Александр Кронос – Душнила. Книга 1 (страница 33)

Прямо сейчас зрителей у творческой труппы было немного. Лишь те четверо, что сидели за баром. Да ещё один крепкий мужчина, который расхаживал перед сценой, смотря на выступающих.

— Рабские оковы. Их держат силой, юный господин.

Услышав громкий шёпот Верпы за спиной, я присмотрелся. Стоило направить немного силы к глазам, как стало понятно, что имела в виду кикимора. Тонкие браслеты на их руках. Те полыхали алым, а уходящие от них нити, погружались глубоко в тела несчастных.

На мужчине, которые расхаживал перед сценой, ничего подобного не имелось. Как и на тех, кто сидел за барной стойкой, уже начиная пялиться в нашу сторону.

Ещё один нюанс — среди выступающих были не только люди. Когти на руках выдавали, как минимум двух танцовщиц. Да и лицо у одного из танцоров было немного шерстистым.

— Домовик? Ты посмел сделать наших рабами? Знаешь, что мы творим с теми, кто использует оковы?

Верпа рванула вперёд, обогнав меня и уставившись на невысокого крепкого мужчину с бакенбардами. Тот выглядел так, будто вынырнул из какого-то английского фильма, в котором снимался и не успел выйти из образа. Только глаза совсем не напоминали актёра. А в воздухе таяла дымка, которая исходила от его тела.

— Поклоняетесь, естественно. Падаете в ноги и целуете ступни, умоляя прекратить вас карать. Хотите, чтобы хозяин начал наконец миловать.

А она ведь этим наслаждался. Буквально.

— Что за балаган вы тут устроили? — Григорий шагнул вперёд. — Где мой сын?

Высокий мужчина с большим объёмным животом, который сидел рядом с лидером этого странного места, опустил руку к поясу и отодвинул полу куртки. Открыв вид на пистолет-пулемёт. Второй, с торчащими из-под нижней губы клыками, оскалился в ухмылке.

— Всё там же. Сидит пьёт чай в комнате. Охранники его тоже там. Чай не пьют, но сидят. Я так и пообещал их боссу — они будут сидеть у меня в полной безопасности, пока не договорятся с тобой.

— Хитрый тип. Дал обет правды, но так, что сам же его легко нарушил, мурр. Давай вырвем ему язык? И на кол посадим.

Не успела договорить Беатрис, как тут же снова взревела Верпа.

— Ты домовик! Должен следить за людьми и помогать! Да что с тобой не так?

Мужчина медленно перевёл взгляд на кикимору.

— А с тобой? Ты разве не на болоте должна жить? Детишек растить, боевых лягух селекционировать и радоваться жизни? Но вот я вижу тебя здесь, в городе.

— Это другое, — кикимора буквально рычала. — У меня не оставалось выбора.

— Думаешь, он был у меня? Пробовала охранять многоквартирник от мёртвых духов, без всякой помощи? Мне даже сметану зажимали! Я от дохляков этих чудом отмахивался, пару раз самого едва не сожрали.

Рядом со мной остановился отец Григория. Сосед нас не представил, так что имени мужчины я не знал. Зато отлично видел, что тот сейчас в полной ярости.

— Что за долбаная клоунада? У вас мой внук. Призыв о помощи отправлен всем баби нгепет. Либо вы отдаёте его, либо это будет означать войну.

Выходит по поводу возможного десанта с Явы они не шутили. Конечно, я слабо представлял, чем отряд индонезийцев способен помочь в противостоянии на улицах города. Но ради справедливости — опыта в таких вопросах у меня не имелось.

— Это кабаре. У нас даже разрешение от властей есть. Любительский театр «Висим». Или ты видишь тут клоунов?

До меня только сейчас дошло. Он ведь специально. И вот эти выступающие на сцене, тоже скорее всего не просто так здесь появились. Бывший домовой хорошо знал, кто заявится к нему в гости и всё предусмотрел. Вплоть до воздействия на психику.

— Зачем ты меня сюда позвал?

Сделав шаг вперёд, остановился справа от Верпы. Взгляд противника сместился ко мне. Скользнул по кошке.

— Духолов с собственным охотничьим зверем. Я уж думал, такие только в Москве и остались. Не думал встретить одного в нашей славной Перми.

— Если домашний дух встал на тёмной тропу, его остановит только одно. Смерть. Ты должен убить его, мурр.

Голос у Беатрис был непривычно серьёзным. Тогда как я предпочёл промолчать. Пусть сначала озвучит ради чего всё это.

— Я хочу, чтобы ты помог мне, духолов. Понимаешь, ещё месяц назад, у меня был внутренний баланс в жизни. Настоящий дзен. Когда всё вокруг прекрасно и ничто не может испортить твоего настроения. А потом начали пропадать мои слуги.

Четвёртый мужчина, который при нашем появлении, обошёл бар и принялся протирать стаканы, услышав последнее слово скривился. Воздух же снова огласил голос хозяина этого места.

— Пятеро за тридцать дней. И не беспомощные, как те разодетые сучки на сцене. Это были опасные ублюдки, которые сами могли порвать кого угодно. Лучшие из лучших.

