Александр Краснов – Врата сновидений: Месопотамская традиция толкования снов и сновидческие практики (страница 3)

Это свидетельство примечательно тем, что отражает веру в способность богов напрямую вмешиваться в жизнь людей через сновидения, давая конкретные инструкции.

Темная сторона: демоны ночных кошмаров

Не все ночные посетители были благожелательны. Месопотамская демонология включала целый ряд зловредных сущностей, специализирующихся на нарушении сна и насылании кошмаров.

Наиболее известными из них были:

• Лилу, Лилиту и Ардат-лили – группа демонов, связанных с ночным ветром и опасными сексуальными фантазиями. Особенно печально известна была женская демоница Лилиту (прообраз библейской Лилит), которая, согласно верованиям, посещала спящих мужчин и вступала с ними в интимную связь, истощая их жизненные силы.

• Пашитту – «пожирательница», демоница, нападающая на спящих, особенно на беременных женщин и новорожденных. В заклинании против нее говорится:

«Пашитту, дочь Ану, чей рот полон яда, Чьи глаза не знают сна, Чьи руки всегда готовы схватить спящего… Заклинаю тебя именем великого Энлиля, отойди от изголовья этого дома!» (27).

• Рабицу – «притаившийся», демон, скрывающийся под кроватью или в темных углах спальни, чтобы напасть на человека в момент пробуждения, в переходном состоянии между сном и бодрствованием.

Эти и другие демонические сущности были причиной многочисленных ритуалов защиты, о которых мы поговорим подробнее в главе о магических практиках.

На небольшой глиняной табличке из Ура (ок. 2100 г. до н. э.) сохранилось одно из древнейших заклинаний против ночных кошмаров:

«Кошмар, который стоит у изголовья, Кошмар, который стоит у ног, Кошмар, который приносит болезнь в тело человека, Кошмар, я заклинаю тебя небом, Заклинаю тебя землей, Как вода из кувшина, пролейся, Как дым из трубы, рассейся, Словно разбитый сосуд, не собирайся снова, Уйди к диким ослам пустыни!» (5).

Космология сновидений

Граница между мирами: сон как портал

Для того чтобы понять место сновидений в месопотамском мировоззрении, необходимо рассмотреть общую космологическую картину, в которой они существовали. Жители Месопотамии представляли вселенную как многоуровневую систему, состоящую из нескольких взаимосвязанных миров.

Согласно шумерским и аккадским текстам, космос (аккад. kippat šamê u erṣeti, "окружность неба и земли") включал в себя три основных уровня:

1. Верхний мир (шум. an, аккад. šamû) – небеса, обитель высших богов во главе с Аном.

2. Средний мир (шум. ki, аккад. erṣetu) – земля, населенная людьми, животными и низшими божествами.

3. Нижний мир (шум. kur, аккад. erṣetu šaplītu) – подземное царство мертвых под властью Эрешкигаль и Нергала.

Эти миры были отделены друг от друга, но в определенных условиях границы между ними становились проницаемыми. Одним из таких условий был именно сон – состояние, в котором душа человека (или одна из душ) могла временно покидать тело и путешествовать между мирами.

В эпосе о Гильгамеше есть примечательный эпизод, когда Гильгамеш обращается к богу Шамашу с просьбой послать ему пророческий сон перед битвой с Хумбабой:

«О, Шамаш, я вверяю тебе мой сон! Отцу моему Лугальбанде я приношу жертву, Чтобы в эту ночь ты защитил меня. Пусть предстанет передо мной сон благой, предзнаменование доброе, знамение верное!» (6).

После этого обращения Гильгамеш проходит через ритуал, который можно рассматривать как символическое открытие портала между мирами:

«Энкиду устроил ему дом для сна, Дикий ветер впустил, огородил его. Заставил его лечь среди круга [магического], И как зерно, рассыпанное по земле, растянулся Гильгамеш» (6).

Здесь описывается практика инкубации сновидений, когда спящий помещается в особый круг, символизирующий границу между мирами, безопасное пространство, где может произойти встреча с божеством.

Месопотамские представления о душе во время сна

Концепция души в месопотамской культуре существенно отличается от более поздних монотеистических представлений. Вместо единой бессмертной души, люди Месопотамии верили в существование нескольких духовных составляющих человека, каждая из которых имела собственные функции:

• Напишту (napištu) – жизненное начало, связанное с дыханием.

• Заќиќу (zaqīqu) – «призрак», духовный двойник, активный во время сна.

• Эṭемму (eţemmu) – призрак, остающийся после смерти.

• Иштару (ištaru) – божественная искра, личное божество-покровитель.

• Шеду (šēdu) – духовная сила, часто переводимая как "дух-хранитель".

