полностью. Тут же — сокрушительный удар ногой в руку. Выбил нож из ослабевших пальцев. Бандит завыл, баюкая раздробленную руку, но я уже разворачивался ко второму.

Нога хлёстким ударом впечаталась ему в чашечку, выгибая сустав в обратную сторону. Ужасающий треск лопающихся связок потонул в крике бандита. Когда он начал заваливаться, добил его ударом ноги в челюсть, вложив в него всю свою нечеловеческую мощь. Голова дернулась с противным хрустом шейных позвонков. Тело рухнуло мертвым грузом, больше не издав ни звука.

Повернулся к последнему — тому, что скулил на полу со сломанной рукой. Он пытался отползти, оставляя на пыльном бетоне желтый след, и смотрел на меня взглядом, в котором не осталось ничего, кроме животного ужаса. С его губ срывался тихий, бессвязный лепет.

— Ты... ты не человек... — прохрипел он, захлёбываясь соплями. — Нюхач говорил, что ты демон... Убей, сука... просто убей быстро!

Навис над ним, и тень от моего меча накрыла его лицо.

Сталь вошла ему под подбородок, обрывая последнее слово. Быстро. Чисто. В кинотеатре воцарилась тишина, если не считать отдаленного грохота боя у моста. Шесть теплых точек на моем радаре погасли. Путь к «Чёрному ходу» был свободен.

Я не тратил время на разглядывание своей работы. Подбирал их оружие, с силой сгибал стволы автоматов о колено, превращая их в бесполезные куски металла, и швырял в темные углы.

Затем зашагал к заднему выходу, к той самой заветной решётке ливнёвки. Она уже была приоткрыта изнутри. "Чёрный ход" ждал.

« Глава 6. Штурм.»

Ливнёвка встретила меня удушливой волной зловония. Это был запах старого мира, который не успели похоронить: гниющая ветошь, липкий ил и сладковатый душок разлагающейся органики, застрявшей в решетках стоков годами. По стенам стекала жирная, черная слизь, а под ногами хлюпала жижа непонятного происхождения. В этом склепе из бетона и ржавчины звук моих шагов глох, поглощаемый сыростью.

Из темноты на меня смотрело лицо одного из дозорных «Порта» в маске с ветошью внутри. Глаза парня были полны не ужаса, а онемевшего, почти суеверного уважения. — Макс... — прошептал он, глядя на мою окровавленную разгрузку. — Ты их... всех? Один?

Прошел мимо, едва не задев его плечом в узком проходе. — Шесть трупов. Веди, — бросил я.

Я оставил в «Электроне» не просто гору мяса, а четкое послание. «Свобода» должна была понять: я вышел из тени, и теперь правила диктую я.

Мы двигались по влажному туннелю. Гул боя наверху становился отчетливее — сухие, дисциплинированные очереди «Порта» и беспорядочный, яростный лай автоматов «Свободы». — Как обстановка? — спросил я, не сбавляя темпа.

— Плохо, но держимся, — дозорный говорил быстро, глотая слова. — Прорвались с севера, через торговые ряды. Засели в развалинах столовой, метрах в пятидесяти от забора. Поливают так, что головы не поднять. Пытаются закидать баррикады «коктейлями». Геннадий на центральном узле, ждет тебя как спасения.