Александр Котов – Материк. Туманы и тени (страница 18)

– Не пойму, – наконец нарушил молчание Крид, не сводя взгляда с чёрных глубин. – Откуда у этого Эларидаля такая ярость к людям?

Айриль, подойдя ближе, чуть качнула головой и слабо усмехнулась. В её голосе сквозила печаль, слишком древняя, чтобы быть просто эмоцией.

– А ты историю знаешь? Война Трёх Народов. Это название тебе говорит о чём-нибудь?

Крид нахмурился, как будто в глубине памяти пытался нащупать образ забытого времени.

– Но ведь она окончилась больше века назад!

– Ненависть, – ответила Айриль медленно, будто отмеряя каждое слово, – загорается за годы, а гаснет столетиями. Особенно среди тех, чья жизнь длится дольше человеческой. Память эльфов – не река, она озеро. Глубокое, мрачное, и иногда в нём слишком хорошо видны лица мёртвых. У нас время течёт иначе. Для нас век – не история, а вчерашний день.

Крид сжал губы. Ветер теребил подол его накидки, а в сердце зарождалось странное чувство – смесь сочувствия, тревоги и восхищения. Он снова увидел в Айриль не просто эльфийку, а проводницу в тайны, скрытые от обычных людей. Покровительство теней, словно ветер, сдуло с неё пыль обыденности и заблуждений. Она видела вещи насквозь. И говорила об этом спокойно, как о чём-то давно понятным. И да, эльфы жили в полтора раза дольше людей. Хоть они и взрослели медленнее, но все же житейской мудрости успевали накопить куда больше.

– Объединённая Церковь столько сделала для примирения… – неуверенно возразил он.

Айриль кивнула, её голос остался серьёзным:

– Она действительно старалась. Благодаря ей хотя бы стало принято считать, что вражда ушла в прошлое. Но правда в том, что она просто ушла в подполье. Мы, живущие в тени, это знаем. Мы чувствуем жар от углей, которые под пеплом. А у Эларидаля – возможно, свои счёты. Он мог потерять кого-то в той войне. Для него это не древняя история. Для него это вчера.

На палубу легла тьма. Ветер посвистывал в снастях, в такт монотонному плеску волн. Крид поднял взгляд к небу – и впервые ощутил, как чуждо стало ему всё, что прежде он звал святым. Его прежний путь, освящённый Тариусом, казался теперь заброшенной тропой. Путь Короля Теней казался куда тверже и надёжнее. Их сеть охватывала весь Материк. Свои были в каждом порту, в каждом трактире, под каждым покровом ночи. Они никогда не одиноки.

Даже Объединенная Церковь была частично под их контролем. Священник не знал, как Тени организовали доставку Глаза Дракона из сокровищницы храмовников в Гарнак и какую роль в этом играл убитый Валес Светлоголовый. Айриль почти не делилась с ним такими знаниями, и в этом сила организации. Получая указания и награды от руководства, никто не мог по своей инициативе это руководство найти. Даже эльфийка не знала, кто управлял операцией по похищению артефакта. Все, что она знала – это точки встречи в некоторых городах и способы привлечь внимание Теней, а также последние инструкции.

А что до Объединенной Церкви, Крид все больше ощущал в последние годы развал этой некогда великой организации. К власти региональных епархий пробивались люди, не разделяющие основных ценностей содружества. Эта власть все чаще использовалась не для выполнения священной миссии, а для каких-то личных амбиций верховенства, либо сведения счетов. Нет, Крид не скучал по своей келье и сану. Эта часть пути для него была пройдена.

– Как подумаю, сколько ещё нам плыть, – пробормотал священник, потирая шею, – сразу тоскливо становится.

– А ты попробуй расслабиться, – легко ответила Айриль. – Мы здесь под покровительством ящеров. Делай, что хочется. Отдыхай. Потом такой возможности может уже не быть.

Крид усмехнулся, но взгляд его оставался настороженным.

– Море не даёт расслабиться. Оно… будто шепчет что-то. Будто прячет нечто. Иногда мне кажется, оно живое.

– Очень жаль, милый. – Она склонила голову, прищурившись, и её голос стал чуть мягче, с оттенком заботы и задора. – Мне бы не хотелось терять столько времени зря…

Он взглянул на неё. Её глаза, полные лукавой теплоты, пронзили его, и Крид улыбнулся – по-настоящему. Эльфийки умели смотреть так, словно видели душу насквозь, но не пугали этим, а только звали за собой.

Вдруг он заметил движение на краю палубы. Тень шевельнулась и отделилась от темноты – быстро, почти бесшумно, как кошка.

– Кто здесь? – настороженно спросил он.

– Тс-с… это я, – донёсся шёпот. Из теней вышел Талиаль, глядя по сторонам. – Мне нужно вас предупредить.

Крид понизил голос.

– Что случилось? От кого прячешься?

– От Эларидаля, конечно, – эльф взглянул через плечо. – Если он узнает, что я разговариваю с вами, мне не сдобровать. Но это не главное. Главное то, что он собирается убить тебя, Крид.

