Александр Косарев – Цикл Рассказов. Заслон.Сага Интеграл (страница 10)

— Покажи мне, — прошептала она. — Покажи, кто ты.

Кристалл нагрелся. Пульсировал. Светился.

Но ответа не было.

Елена опустилась на пол, прижала кристалл к груди и закрыла глаза. Она не спала — она ждала. Так же, как ждало лицо на полотне. Так же, как ждало Оно.

За окном светало. Город просыпался. А в маленькой комнате художница, создавшая идеальный мир, впервые боялась войти в него.

Потому что знала: если войдёт — может не вернуться.

—

Глава 5. Явь. Девочка, которая видит всех

Школа при Институте Исследования Сновидений находилась в старом здании, где когда-то были казармы. Теперь в казармах спали не солдаты, а дети. Дети, которые видели слишком много. Которым обычный мир казался бледным и плоским. Которые просыпались с чужими криками на губах и не могли объяснить, почему плачут.

Алиса не плакала.

Она сидела на подоконнике в пустом классе, поджав ноги, и смотрела в окно. За окном был двор, в котором другие дети играли в мяч. Обычные дети. С нормальными снами. С нормальной жизнью.

Алиса завидовала им.

Она знала, что завидовать глупо — ей объясняли, много раз объясняли, что её дар — это не проклятие, а возможность. Что она видит то, что не видят другие. Что она может помогать людям, которые страдают от кошмаров, может входить в их сны, может… может…

— Может сойти с ума, — прошептала Алиса.

Она сказала это тихо, но кто-то услышал.

— Не сошла, — раздался голос сзади. — Но близко к тому.

Алиса обернулась. В дверях стоял мальчик. Лет четырнадцати, с взъерошенными волосами и наглым, как у всех подростков, взглядом. Она видела его впервые.

— Ты кто?

— Саша. Новенький. А ты — та самая Алиса, да? Которая видит сны?

— Не видит, — поправила Алиса. — Входит.

— Круто, — Саша присвистнул. — И как там, внутри?

— Где?

— Ну, в чужих головах. Страшно?

Алиса отвернулась к окну. Она не хотела говорить об этом. Не с ним. Не сейчас. Но Саша, кажется, не умел читать чужие сны — только настроение, и то плохо.

— Слушай, — сказал он, подходя ближе. — А ты можешь залезть в мой сон?

— Нет.

— Почему?

— Потому что я не хочу.

— А если я попрошу?

— Тогда тем более нет.

Саша на секунду обиделся, но потом улыбнулся — той улыбкой, которой улыбаются люди, которые умеют ждать.

— Ладно. Тогда просто поговори со мной. А то здесь все какие-то странные. Только и говорят, что о кристаллах да о режимах. Скукотища.

— А ты о чём хочешь говорить? — спросила Алиса.

— Не знаю. О чём обычно говорят нормальные люди?

— Я не знаю, о чём говорят нормальные люди. Я никогда не была нормальной.

Саша посмотрел на неё. Внимательно. Не так, как смотрели взрослые — с жалостью или с научным интересом. А просто. Как на человека.

— Знаешь, — сказал он. — А мне кажется, ты самая нормальная здесь.

Алиса не ответила. Но впервые за долгое время она улыбнулась.

Она ещё не знала, что Саша ей снился. Что она уже была в его сне, за день до того, как он появился в школе. Что видела там то, чего не должна была видеть. И что это видение — тяжёлое, тёмное, с запахом гари и звуком сирены — было не его кошмаром.

Оно было предупреждением.

Но сейчас, в классе с высокими окнами, она просто сидела на подоконнике и улыбалась мальчику, которого, возможно, выдумала.

Или который выдумал её.

— Алиса! — Голос воспитательницы разорвал тишину. — К тебе пришли.

Алиса спрыгнула с подоконника. В дверях стояла женщина. Невысокая, крепкая, с короткой стрижкой и глазами, которые видели больше, чем могли выдержать.

— Алиса Ветрова? — спросила женщина. — Я доктор Северцева. Глава Института.

— Я знаю, кто вы, — сказала Алиса. — Вы та, кто видела Оно.

В комнате стало тихо. Даже Саша перестал дышать.

Вера Северцева не моргнула.

— Откуда ты знаешь?

— Вы мне приснились, — просто сказала Алиса. — Вчера. Вы стояли на маяке, и кристалл в вашей руке светился. Вы сказали: «Иди за мной». Я не поняла, куда.

— А теперь поняла?

— Теперь — да, — Алиса посмотрела на Веру. — Вы пришли, чтобы взять меня с собой. Туда, где он. Где Оно.

Вера молчала.

Она могла бы сказать, что это неправда. Что Алиса ошиблась. Что всё это — игра воображения, гиперрезонансная активность височных долей, побочный эффект врождённой аномалии.

Но она не сказала.

Потому что Алиса смотрела на неё глазами, которые видели всё. И потому что в этих глазах не было страха. Только странное, недетское спокойствие человека, который уже знает, что его ждёт впереди.

— Собирай вещи, — сказала Вера. — Ты переезжаешь в главный корпус.

— Зачем?

— Чтобы научиться не бояться.

— Я не боюсь, — Алиса улыбнулась. — Я просто ещё не знаю, что делать.

Вера посмотрела на девочку, и впервые за много лет ей захотелось солгать. Сказать, что всё будет хорошо. Что они что-то придумают. Что Оно — это просто аномалия, которую можно зафиксировать, измерить, уничтожить.

Но Алиса смотрела слишком внимательно.

— Мы идём туда, — сказала Вера. — В сны. В самое сердце. И не знаем, вернёмся ли.

— Я знаю, — сказала Алиса. — Мы вернёмся. Не все. Но некоторые.

Она взяла со стула рюкзак, надела его на плечи и посмотрела на Сашу.