— Ты уже успел оценить его, мурр? Что видишь? Сможешь завалить?

Больше всего в этой ситуации меня напрягало отсутствие юморных ноток в голосе Беатрис.

Обстановка тоже была такой себе. Но бар, в котором выступает театральная труппа, стилизованная под кабаре, можно было себе представить легко. Для этого даже не надо приплетать нечисть и рабские оковы. В городе немало стриптиз-баров, где ставят разнокалиберные шоу. Не настолько впечатляющие, естественно, и кабаре это не совсем стриптиз. Но технически организовать, было бы не так сложно.

Стараясь не переборщить, я направил немного дополнительной силы к глазам. Впился взглядом в домового.

Увиденное, мне однозначно не нравилось. Клубящийся плотный туман. Пульсирующие алые конструкции внутри него. Плюс, что удивляло больше всего — золото. Я видел нити знакомого цвета, которые ползли по его позвоночнику, поднимаясь к глазам. Противник тоже изучал меня. И довольно ухмылялся.

— Всё, как я думал. Молодой и дерзкий медноглазый, что считает себя пупом вселенной. Но теперь ты работаешь на меня. Слышал? Убьёшь пришлого финна, что возомнил себя королём города и твой приятель получит назад своего сына. Честная сделка.

— Это мой сын! Его жизнь никак не связана с лесным магом! Отдай его и договаривайтесь между собой сами.

Григорий едва ли не кричал, начав поднимать ствол помповика. Домовик в ответ только улыбнулся.

Врагов, которые могли бы оперировать такой же силой, я ранее не встречал. Уверен — взять и просто так с ним справиться не выйдет. Противник однозначно не был глупым идиотом. Домовик наверняка предусмотрел, что мы можем попытаться решить вопрос силой.

— Теперь они связаны. Он не выполнит приказ и пузатый поросёнок сдохнет. А виноват в этом буду совсем не я. Если думаешь, что сможешь натравить на меня ваших родичей, это зря. Похитили его шишиги. Моих парней там и рядом не было. Убивать они его тоже не будут.

Схема казалась полностью и абсолютно абсурдной, но судя по тому, как спал с лица Григорий, имела практический смысл и подоплеку.

— Ты смеешь ставить условия златоокому. Держишь в рабстве лесных. Напомнить, что случается с такими?

Верпа не кричала, но голос старой кикиморы звенел от ярости. Что-то подсказывало — будь под её ногами земля, почва бы уже начала выделывать фокусы.

Но мы стояла на бетоне. Зря я согласился идти внутрь. Здесь кикимора теряла добрую половину своего преимущества.

— Они добиваются успеха, купаются в роскоши и живут припеваючи?

Домовик издевательски уставился на Верпу. Я же шагнул вперёд, подняв руку и обрывая её на первом же слове.

— Ты хочешь, чтобы я убил хийси? И тогда ты вернёшь сына Григория?

Взгляд глаз, которые слабо светились золотом, сместился ко мне.

— Да, ты должен убить для меня хийси. Потом я дам твоему другу поболтать с шишигами. Думаю, они как-нибудь договорятся. Ребёнок ведь у них.

Улыбка у него была такой счастливой, будто нашёл на мусорке сумку с миллионом евро и теперь тащил её домой.

— Когда? На протяжении какого времени финн должен умереть?

Григорий покосился на меня со смешанным выражением благодарности и тотальной ярости. Верпа глянула с непониманием. А Беатрис попросту зашипела.

— Ты должен убить эту ничтожную тварь, а не договариваться! Никто не смеет приказывать духоглядцам. Он должен ползать на коленях и отбивать поклоны, а не шантажировать жизнью ребёнка.

Если те образы, что кошка регулярно использовала в своих обращениях, хотя бы отчасти были правдой, я понимал тот фундамент, на котором строилась нелюбовь к таким, как я.

— Трое суток. Хватит тебе этого?

— Вероятно, да. Но может потребоваться и больше. А ещё мне нужна информация.

В глазах домовика мелькнуло лёгкое сомнение. Похоже он предполагал, что я буду куда менее сговорчивым. То ли недооценил мой уровень интеллекта, то ли переоценил планку возможностей.

Согласиться на предложение было единственным способом выбраться отсюда живым. Сейчас я смог оценить ситуацию с противниками и она мне категорически не понравилась. Домовик, сам по себе, был чрезвычайно опасен. Я не знал на что он способен и не понимал чего ждать от золотой силы внутри.

Если же вспомнить, что у него тут ещё имелась целая группа поддержки и время на подготовку к нашему визиту, всё становилось ещё более сложным. Возможно Беатрис снова назовёт меня душнилой, но отступление сулило сплошные преимущества.

Мало того, что мы все выберемся отсюда невредимыми, так ещё получим информацию о хийси, с которым в любом случае пришлось бы разбираться. А вероятность того, что ребёнок Григория пострадает, была околонулевой. Если я верно понял их обмен репликами, причинять ему вред напрямую, домовой не станет. Единственный вариант — спровоцировать на это шишиг. Да и то — это весьма спорное решение.