Александр Котов – Материк. Туманы и тени (страница 20)
Перешагивая в помещении трактира через разбитые стулья, обходя перевёрнутые столы, Лиса дошла до висевшей на одной петле двери и вышла на улицу. Получив глоток свежего воздуха, душа успокоилась, холодный ветерок высушил слёзы на лице, дождевые капли пробивали ткань и приятно охлаждали тело, взбодряя его. Девушке полегчало, она перевела дух. Никогда с ней ещё не происходило ничего подобного.
Вокруг не было ни единой души, и Лиса решила, что все орки и гоблины в такую рань ещё спят. А что до троллей, как рассказал накануне Даронгар, за пределами Туманной империи они совсем не проявляют признаков разума и, подобно животным, охотятся по ночам. Лиса и сама не раз видела, как тролли превращаются из неподвижных камней в яростных хищников – бесшумных, неразумных, но пугающе целеустремлённых. Как бы то ни было, сейчас тролли спали в виде валунов, и Лиса решила пройтись вокруг трактира под последними каплями заканчивающегося дождя.
Когда она, обойдя ветхое здание, проходила по узкой задней улочке, ей пришлось об этом пожалеть. В двух шагах впереди неё из распахнувшейся двери выскочил не в меру мускулистый орк с перекошенной физиономией и встал у неё на пути. Лиса почувствовала холодок в животе и повернулась назад, чтобы лишь увидеть, как из раскрытого окна неуклюже вылез ещё один орк с жирным животом, торчавшим из-под кожаного жилета. Девушка ощутила резкий запах кислой браги, примешанный к чему-то звериному. Взгляды орков были тяжёлыми и цепкими, как крючья. Один наклонил голову, словно изучая добычу. Её инстинкты кричали о надвигающейся опасности задолго до того, как разум включился – что-то было не так, до пугающей предсказуемости. Бежать было некуда, девушка судорожно соображала, чего бы этим двум могло от неё понадобиться, когда жирный произнес с хрюкающим призвуком:
– Уорн ум нум! – и на лице его появилась противная улыбка, обнажавшая единственный пожелтевший клык.
"Ум нум – мой или моя", – перевела Лиса и начала догадываться, что значат эти похотливые взгляды орков, которые неспешно к ней приближались. "Неужели такое возможно?". Этой валдрингской мысли ответила другая, человеческая: "Конечно, возможно". Ужас накрывал сознание, пальцы онемели, но разум сжался в тонкую, горячую точку – как вспышка света во тьме. Этот огонёк отчаянной ясности подсказывал: нужно действовать, и быстро. Всё-таки зря император не наделил девушку грозной символикой Туманной Империи. Лиса старалась не отчаиваться и, когда орки подошли к ней вплотную, выпалила:
– Клодар Инирн! – так произносилось название Туманной Империи на орочьем языке. Ногой девушка начертила ромб империи.
На орков это подействовало хорошо. Улыбки пропали с их лиц, и они застопорились на месте, переглянувшись с явным сомнением. Но в их глазах всё ещё тлел опасный блеск – как у зверей, которые ещё не решили, нападать или отступить. А Лиса продолжила говорить, стараясь скрыть дрожь в голосе, уже на языке центральных королевств – она решила, что лучше не останавливаться и попытаться отвлечь, сбить с толку. А что говорить – неважно.
– Вы не видите, что за плащ на мне надет? Взгляните, он зелёный, – девушка переместилась, встала сбоку от толстого орка и развернулась, показывая на свою спину им обоим. – Вот такой вот плащ.
Орки тупо уставились на говорящую, пытаясь переварить незнакомую речь. Сделав вид, будто объясняет что-то важное, Лиса развернулась, отступив ещё на шажок назад, и краем глаза замерила расстояние до поворота. Ещё шаг…
– Взгляните на тот дом, – громко говорила Лиса, показывая на дом, стоявший дальше, за орками, – вон на тот дом, убогий совсем дом из камней. Никуда не годится, жить в таком нельзя, холодный, как пещера, в которой живут лишь черви да пауки…
Чем громче и яростнее она произносила слова, тем меньше чувствовала бешеный стук сердца в груди. В конце концов, орки не выдержали и оглянулись в ту сторону, стараясь увидеть там что-то необычное. Тут-то Лиса и скользнула бесшумно прочь от них по улочке, едва касаясь краями стоп брусчатки. Не дождавшись продолжения монолога, пузатый орк обернулся и возмущённо прорычал, увидев тихо удаляющуюся девушку. Это послужило сигналом, и девушка пустилась бежать, что есть духу, к трактиру. Она знала, что дверь трактира за поворотом, ориентиры, мелькавшие в полумраке кошмара, подсказывали путь. Изрыгая ругательства, разъярённые орки пустились в погоню. Бежали они недурно: несмотря даже на то, что были пьяны и, покачиваясь, бежали по кривой, они быстро настигали девушку. Лиса, задыхаясь, бежала к заветной двери на одной петле, и ей казалось, что путь до неё исчислялся добрыми вёрстами. Вот, наконец, она дёрнула за ручку и перебежала порог. В этот момент один из орков бросился и ухватил девушку за ногу, отчего она с криком упала на пол, ударившись головой. Сознание хваталось за реальность, прорываясь сквозь боль и отчаяние, Лиса попыталась отбиться второй ногой, но чья-то сильная рука вскоре ухватилась и за неё. Как она ни отмахивалась руками, вскоре кто-то заломил их за спину.
