Александр Косарев – Цикл Рассказов. Заслон. Вибрационный Резонанс (страница 4)

— Где — здесь?

— В резонансе. — Глеб шагнул ближе. — В том самом поле, которое вы называете угрозой. А на самом деле — это просто следующий шаг эволюции. Но вы не готовы. Человечество не готово. Слишком напугано, слишком цепляется за плоть.

— А вы готовы?

Глеб долго молчал.

Потом поднял руку и прикоснулся ко лбу.

— Вижу, — сказал он. — Вижу, что вы сделаете ошибку. Если не послушаете.

Прикоснулся к сердцу.

— Чувствую. Чувствую, как болит у неё. У Анны. Как она ждала меня все эти годы. Как ненавидит за то, что оставил.

Поднял руку к небу, которого не было — только тьма, пронизанная вспышками.

— Ищу. Всю жизнь ищу способ вернуться. Не в тело — в жизнь. В её жизнь.

И вернул пальцы к устам.

— Молчу. Потому что, если скажу правду, она не выдержит.

Глеб посмотрел на Алена в упор.

— Скажи ей. Скажи, что я люблю её. Что я всегда был с ней. Что я не чудовище. Что я...

Он исчез.

Реальность схлопнулась.

Ален открыл глаза.

Он стоял на коленях в подвале, прижимая кристалл к груди. Анна склонилась над ним, и в её глазах стояли слёзы.

— Вы видели его? — спросила она шёпотом.

Ален кивнул.

— Что он сказал?

Ален посмотрел на неё.

И прикоснулся пальцами к устам.

---

Наверху, в тайге, завыл зверь.

Или не зверь.

---

Глава 2. Ниже Частоты

Лин Син не спала трое суток.

Это было её обычное состояние в последние месяцы — лёгкое пограничье между сном и явью, когда глаза ещё видят цифры на мониторе, но пальцы уже начинают жить собственной жизнью, набирая команды, которые разум не успевает обдумывать. Чипы не прощают слабости. Чипы требуют внимания.

Она сидела в своей лаборатории — бывшем бомбоубежище, переоборудованном под научный центр «Заслона», — и смотрела на осциллограф. Кривая на экране пульсировала ровно, спокойно, как сердце здорового человека. Но Лин Син знала: это обман.

— Ты опять не ела, — раздалось за спиной.

Она не обернулась. Голос был знакомым до боли, до скрежета зубовного — Сварог имел привычку появляться бесшумно и всегда не вовремя.

— Я работаю, — ответила она, не отрывая взгляда от экрана.

— Ты умираешь. Медленно, но уверенно. — Он подошёл ближе, встал у неё за плечом. От него пахло тайгой, машинным маслом и чем-то неуловимо опасным — так пахнет оружие, которое долго не чистили. — Когда ты спала последний раз?

— Когда Ревский улетел. Трое суток назад.

— И с тех пор сидишь здесь?

— И с тех пор сижу здесь. — Она наконец повернулась. — Потому что, если я отойду от этого экрана хоть на минуту, мы потеряем сигнал. А если мы потеряем сигнал, мы не узнаем, где будет следующий удар. А если мы не узнаем, где будет следующий удар, погибнут люди. Тебе нужны ещё объяснения, или ты просто пришёл поесть мои запасы?

Сварог усмехнулся. У него была нехорошая усмешка — кривая, злая, но в ней вдруг мелькнуло что-то тёплое.

— Я пришёл сказать, что Ревский на месте. Сел нормально. Связался по защищёнке. Девчонка жива, не сошла с ума, говорит с ним. Всё идёт по плану.

— По плану? — Лин Син горько рассмеялась. — Сварог, у нас нет плана. У нас есть надежда, что одна женщина, которая пять лет молчала в тайге, вдруг заговорит и расскажет, как спасти мир. Это не план. Это авантюра.

— Лучше, чем ничего.

— Ненамного.

Она отвернулась к экрану, но Сварог положил руку ей на плечо — тяжело, требовательно.

— Поспи, — сказал он. — Хотя бы пару часов. Я посижу здесь. Если что-то изменится — разбужу.

— Ты не умеешь читать эти графики.

— Научишь. Быстро. — Он развернул её к себе. — Лин, ты мне нужна живой. Не просто для работы. Для всего. Ты понимаешь?

Она посмотрела на него долгим взглядом. На этого грубого, обожжённого войной человека, который умел только стрелять и командовать, но почему-то именно сейчас, именно здесь, оказался единственным, кто заметил, что она падает.

— Хорошо, — сказала она тихо. — Два часа.

Она выключила монитор, прошла в угол лаборатории, где стояла узкая койка, и легла, даже не сняв халата.

Сварог сел за её стол, уставился на тёмный экран и замер.

Через минуту Лин Син уже спала — тем глубоким, чёрным сном, который приходит только после полного истощения.

Сварог сидел неподвижно, слушая её дыхание и вой вентиляции за стеной.

Он не умел читать графики.

Но он умел ждать.

---

Через час экран вспыхнул.

Сварог дёрнулся, чуть не опрокинув стул, и уставился на пляшущие кривые. Они были совсем не такими, как при Лин Син, — не спокойными, не ровными. Они бились в агонии.

— Лин! — заорал он, вскакивая. — Лин, вставай!

Она вскочила мгновенно, будто и не спала, — профессиональный рефлекс, выработанный годами ночных дежурств. Подбежала к экрану, вцепилась взглядом в графики, и лицо её побелело.

— Это не здесь, — прошептала она. — Это не в тайге. Смотри.

Она ткнула пальцем в точку на карте, которая высветилась рядом с графиками.

Сварог наклонился ближе и похолодел.

— Это же...

— Да. — Лин Син уже набирала номер на защищённой линии. — Это Новая Земля. Это наш штаб. Это прямо под нами.