Александр Ковалев – Нет причин не улыбнуться. Зарисовки с натуры, окрашенные юмором (страница 6)

Концовка приблизилась, как только у петухов начал прорезаться голос. Когда Толик впервые услышал этот звук в четыре часа утра, он только поплотнее забил себе в уши беруши, без которых не засыпал. Когда звук повторился, пришлось вынуть из уха одну берушу… И с ужасом услышал омерзительный звук, доносящийся с балкона, очень похожий на скрип пьезоэлектрической мембраны.

«Мать честная, так это какой-то их петухов закукарекал». Это было уже слишком. В четыре часа утра! «Да меня соседи на дыбу поднимут, колесуют вместе с Галюнчиком, если узнают, кто их будит. Разнесут не только курятник на балконе, но и квартиру. Надо срочно его заткнуть». Соседа сверху он побаивался. И так надеялся, что они не закукарекают вовсе. Читал, что бройлеры не всегда кукарекают. «А если они „запоют“ хором?». Он толкнул Галюнчика локтем в бок, а сам метнулся на балкон. «Кто, кто кукарекает? – вертелся вопрос. – Зашибу!». Оказалось, Гришка Отрепьев. Он сидел на насесте, выпятив лысую тощую грудь, раскрыв клюв на всю ширину, и пыжился, пытаясь выдавить из себя отвратительный скрипящий звук манка для уток, активно помогая себе тощими крылышками. «Ах ты, Лжедмитрий, смутьян поганый. То драться, то кукарекать взялся». На балкон выскочила простоволосая Галюнчик:

– Толик, что случилось?

– Беда, Галя! Кукарекать начали! Теперь несдобровать нам. Вспомни, как все соседи ополчились на Козина, который выставлял своего попугая в клетке на балконе пятого этажа, и он там чирикал по утрам. Теперь наша очередь. Как его заткнуть?

– В карцер этого расстригу! Давай шапкой его накроем.

– Моей? А потом я ее тебе на голову надену? Кастрюлей лучше.

Он отловил Гришку, отнес на кухню и накрыл кастрюлей. До утра они уже не заснули. Думали, как быть. «Пора, Толик», – с легкой грустинкой в голосе сказала Галюнчик. Он сразу и не понял, что она имела в виду, а когда понял – ужаснулся. «В расход их надо всех, а не только Гришку». Толик как лежал горизонтально, так и подпрыгнул: «Не смей так говорить!».

– А я и не говорю, я приказываю тебе сегодня же после работы всех под нож! Не соседей я боюсь. Надоело все, устала от вони и этой флоры. Надо признаться самим себе, что проект не оправдал возложенных на него больших ожиданий. Ни по мясу, ни по яйцу, ни по пуху и перьям, ни даже по экскрементам мы не вышли на проектные цифры. Ну, наскреб ты две трехлитровые банки помета, решит ли это вопрос повышения урожайности на даче? Подушки и перину купим с тринадцатой. Поживем как люди! А это забудем, как страшный сон, и другим накажем, а если ты привык к живности, купим тебе морскую свинку или хомячков. Будет тебе и Портос, и Пеночка. Но одну подушку я все-таки сделаю.

– Думочку?

– Нет, на «думочку» тоже не хватит. Подушечку для иголок сделаю.

– И каждый раз, вкалывая иголку, ты будешь вспоминать про наш прокол?

– А хотя бы и так. Столько убытков понесли!

– Ты знаешь, я в детстве разбил банку с аквариумными рыбками. Мне их было очень жалко, но я знал, что руками рыбку с пола поднять невозможно, не повредив ее, а только ртом. Я встал на четвереньки и ртом собрал почти всех рыбок… Они ожили. Я плакал от счастья. Так то рыбки бессловесные, а тут совсем другое. Они мне как родные. Они меня любят, и я их. Ты можешь это понять? Вы люди или нет? Не смогу я их съесть.

– Можем рыбок тебе снова завести. Хочешь рыбок?

– Да причем здесь рыбки! Не понимаешь ты меня или не хочешь понять, – и он вдруг заплакал! Это было совсем неожиданно даже для Галюнчика. Она знала его слабохарактерность, но не предполагала, что это станет поводом для такой реакции.

Она, как могла, успокаивала его… К утру задремали, но сработал будильник.

На лестничной клетке Толик столкнулся с соседом, по виду которого можно было догадаться, что тот не совсем выспался.

– Толик, – окликнул его сосед. – Слушай, тебя сегодня ночью никто не будил?

– Нет, а что?

– Да какой-то писк не писк, скрип не скрип, как мне показалось, сверху откуда-то. Разбудил нас с женой. Я уже хотел подняться к тебе да жена тормознула.

– Нет, я ничего не слышал, – Толик старался закончить разговор побыстрее, но заметил, как сосед шумно втянул в грудь воздух, будто принюхиваясь к запаху, исходящему от него.

Толик едва приволок ноги на работу. Хоть и не пыльная у него была работа, но из рук валились все бумажки, которые он перебирал.

Надо было поделиться своим «горем» с кем-нибудь, и он прямиком направился в кабинет начальника.

– Что опять? – встретил тот его. – Перестарались со слабительными, запорики начались? Осмолитики надо давать или народные средства – отвары. Не забывай, что лекарства от запоров улучшают свои терапевтические свойства после истечения срока годности. Можно попробовать клизмовать.

