Александр Кронос – Душнила. Книга 1 (страница 32)

— Попробуешь? — посмотрел Григорий на Верпу.

— Конечно, — кивнула она, перед этим бросив взгляд на меня.

Держа в руках куртку, кикимора прикрыла глаза. Я же вдруг почувствовал, как дрогнула земля. Или мне показалось, потому что я знал — Верпа сейчас обращалась именно к ней.

Совсем рядом, с другой стороны барака, взревел автомобильный двигатель. Впереди заработали ещё два. Помельче — судя по звуку, они скорее были мотоциклетными.

Кикимора открыла глаза, а я закрутил головой, схватившись за рукоять пистолета.

— Ты духоглядец. Способный разом десятки врагов отгусарить, мурр. А хватаешься за железки, как обычный человечишка.

В голосе Беатрис слышалась наигранная печаль. Я же увидел, как спереди к нам выезжают сразу четыре мопеда. Ну или лёгких мотоцикла. Ошибся я всё-таки в количестве. Совсем не два двигателя оказалось.

На каждом сидело по человеку. На которых буквально не осталось свободного места. Пульсирующие на висках толстые блинчики лютников. Высовывающиеся по всему телу тёмные «ветви». Чёрно-алые наросты на шеях.

Имелся ещё один момент. Что-то вроде печати, которая стояла у каждого из них прямо на лице. Кровавый оттиск приличного такого размера — проигнорировать сложно.

Сзади вырулила машина. Разбитая на ухабах девятка, из которой вышли ещё трое. Водитель остался внутри.

— Добровольно преклонившие колени. Самые отвратительные паскудники из всех, мурр. Предлагаю убить всех и сразу.

Верпа скрежетнула зубами. Похоже в этот раз, она с Беатрис была полностью солидарна. А вот Григорий, который при звуках движков, открыл багажник, достал оттуда помповик.

— Опусти своё ружьё, свин. Твой сын у нас. Шеф знал, что хийси ты не послушаешь. Ждал, чтобы поговорить.

Один из тех что сидели на мопедах, подъехал чуть ближе и всё это проорал. Похоже не слишком опасаясь, что его кто-то услышит.

— Кто ты такой? Шишиги сказали, мой ребёнок у них.

Парень на мопеде, который несмотря на висящие в небе облака, не стал снимать солнечные очки, рассмеялся.

— Твой сынуля у них, а сами шишиги у нас. Это Висим. Чужим тут ходу нет. Едь за нами. И меднокрового своего не забудь. С ним шеф тоже побазарить хочет.

Глава XXI

Люди чьи тела были испещрены алым и чёрным, оставалась на месте. Работали двигателя. Ждало своего часа оружия. Как-то совсем психопатически улыбался один из покинувших салон девятки.

Стояли они далековато — нитями дотянуться было бы сложно. Тем более, стрелять. У них тоже ведь оружие. Семеро против четверых. Если считать водителя их машины, так вообще восемь.

— Раз знаешь, с кем тебе выпала честь говорить, уважение своё вырази. Поклонись господину и обратись, как следует.

Парень, который до того обращался к Григорию, чуть повернул голову, переключив внимание на кикимору. Картинно приподнял солнечные очки, продемонстрировав алые глаза.

— У меня свой шеф, бревно ты лесное. Класть я хотел на твоего господинчика с пробором.

Вот теперь земля и вправду дрогнула. Мопеды зашатались, внутри барака что-то упало.

— Люди, что добровольно отдали свободу ради возможность убивать, ничтожны. Заслуживают лишь смерти, мурр. Кстати, там котлетки кто-то жарит. Завернём?

Человек, который вёл переговоры с противоположной стороны, выставил вперёд раскрытую ладонь левой руки.

— Шеф сказал, что хочет поговорить. Предложение у него. Хотите стрельбу устроить, это мы мигом. Но лучше едем.

Пока он казался относительно адекватным. На первый взгляд. Вроде не рвётся выстрелить каждому в голову.

Отвечать самостоятельно, Григорий не стал. Сначала оглянулся на своего отца, а потом посмотрел в мою сторону. Пришлось чуть наклонить голову. Другого разумного выхода я сейчас всё равно не видел. Тот, кто зовёт для переговоров, наверняка опасен. Но его люди, как минимум, не попытались сходу нас убить. К тому же, у него находился ребёнок Григория.

С нашим сопровождением они всерьёз не заморачивались. Девятка просто поехала сзади, а мотоциклисты помчали впереди, показывая дорогу.

— Что тут ещё за хрен с бугра завёлся? — процедил сосед, наблюдая за ними через лобовое стекло. — Слышал я, что в Висиме невесть что творится. Но не думал, что всё настолько плохо.

— Кто-то балуется с печатями. Клеймит людей, как животинок, мурр. Раньше за такое свежевали заживо.

Я покосился на кошку, взгляд которой тоже не отрывался от мотоциклистов.

— Это как? Те печати какие-то особенные?

— Они когда-то принадлежали дивьим людям. Но давно под запретом к использованию, мурр. Гусары за такое карали нещадно.