И тут она почувствовала страх. Нет, это не её страх, который был с ней с самого начала. Это была эмоция Радужного Волка. Он проснулся! Прикусив губу от боли, Лиса подняла голову и увидела, как по лестнице со второго этажа бежит её возлюбленный, перепрыгивая через каждые пять ступенек. Он не успел одеться и был босиком в одних штанах, но зато в его руке был белый эльфийский меч. Увидев Лису на полу, он почувствовал, как внутри него вспыхнул огонь ярости. В груди стучало лишь одно: "Только бы не поздно". И она это почувствовала тоже, ответив облегчением и надеждой, проснувшимися у неё внутри.
Орки тотчас бросили жертву и похватали по обломку досок, на которых кое-где виднелась засохшая кровь вчерашних драчунов. Бандиты аккуратно зашагали на валдринга, стараясь обойти с разных сторон, но тот с кошачьей быстротой отскочил в сторону, оставив пузатого не у дел. Когда мускулистый орк ударил обломком доски, Волк встретил удар поднятым остриём меча, и доска раскололась надвое, обе её половинки разлетелись по сторонам. Тогда орк достал из-за пояса нож и сделал смелый выпад на валдринга. Тот отшатнулся, выставив меч. Нож царапнул плечо Волка, а орк напоролся на белый эльфийский клинок и рухнул наземь.
Пузатый орк тем временем уловил момент и замахнулся, намереваясь проткнуть острым дубовым обломком неприкрытую грудь валдринга. Он не успел – на его голову с размаху опустился тяжёлый стул, и орк повалился без чувств на пол. Огненно-Рыжая Лиса выпустила из рук обломки, ощутив, как дрожь в руках сменяется волной облегчения. Она встретилась взглядом с Волком – в его глазах буйствовала смесь тревоги, нежности и яростной решимости. На миг мир сузился до этого взгляда, она бросилась к Волку. Тот, уронив меч, заключил бледную девушку в объятиях.
По лестнице прибежали Даронгар и несколько гвардейцев с оружием наготове. Увидев, что уже поздно, они опустили мечи.
– Ты промокла, – нежно произнёс Волк, медленно выпуская Лису.
Девушка стащила вбок ниспадавший на лицо мокрый локон.
– Я гуляла под дождём…
– Тебя надо срочно переодеть и высушить, – заботливо прошептал Волк. Он вытирал эльфийский меч плащом убитого орка. – Я назову этот меч Защитником Прекрасного.
Охотница слабо улыбнулась.
– А почему же тогда не «Прекрасной»?
– Я хотел бы защищать этим клинком только прекрасную тебя, но, может, придется оборонять и наш дом. Так что пусть будет защитником всего, что прекрасно.
Даронгар подошёл к валдрингам.
– Не хочется вас прерывать, но надо побыстрей выбираться из этого славного городка, тут у нас могут возникнуть проблемы.
Волк кивнул и взглянул на подругу, её тело сотрясала мелкая дрожь. Он обнял её за плечи.
– Пойдём быстрее наверх, тебя всю колотит.
Лисица молча последовала вверх по лестнице. С расслаблением накатывала какая-то неведомая усталость, её снова стало знобить. Голова гудела после удара, перед её глазами то вновь всплывал горящий Тёмный лес, то показывалось уродливое лицо пузатого пьяного орка. Девушка гнала прочь все эти мрачные мысли и старалась не уснуть на ходу.
Спустя каких-нибудь полчаса отряд дипломата спешно удалялся прочь от маленького городка, в котором остался убитый орк и, возможно, те, кто пожелает за него отомстить. Проснувшиеся гоблины уже начинали ранние работы на полях. Сезон сбора урожая подходил к концу, в степях холодало, близилась короткая орочья зима. Пара орков-надсмотрщиков с кнутами, не дающими гоблинам простаивать, подозрительно поглядывали на отряд Элгарда, однако, поймав на себе свирепый взгляд Даронгара, перестали отвлекаться от своих подопечных.
– Бедные гоблины, – проговорила заплетающимся языком Лиса.
– Эй! Да ты, похоже, больна, – встревожился не на шутку валдринг, – как же тебя угораздило?
– Сейчас я, верно, представляю собой жалкое зрелище…
Лиса шмыгнула носом. Мгла, подобная той, из сна, накрывала её, погружая в небытие. Мир вокруг становился мутным. Где-то высоко, в свинцовом небе, её взгляд зацепился за очертания огромных перепончатых крыльев. Они то исчезали, то появлялись в просветах между туч, она чувствовала, что кто-то наблюдает за ней оттуда, но ей уже как будто было всё равно.