Александр Кронос – Душнила. Книга 1 (страница 35)

Сама бабушка вздрогнула. Растерянно моргнула, уставившись в никуда расширенными глазами. Я на миг испугался, что её сейчас хватит удар. Слишком уж сурово смотрелось зрелище, которое передо мной разворачивалось — громадный слизняк медленно опадал вниз, на глазах превращаясь в тающие лохмотья.

Заодно растворялись и те его части, что находились внутри тела старушки — спина была вся изъедена многочисленными ранами. Я машинально подумал, что неплохо бы их залатать и из правой ладони хлестнули тонкие золотистые нити. Коснулись тела бабули. И распались искрами, которые немедленно впитались.

Вот этот момент я осознал, что видел всё это время не только её физическое тело, но и другое. Как его правильно назвать, я не знал. Энергетическое или духовное. Возможно как-то ещё. Но суть в том, что раны были именно в нём, а не в физической плоти. И у меня только что вышло их залечить.

Старушка прикрыла глаза и засопела, спиной опёршись о стену, а правую руку положив на пакет с передачей для сестры.

— Кто на неё такое нацепил? Зачем?

Вопрос я озвучил шёпотом и полагал его чисто риторическим. Но как выяснилось секунду спустя, Беатра считала иначе.

— Если те, кого любишь, сосут из тебя жизнь, такое вот зарождается само.

Вот даже как. Выходит, жизнееды это не всегда продукт чужой злой воли? Порой с нами такое делают близкие?

— Ты что с ней сделал? Стояла бабка никого не трогала, теперь на скамейке валяется.

Я повернулся к рослой и полной медсестре, которая уже поднималась со своего места. Два плоских красных блинчика на висках. Алая обмотка вокруг горла и такого же цвета браслеты на руках. Пять лютников. Как мне казалось — человек, что спасает чужие жизни, должен выглядеть совсем иначе.

Ещё — чернота. Широкие тёмные полосы под её кожей, которые пересекали, кажется, всё тело. Одна проходила прямо по лицу.

Она наверное увидела что-то в моих глазах. Закрыв рот, прекратила орать и начала снова опускаться на своё рабочее место. Наверное у неё там какая-то тревожная кнопка была или что-то типа того.

Не успела. Я ударил сразу пятью золотистыми нитями. По одной на каждый лютник.

Вибрация. Ощущение вспышки пламени в собственных внутренностях, которая обожгла тело. И осевшая вниз женщина.

— Ты слишком милосерден, юный господин. Старуха уже отжила своё. А эта… Стоило проломить ей голову об стену.

— Или обмануть. У хорошего гусара язык подвешен так, чтобы уговорить даму из любой позиции, мурр.

— Во-первых, мне кажется ты не совсем понимаешь суть фразы. А во-вторых, я не гусар.

Говоря, я снял с крючка белый халат — несмотря на карантин, они висели прямо под табличкой «для посетителей». Видимо тех, кого надо, в учреждение всё-таки пропускали.

— Да я помню. Ты безнадёжный душнила. Но из-за этого, всё ещё более странно, мурр.

Объяснять, по какой причине я растворил жизнееда на старушке, не имело смысла. Кошка бы всё равно не поняла — у неё наблюдались однозначные проблемы с эмпатией.

Вместо этого я стянул с крючка самый большой по размеру халат и вручил его Верпе. После чего мы двинули внутрь.

Я крутил головой по сторонам. Разглядывал искры и огоньки, которые виднелись через стены. Непривычно — чем больше я подавал силы в собственные глаза, тем чётче видел чужую энергию.

— Запах, господин. От лестницы веет.

Втянул ноздрями воздух. Постоял, несколько раз повторив процедуру.

— О чём ты? Ничего не чувствую.

— И я. Только лекарствами воняет, мурр. Противно до ужаса.

Кикимора посмотрела дальше по коридору, где из палаты вышло две женщины в белом.

— Конденсат. Там он где-то.

Понятнее не стало. Но это мне. Вот Беатрис моментально впилась когтями в пиджак, кажется разодрав ткань.

— Уверена? Точно знаешь, как он пахнет?

— Полностью.

Всего одно слово. Но тон, которым кикимора его произнесла, простора для разночтений не оставлял. Что до моего непонимания — не успел я задать вопрос, как Беатра начала говорить сама.

— Наверху делают батарейки. Или из пациентов, или из тех, кого под них маскируют.

Не так давно я раздумывал, каким образом эти самые батерейки изготавливаются. И вот, только что получил ответ.

— А вы кто? В курсе, что с животными сюда нельзя?