Сзади зашевелилась кикимора.

— Негоже такую погань использовать. Сильнее она делает, однако естество корёжит. И заставляет хозяину часть силы своей отдавать. А если пожелает — полностью опустошит. Без остатка.

Сидящий за рулём сосед вздрогнул от неожиданности. Ему кошку слышно не было и он наверняка не понял, с чего вдруг Верпа решила поднять тему. Мельком глянув на меня, посмотрел на неё в зеркало заднего вида.

— Ты о чём? С ними колдовство какое-то сотворили?

Что, он не видит жизнееды и всё с ними связанное, я прекрасно понимал. Но предполагал, что мужчина должен фиксировать хотя бы часть параллельного мира, который существовал рядом. Меня же он, в конце концов, как-то идентифицировал. И всех, кто был отличен от людей, тоже прекрасно разбирал.

Но видимо этим его способности и ограничивались. Либо наоборот, Верпа сейчас оказалась заметно сильнее него. Уточнить бы сейчас, видела она всё то же самое до того, как принесла присягу? Но это видимо потом. Позже.

Едущий впереди мотоциклист притормозил. Оглянувшись назад, повернул за угол.

Через секунду мы свернули следом и оказались перед зданием, которое я сразу и не узнал. Не до конца отделанный фасад, высокие узкие окна. И повешенная сверху вывеска с надписью «Бар-кабаре Висим».

— Тут же театр собирались строить, — выдохнул рядом Григорий.

Вот теперь я тоже вспомнил. Распиаренный на ТВ проект, в который вложился какой-то меценат из крупного бизнеса. Они вроде даже фонд специальный под это дело создавали. Преподносили здание чуть-ли не как центр нового микрорайона, вокруг которого всё остальное выстроено будет.

Не достроили. Теперь его заняли какие-то типы и устроили тут развлекательное заведение собственного формата.

Четверо мотоциклистов остановились около входа. Девятка припарковалась сзади.

— Внутрь только вы двое пойдёте. Остальные ждут здесь.

Когда мы вышли, парень, что выступал переговорщиком с противоположной стороны, снова заговорил. Таким тоном, что сразу было понятно — отказы он принимать не собирается.

— А уху-ху тебе не охо-хо? — зыркнул на него Григорий. — Наши на Яве в курсе, что к чему. Начнёт литься кровь, здесь будут сотни родичей. Всех вас выпотрошат.

Мощное заявление. Сам переговорщик не проникся, но когда снова открыл рот, его тронул за плечо один из той троицы, что ждала за спиной. Видимо самый болтливый не был самым главным. Скорее отвлекающим компонентом служил, чтобы при необходимости мы прикончили его первым.

— Можете зайти все, если хотите. Но помните, если что, вы все там и останетесь.

Мужчина, чьё лицо было покрыто чёрно-алыми наростами, ухмыльнулся. Я же постарался сдержать удивление. Всякого ждал от Висима. Но вот встретить тут открыто действующую группировку, которая никого и ничего не опасается, не предполагал.

Переглянувшись с Григорием, подождал, пока он пошёл вперёд и двинулся следом. Сзади подтянулись его отец с братом, но меня тут же прикрыла Верпа.

Несмотря на все доводы кикиморы и кошки, семье выходцев с Явы я до конца не доверял. Слишком размытой оставалась мотивация. Спасти ребёнка — это понятно. Но будь у меня выбор между сыном и типом, с которым я по сути день назад познакомился, всё было бы очевидно.

Холл выглядел заброшенным. Голый бетонный пол и стены, недоделанная стойка за которой никого не было и проход внутрь.

Вот дальше всё оказалось не так плохо. Мало того, что помещение самого зала было отделано, над ним ещё и серьёзно поработали.

Часть рядов сидений, который были по левую руку от нас, оказалась снята. Вместо них на свободные места поставили столики и стулья. А ближе к сцене — полноценные кресла, пол под которыми обшили красным. Изначальные ряды оставили только в верхней половине.

Справа от сцены развернули высокую барную стойку, которая стояла под углом, наискосок протянувшись от края сцены до первых рядов с вип-местами. Так, что из-за неё прекрасно просматривалось всё происходящее. Вот на самой сцене прямо сейчас шла репетиция. Что неожиданно — неизвестные и правда ставили нечто напоминающее номер кабаре. Вживую я на чём-то подобном был всего раз. И картина сейчас казалась похожей.

Десяток девушек в коротких юбках и пиджаках. Каждая сжимала в руках трость. Пр бокам от них — парни. Этих всего четверо. Брюки, пиджаки и трости.

В тот самый момент, когда мы заходили, динамики грянули музыкой и все они принялись танцевать. Вполне неплохо, если что. Я бы на такое представление точно посмотрел.

Секунда и девушки расступились, образовав проход и там показалась ещё одна танцовщица. В тёмном корсете, головном уборе из перьев и с изящными перчатками на руках. Поднеся к губам микрофон, открыла рот, делая вид, что поёт, пока играла фонограмма. Остальные взорвались танцевальными па, вскидывая ноги и бодро крутя трости.