Александр Косарев – Цикл Рассказов. Заслон. Вибрационный Резонанс (страница 1)
Цикл Рассказов. Заслон. Вибрационный Резонанс
Пролог. Тишина, которая говорит
Метеостанция «Глухая», Эвенкийский автономный округ
За пять лет до событий книги
Отец учил её слушать тишину.
— Не бойся молчания, Анна, — говорил Глеб Коралов, когда они сидели на крыльце старой метеостанции, затерянной в тайге на сотни километров вокруг. — В тишине нет угрозы. Угроза — в звуке, который пытается её заполнить.
Тогда ей было двенадцать. Она не понимала, зачем отец привозит её сюда каждое лето, в этот медвежий угол, где нет ни связи, ни людей, ни даже нормальной дороги. Но она любила эти дни. Любила смотреть, как отец настраивает свои странные приборы, как хмурится, глядя на осциллографы, как шепчет что-то в диктофон — не для отчёта, для себя.
— Пап, а что ты ищешь? — спросила она однажды.
Он долго молчал, глядя на верхушки кедров, подсвеченные закатным солнцем. Потом повернулся к ней, и в его глазах она увидела то, чего не видела никогда прежде — страх. Не за себя. За неё.
— Я ищу границу, Аня, — ответил он тихо. — Тонкую грань между тем, что мы называем «живым», и тем, что называем «механизмом». Мне кажется... мне кажется, этой границы не существует.
— Как это? — не поняла она. — Робот — это робот. Человек — это человек.
— А если робот начнёт чувствовать? — отец улыбнулся, но улыбка вышла грустной. — Если человек начнёт видеть мир как набор сигналов? Где тогда пройдёт черта?
Она не нашлась что ответить. Тогда.
Теперь, спустя пятнадцать лет, сидя на том же крыльце, Анна Коралова знала ответ.
Черты нет.
---
Штаб «Заслона», Новая Земля
Два месяца назад
Капитан-лейтенант Ален Ревский смотрел на монитор и не верил своим глазам.
— Это не может быть ошибкой? — спросил он, поворачиваясь к оператору.
Молодой лейтенант с бледным от недосыпа лицом покачал головой:
— Трижды перепроверили, товарищ капитан-лейтенант. По всем каналам. Спутники, наземные датчики, даже старые акустические системы, которые ещё с советских времён остались. Картина одна.
На экране пульсировало пятно. Оно росло, сжималось, меняло форму — но неизменно возвращалось к одной точке.
К эпицентру.
— Частота? — спросил Ален.
— Семь герц, — ответил лейтенант и сглотнул. — Это... это альфа-ритм мозга, товарищ капитан-лейтенант. Спокойное бодрствование. Но если сигнал усилится...
— Я знаю, что будет, — перебил Ален. — Если усилится, мозг войдёт в резонанс. Человек просто... перестанет быть человеком.
Он откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. Внутри, под черепной коробкой, едва слышно гудел КОР-чип. Подарок, от которого нельзя отказаться. Проклятие, ставшее второй кожей.
Пять лет прошло. Пять лет, как он нёс в себе голоса Веры, Матвея, Рагозина, Юсуфа. Пять лет, как научился слышать Оно — и не сходить с ума. Но то, что он видел сейчас, было страшнее всего, с чем он сталкивался.
Оно перестало быть просто «голосом в эфире».
Оно научилось резонировать с живым.
— Готовьте группу, — сказал Ален, открывая глаза. — Я лечу сам.
— Но, товарищ капитан-лейтенант, приказ командования...
— К чёрту приказ. — Ален встал. — Там, в эпицентре, что-то есть. Не Оно. Что-то другое. Что-то, что заставляет Оно звучать именно так. И я должен понять, что.
Он вышел из центра управления, даже не взглянув на монитор.
Пятно на экране пульсировало в такт его сердцу.
---
Тайга, Эвенкия
Сейчас
Она ждала их.
Анна Коралова стояла на крыльце метеостанции и смотрела на горизонт. Там, на юго-западе, небо чуть светлело — приближался вертолёт. Она знала, что они прилетят. Знала уже неделю, с того момента, как впервые за пять лет включила старый приёмник отца и услышала в эфире знакомые частоты.
«Заслон» искал источник.
Она и была источником.
Вернее, не она. То, что хранилось в подвале метеостанции. То, что отец передал ей перед своей последней экспедицией на «Гром». То, о чём нельзя было говорить вслух — потому что звук мог разбудить спящее.
Анна прикоснулась ко лбу.
— Вижу, — прошептала она. — Вижу вас.
Прикоснулась к сердцу.
— Чувствую. Ваш страх. Вашу надежду. Ваше непонимание.
Подняла руку к звёздам, которых ещё не было видно в светлеющем небе.
— Ищу. Всю жизнь ищу.
И вернула пальцы к устам.
— Молчу. Потому что если я заговорю... если я расскажу всё сразу... вы не выдержите.
Вертолёт приближался.
Анна глубоко вздохнула и шагнула с крыльца навстречу гостям.
В подвале, в герметичном контейнере из свинца и титана, лежал кристалл. Тот самый, что когда-то вынесли с «Грома». Тот, в котором спали голоса.
Но теперь в нём было не четыре голоса.
Теперь там был ещё один.
Голос отца.
Который не молчал.
Который звал её.
Который, возможно, уже не был отцом.
---
Штаб «Заслона»
За час до вылета Алена
— Вы понимаете, что это самоубийство? — полковник Ветров, новый командующий «Заслоном», человек с лицом, изрезанным глубокими морщинами, как старая карта, смотрел на Алена в упор. — Вы идёте в эпицентр неизвестного явления. У вас нет гарантий, что ваш чип выдержит.