Во время сна, согласно месопотамским представлениям, заќиќу частично отделялся от тела и мог путешествовать между мирами, встречаться с божествами или духами умерших и получать послания. В медицинском тексте из Ассура говорится:

«Когда человек засыпает, его глаза закрываются, но заќиќу видит. Когда человек лежит неподвижно, заќиќу путешествует. Это – сон» (14).

Такое понимание объясняет, почему сновидения воспринимались как реальный опыт, а не просто как продукт воображения. То, что видел заќиќу во время своих странствий, считалось действительным контактом с иными реальностями.

Особенно значимыми считались сны, в которых заќиќу встречался с эṭемму – духами умерших предков. Такие сны часто интерпретировались как попытки умерших родственников передать важные послания или предупреждения живым. Сохранилось письмо из Мари (XVIII в. до н. э.), в котором женщина по имени Кирум пишет:

«Прошлой ночью я видела во сне моего отца. Он сказал мне: "Пусть твой брат не выходит из города в течение пяти дней, иначе его подстерегает опасность". Я пробудилась в страхе и сразу же отправляю тебе это предупреждение» (8).

Такие сны требовали не только правильного толкования, но и часто ритуального ответа – жертвоприношения духу умершего или выполнения его просьбы, чтобы избежать негативных последствий.

Демоны ночных кошмаров и защита от них

Ночь в месопотамском мировоззрении была временем особой уязвимости. С заходом солнца силы хаоса получали большую свободу действий, а спящий человек становился легкой добычей для демонических сущностей. Поэтому сон требовал не только правильной подготовки, но и магической защиты.

Основными демоническими силами, угрожающими спящему, считались:

• Галлу (gallû) – демоны подземного мира, похищающие души.

• Утукку (utukku) – призрачные демоны, вызывающие болезни.

• Алу (alû) – "ночной призрак", демон, душащий спящих.

• Мутталлику (muttalliku) – «бродячие» демоны, вызывающие ночные страхи.

В тексте ритуальной серии «Маклу» ("Сожжение") сохранилось детальное описание защитных практик:

«От злого утукку, от злого алу, От злого призрака, от злого бога, от злого рабицу, От лилу, от лилиту, от девы лилиту, От всего, что хватает, от всего, что вредит, Заклинаю вас именем Неба, заклинаю вас именем Земли, Чтобы вы удалились от изголовья, от ложа, от дома» (18).

Физическая защита спальни включала размещение специальных апотропеических фигурок (часто изображающих чудовище Хумбабу или демона Пазузу) под порогом или у изголовья кровати. Парадоксально, но одни демонические сущности использовались для защиты от других – Пазузу, например, считался врагом Ламашту, демоницы, вредящей беременным и детям.

Особую роль в защите от кошмаров играли специальные заклинания серии "Злые утукку" (Utukku lemnūtu), которые следовало произносить перед сном. В одном из таких заклинаний говорится:

«Пусть благой шеду встанет у моего изголовья, Пусть благой ламассу встанет у моих ног, Пусть злой утукку уйдет в степь, Пусть злой алу уйдет в горы, Пусть все злое и недоброе не приближается к моему телу» (24).

Место сновидений в системе предзнаменований

Сны как форма божественных посланий

Месопотамская цивилизация разработала сложную и разветвленную систему интерпретации различных знамений (omina), которая включала в себя астрологию, гепатоскопию (гадание по печени жертвенных животных), наблюдение за полетом птиц, аномальными рождениями и множество других методов. В этой системе сновидения занимали особое место, поскольку считались наиболее прямой формой коммуникации между богами и людьми.

В отличие от других знамений, которые требовали активного поиска и интерпретации, сны приходили спонтанно, часто воспринимаясь как непосредственное обращение божества к человеку. В тексте "Мудрость Адапа" говорится:

«Боги открывают свою волю людям через звезды, через внутренности [жертвенных животных], через полет птиц, но самые важные послания они отправляют через сны» (31).

Особенно ценились так называемые «прямые» сны, в которых божество явно являлось спящему и давало четкие указания. Такие сны часто становились обоснованием для важных политических или религиозных решений. Например, знаменитая "Стела сна" нововавилонского царя Набонида (VI в. до н. э.) описывает, как божество явилось ему во сне и повелело восстановить храм бога луны Сина в Харране:

«Мардук, великий господь, и Син, светоч небес и земли, стояли рядом. Мардук сказал мне: "Набонид, царь Вавилона, привези кирпичи, восстанови Эхулхул [храм Сина], и пусть Син, великий господь, установит там свое жилище"» (22).

Это сновидение послужило религиозной легитимацией для политического решения восстановить культ Сина, пришедший в упадок в предыдущий период.

Взаимосвязь с другими формами предсказаний

Хотя сновидения считались особой формой знамений, они не существовали изолированно от других мантических практик. Напротив, месопотамские специалисты по предсказаниям стремились соотносить информацию, полученную из разных источников, создавая комплексную картину божественных знамений.