– Что? – голос священника сорвался на шёпот. – Ты уверен?

– Абсолютно. Его ярость сегодня вышла из-под контроля. Он не просто презирает людей – он с наслаждением убивает. А ты для него – особенно лакомая цель. Он мастер в этом деле, и, к сожалению, на корабле у него много сторонников. Он может ударить в любую секунду. И даже если кто-то увидит – никто не спросит. Помогать никто не будет, но все отвернутся.

Айриль побледнела. Талиаль, не дожидаясь ответа, шагнул назад:

– Всё. Я сказал, что должен. Остальное – на вашей совести. Удачи…

И исчез в темноте так же внезапно, как появился. Крид смотрел ему вслед, но в горле стоял ком, мешая задать вопрос. Душу жгло новое ощущение – впервые в жизни он знал, что кто-то желает ему смерти. Не просто враг – профессиональный убийца.

Он коснулся пальцами знака Тариуса на груди… но тот остался холодным, молчаливым. Бессильным. Неудивительно, ведь в последнее время священник превратился в наёмника не только формально. Всё реже он вспоминал о своем призвании, особенно когда думал о деньгах. Даже сам Тариус, казалось, отвернулся. Крид отвёл руку.

– Страх не помогает, – прошептала Айриль, положив ему руку на плечо. – Он лишь делает разум мутным. А разум – твой щит. Не забывай, ты религиозный человек… или, по крайней мере, был им. Тебе ли бояться смерти?

Крид всмотрелся в её лицо, потом внезапно притянул её к себе и поцеловал.

– С тобой… с тобой страх растворяется в тенях.

Несколько секунд они стояли в объятиях, а потом он тихо спросил:

– Может, нам стоит что-то предпринять? Не ждать, пока он ударит первым?

Айриль покачала головой:

– Я тоже об этом думаю. Но боюсь, у нас связаны руки. Мы на корабле ящеров. Они верят Эларидалю, он – часть их сети, кто-то вроде местного лидера разведки, добывший им ценный артефакт. А мы… мы – случайные попутчики, которых союзник попросил доставить на другой край Материка. Но не слишком ценные для дипломатии. Оборванцы… Если мы ударим первыми, нас просто выбросят за борт.

Крид сглотнул. Мысль о том, как легко можно исчезнуть в этих чёрных водах, не оставив следа в этом мире, холодила сильнее ветра.

– Значит, остаётся только ждать?

– Да, ждать и быть готовыми. Если он нападёт – защищаться. Только тогда у нас будет шанс объяснить. И выжить.

Крид снова посмотрел в море. Оно больше не казалось просто стихией. Оно было затаённым зверем, почувствовавшим, что где-то на палубе уже началась охота, и ждущим крови.

Глава 11. Другие орки.

Тучи неторопливо плыли по бледному небу, сливаясь и разрываясь, словно колебались между покоем и грозой. Ветер, гулявший между редкими холмами, доносил еле ощутимый запах сырости. На границе Империи Шипов, посреди выжженной травы, стояли перекошенные деревянные постройки – забытый миром пограничный пост.

По дороге с запада неспешно двигался отряд из десяти всадников – восемь орков и двое валдрингов. Они покинули Уоклиш шесть дней назад и не остались без приключений. Во время ночёвки под открытым небом отряд подвергся внезапному нападению обезумевших троллей. Бдительные гвардейцы империи похватали оружие и выстроились для обороны, после чего громадные твари предпочли отступить. Дальнейшая дорога до границы двух империй прошла без происшествий, но этот случай очередного безумства троллей не давал расслабиться. Драконья магия Гракшара, которая их успокаивала, в очередной раз не сработала.

– Жаль, что мне не доведётся побывать в стране великанов, – с сожалением сказал Даронгар, подъезжая ближе к Радужному Волку. – Судя по тем приёмам, что ты мне показал, мне бы многому у них поучиться. Священная ярость – нечто потрясающее. Когда чувства на пике, тело будто вспоминает о том, на что способно в самые тёмные часы. В сочетании с техникой танцующей смерти… Один воин становится армией.

– Великаны живут для боя, – отозвался Волк, кивнув. – Но ты и без того очень грозный. Эти точные, стремительные удары, что ты наносишь… я бы не хотел оказаться на пути твоего клинка.

Пока бойцы обменивались знаниями боевого искусства, их кони уже поднимали пыль перед постом. Скрипучая дверь казармы распахнулась, и наружу вышло несколько угрюмых орков. Их кирасы, потёртые и грубые, были отмечены гербом Империи Шипов – скрещёнными топорами. Старший из орков шагнул навстречу. Элгард направил своего коня вперёд и заговорил с ним вежливо и спокойно, но твёрдо. Стражник косился на чешуйчатые доспехи гвардейцев, потирая бороду и, наконец, махнул рукой. Он исчез в каменной будке, а через минуту вернулся с мятой бумагой, исписанной кривыми буквами и скреплённой чёрной печатью. Путь был открыт.