– Да нет. Кукарекать, черти, начали по утрам. Что делать?

– Как что? Это же хорошо! Просыпаться будете с петухами без будильника! Как раньше велось на Руси, если соседи не порвут тебя как грелку. А лучше чахохбили – и водкой запить.

– Вы как будто сговорились с Галюнчиком. Она тоже твердит – «под нож». Да не смогу я их съесть. Ты хоть понимаешь это? Психологически не могу. Я привык к ним, и они ко мне.

– Галюнчик сама слопает.

– Может быть, их в деревню отвезти? Фермеру какому-нибудь продать.

– Живым весом будешь сдавать, как свиней. Да фермер как увидит, до чего вы довели бедных курей, заявит, и потянут вас вместе с Галюнчиком по 245 статье за издевательство над животными.

– Это статья про собак и кошек. Разве птицы – животные? – он всерьез испугался.

– Здрасьте, а ты не знал? Летающие животные. Незнание не освобождает от ответственности. Про это ты слышал?

– Тогда помоги избавиться от этих летучих животных. Может, у тебя в деревне знакомый есть? Мы недорого возьмем. Можем поменять. Пару нормальных куриц на все наше стадо. Не можем же мы все на убытки списать. Одного электричества сколько спалили! Лампочек сожгли кучу. Опять же, кормёжка, хоть какая, но все-таки была. Безмен купили. Все это денег стоит. Ты знаешь, сколько мы расходов понесли?

– Не знаю и знать не хочу. А вот знакомый, типа тебя, у меня есть. Как-то поздней осенью он менял два мешка мерзлой картошки на мешок не мерзлой. Развесил по всем столбам объявления. Вечерами ходил смотреть, сорвали ли отрывные корешки с телефоном. Я сжалился и в шутку оторвал два. Он звонит мне, довольный, и говорит: «Клюнуло! Сегодня жду клиентов, то ни одного, а сегодня сразу два, хочу поторговаться: поменять два на два». Так и сгнила мерзлая картошка, превратившись в жижу и не дождавшись своего дурака. Вот бы вас свести, да послушать ваш разговор. Развесь объявления, как он: меняю двадцать пять элитных, но очень маленьких курей на десять простых, но очень больших, лучше сразу потрошёных. Торг уместен!

Потом он дачу продавать взялся. Как поднять цену? Придумал. Дал объявление в газету: «Продается дача. Рядом лес (грибы: маслята, грузди, сыроежки). В лесу река (судак, ерш, плотва)». Таким образом он решил продать с дачей и несобранные грибы, и невыловленную рыбу.

Слушай, идея: а если тебе самому представиться фермером и сдать твоих горбунков в какой-нибудь элитный японский ресторан. Они любят все карликовое. Хорошо заплатят йенами! Скажешь: бонсайные куры. Только в Москву ехать надо. Могу похлопотать с командировкой. В дипломат их упакуешь и самолетом. Остановишься в «Национале» – там на первом этаже как раз есть японский ресторан.

– Все шутишь?

– Или вот что! Дарю идею. Зачем тебе их выращивать и вонять ими. Сделай инкубатор. Это просто. Безмен продай и купи градусник. Там температура важна. Набери яиц в магазине и вперед. Цыплята появятся: продавай их таким же дуракам, как ты. Хлопот меньше, а маржа выше. Посчитайте с Галюнчиком, прикиньте кое-что к носу. Исключительно выгодное дело.

А этих отвези на дачу, свистни в четыре пальца и пусть разбегаются кто куда. Их там дачники и кошки быстро переловят и не побрезгуют. Опять же, тебе спасибо скажут.

Ты меня извини, но я вспомнил один случай со своим знакомым, вроде тебя. Тоже любитель халявы. К нам приезжали монтажники оборудования и проживали на объекте. Два корейца и один русский. Питание у них было котловое. Повадился он к ним на ужины после работы ходить. Питались они хорошо и очень сытно. Всегда мясо на столе и обязательно с бутылочкой, а иногда позволяли себе и две за вечер. Ну, как пропустить такую возможность дармовщины?

Поужинав в очередной раз с аппетитом, ковыряясь в зубах, они разговорились: какое мясо вкуснее.

– Я, – говорит мой знакомый, – очень индейку люблю. Пробовал один раз. Божественное мясо!

Корейцы в один голос:

– Конечно, собачка!

Мой знакомый говорит:

– Тьфу, как вы можете есть такую гадость?

– Вот тебе на, фрукт нашелся, – отвечает их бригадир кореец Ким. – А ты что жрешь с нами уже вторую неделю кряду? Гляди, сколько костей навалял, а теперь, наевшись, сидишь и хаешь. Разве не собачку?

– КАК СОБАЧКУ? Я думал, что это баранина! – и пулей в коридор блевать.

А кореец ему вслед:

– Хорош баран, чуть руку мне не оттяпал, когда я его ловил возле центрального универмага. Вся страна по талонам на мясо живет, хоть бы раз спросили: «Откуда у нас может быть столько талонов?». А ему, видишь ли, индейку да барашка подавай. Может тебе еще перепелов или гуся в духовке запечь… С яблоками? Ишь, ты, какой гурман нашелся!