Александр Косарев – Цикл Рассказов. Заслон.Сага Интеграл (страница 2)

— Вы говорите загадками.

— Я говорю правду, — Глеб подошёл ближе. — Этот объект появился здесь три дня назад. Я следил за ним с момента его появления. Он растёт. Каждую ночь он становится больше. И он зовёт.

— Кого?

— Тех, кто может слышать. Тех, кто может видеть. Тех, кто может открыть дверь.

— Вы слышите?

— Да, — Глеб посмотрел на объект. — Я слышу его с детства. Оно всегда было там. Просто я не знал, как его найти.

— Что оно говорит?

— Оно говорит: «Я сплю. Я всегда спал. Но вы разбудили меня. Ваши войны, ваши страхи, ваши сны. Вы стучите в дверь, и я просыпаюсь».

Вера смотрела на него. В его глазах была та же глубина, что в объекте. Та же пульсация, та же тьма, те же звёзды.

— Вы сумасшедший, — сказала она.

— Может быть, — Глеб улыбнулся. — Но вы пришли сюда не потому, что я сумасшедший. Вы пришли, потому что чувствуете то же, что и я.

Вера хотела возразить, но не смогла. Потому что он был прав. Она чувствовала. С того самого момента, как увидела объект на экране, она чувствовала его зов. Не голос — присутствие. Как будто кто-то смотрел на неё из глубины веков.

— Что будет, если я коснусь? — спросила она.

— Вы увидите, — сказал Глеб. — Вы увидите всё. Каждый сон, который когда-либо был. Каждую надежду, каждую потерю, каждый страх. Вы станете больше, чем были. Или меньше. Я не знаю.

— А вы? Вы касались?

— Да, — Глеб поднял руку. На его ладони, в центре, пульсировала маленькая чёрная точка. — Три дня назад. В первую ночь. С тех пор я не сплю. Я не могу спать. Потому что, когда я закрываю глаза, я вижу всё.

— Что вам делать?

— Я должен построить мост, — сказал Глеб. — Мост между сном и явью. Между нами и Оно.

— Оно?

— Я назвал его так. Оно — это то, что мы разбудили. Оно — это наша память, наша боль, наша надежда. Оно — это всё, что мы прячем в глубине.

— И вы хотите построить мост к этому?

— Да, — Глеб посмотрел на объект. — Потому что, если мы не построим мост, Оно прорвётся само. И тогда мы не сможем с ним говорить.

Вера молчала. Она смотрела на объект, на пульсирующие огни, на звёзды, свёрнутые в точку. Она чувствовала, как внутри неё растёт желание. Не любопытство — необходимость. Как будто она всю жизнь ждала этого момента.

— Я коснусь, — сказала она.

— Я знал, — сказал Глеб. — Поэтому я здесь.

— Чтобы остановить меня?

— Чтобы пойти с вами.

Он протянул руку. Вера посмотрела на его ладонь, на чёрную точку в центре, на шрамы, которые оставили годы работы. Она взяла его за руку.

— Вместе? — спросила она.

— Вместе, — сказал Глеб.

Они подошли к объекту. Вера протянула свободную руку, коснулась поверхности.

Мир исчез.

---

Она стояла в пустоте.

Вокруг не было ничего — ни земли, ни неба, ни света. Только тьма, бесконечная, бездонная. Но в этой тьме пульсировали огни. Тысячи, миллионы огней, каждый — чей-то сон. Она видела их все одновременно — радость и боль, надежду и отчаяние, любовь и потерю. Всё, что когда-либо чувствовали люди. Всё, что когда-либо снилось им.

— Ты пришла, — сказал голос. Он был тысячей голосов, сплетённых в один. Мужских, женских, детских, старых. Всех сразу.

— Кто ты? — спросила Вера.

— Я — то, что вы называете снами. Я — то, что было до вас. Я — то, что будет после.

— Что ты здесь делаешь?

— Я сплю. Я всегда спал. Но вы разбудили меня. Ваши машины, ваши мысли, ваши страхи. Вы стучите в дверь, и я просыпаюсь.

— Мы не знали.

— Знаете, — голос стал тише, мягче. — Вы всегда знали. Вы просто боялись посмотреть.

— Что ты хочешь?

— Я хочу понять, — сказало Оно. — Кто я. Зачем я. Что мне делать.

— Как мы можем помочь?

— Слушайте, — сказал голос. — Слушайте меня. Не бойтесь. Не убегайте. Слушайте.

Вера закрыла глаза. И услышала.

Сны. Не отдельные — все. Сплетённые в одну огромную ткань, пульсирующую, живую. Она чувствовала, как эта ткань дышит, как растёт, как меняется. Она чувствовала, как каждое человеческое желание, каждый страх, каждая надежда вплетаются в неё, делая её больше, сложнее, глубже.

— Ты — наша память, — сказала Вера. — Ты — всё, что мы забыли.

— Да, — сказало Оно. — Я — ваша память. Я — ваша боль. Я — ваша любовь. Всё, что вы не можете выразить, всё, что вы прячете в глубине, всё, что вы боитесь увидеть — это я.

— Почему ты проснулось?

— Потому что вы перестали спать, — сказало Оно. — Вы перестали видеть сны. Вы перестали мечтать. Вы перестали бояться. И я начал умирать.

— Мы не перестали.

— Вы забыли, — сказало Оно. — Вы забыли, кто вы. Вы забыли, зачем вы. Вы забыли, что такое сон.

— Напомни нам, — сказала Вера. — Напомни, кто мы.

— Я не могу, — сказало Оно. — Я только память. Я не могу создавать. Я могу только хранить. Вы должны вспомнить сами.

— Как?

— Стройте, — сказало Оно. — Стройте мост. Между сном и явью. Между мной и вами. Между тем, что было, и тем, что будет. И тогда вы вспомните.

— Мы построим, — сказала Вера.

— Я знаю, — сказало Оно. — Поэтому я жду.

Свет вернулся.

---

Вера открыла глаза. Она стояла в пустыне, перед объектом, который был чёрным, круглым, пульсирующим. Глеб стоял рядом, держал её за руку.

— Ты видел? — спросила Вера.

— Да, — сказал Глеб. — Я видел всё.