Из кабинета совсем рядом с нами вышла женщина. Судя по бейджу на халате — доктор-гинеколог. Что интересно — без лютников. Зато с жизнеедом в виде трёхголовой пиявки.

Именно по нему я и ударил золотой нитью, обратив пылью. Тут же подхватив оседающую на пол женщину.

Сняв бейджик, нацепил его себе на грудь. Потом открыл дверь кабинета, который она не успела запереть. Втащив её внутрь, прислонил к дивану.

— Беатрис, давай вон в ту сумку.

Кошка свесила голову, рассматривая объёмную белую сумку с красным крестом. Возмущённо мяукнула.

— Не хочу, не буду. Оттуда воняет. Хочешь, чтобы я туда залезла кинь внутрь котлетку. Или рыбки!

— Некогда спорить. Внутрь. И постарайся не буянить, когда закрою.

— ЗАКРОЕШЬ? Меня вон там? Внутри? Мы что в средневековье, где разрешены пытки!

Верпа, которая стояла около двери, повернулась, посмотрев на кошку.

— Конденсат. В больнице. Ты сама знаешь, что это за батарейки, аристократическая твоя жопа. Время лить кровь! Или тебе страшно? Боишься несчастной сумки?

Уровень ярости, с которыми кикимора озвучивала слова, зашкаливал. Такое впечатление, что она была готова не то, что силой затолкать Беатрис в сумку, а проломить бетонную стену в соседнее помещение.

Как бы там ни было, на кошку это подействовало — она спрыгнула с моего плеча. Сначала на стол, а потом прямо в открытую сумку. Закрывать целиком я её не стал. Только набросил сверху ткань, не тронув замка.

Зато прихватил со стола полезный предмет — пластиковую карту. Такие я в своей жизни уже видел. В Бангкоке их выдавали в каждой резиденции или отеле, чтобы подниматься на лифте. Для чего использовали здесь, я уверен на сто процентов не был. Но предполагал — для доступа к тем или иным отделениям. А там — как знать. Возможно для лифта такая карта тоже была нужна.

Шанс выяснить это, представился совсем скоро. Завернув за угол, мы прошли мимо закутка с двумя лифтами и тут же увидели, как из палаты выходит целая группа людей в белых халатах.

Экстренно развернувшись, я нажал кнопку вызова лифта. Зайдя, посмотрел на панель. Сканера для карты тут не было. Зато имелись кнопки этажей. Ровно девять.

Чуть подумав, ткнул пальцем в цифру «девять». Что именно располагается на верхнем этаже главного корпуса, я не знал. Но предполагал, что раз кикимора почувствовала запах откуда-то сверху, логично будет начать с максимально удалённой от земли точки. Будь я тем, кто желал что-то укрыть внутри здания, именно на него и обратил бы внимание.

На пятом этаже мы внезапно затормозили. Двери с лязгом открылись и внутрь зашёл мужчина в белом халате и очках. Потянувшись пальцами к кнопке, увидел, что уже нажат девятый и убрал их.

— А у вас какое дело наверху, коллега?

Когда кабина тронулась, он чуть повернул голову, скосив на меня глаза. Ни жизнеедов, ни лютников, ни чего-то ещё странного на его теле видно не было. Что на самом деле напрягало ещё больше.

— Нужно кое-что проверить.

Верпа, которая не сводила глаз с его затылка, приподняла руки, видимо готовясь нанизать его на когти. Сам мужчина ещё немного сместился.

— Что именно, вы собираетесь там проверять, Любовь Сергеевна? И когда успели так сильно измениться? Вас просто не узнать.

Отреагировать я не успел. Лёгкое движение руки и в бедро Верпы с чавкающим звуком вошла игла шприца.

На миг я подвис, выбирая между использованием собственной силы и пистолетом. А когда определился, врач ударил второй рукой и мой живот пронзила боль. Наверное так оно обычно и бывает, если в него всаживают самый настоящий нож.

Я задохнулся от нахлынувших болевых ощущений из-за которых потемнело в глазах. Противник же, с радостью этим воспользовался — не отпуская рукояти оружия, провернул лезвие. Прямо внутри меня.

Сука! Настолько больно мне наверное не было никогда.

Глава XXIII

Не думал, что ножевое ранение может причинять такую БОЛЬ. В кино показывали, как люди, получив по несколько ударов ножа, едва ли не по отвесной стене поднимались. А потом ещё и врукопашную полсотни врагов разбирали по запчастям.

Здесь же, всего одна рана и меня уже рвёт на куски от ощущений.

— Прекрасно. Просто прекрасно. Зайти в лифт и обнаружить тут самого настоящего ведьмака в компании кикиморы — о таком я с утра и не мечтал.