Александр Косарев – Цикл Рассказов. Заслон.Сага Интеграл (страница 12)

— Ложь тоже убивает.

— Ложь даёт время.

— Времени нет. Пятно растёт. Сотни людей уже в коме. Если мы не войдём…

— Если мы войдём, мы можем не выйти. Ты помнишь, что там, Вера? Ты помнишь, что мы видели?

Вера молчала. Она помнила.

— Я помню, — сказала она наконец. — И всё равно пойду. Потому что там Алиса. Потому что там Марк. Потому что там все, кто когда-либо боялся своих снов. Я не могу их бросить.

— Ты не бросаешь. Ты идёшь за ними. Это разные вещи.

— Помоги мне, Виктор. Ты знаешь больше всех. Ты видел то, чего не видели мы. Ты хранишь ожерелье.

Виктор провёл рукой по шее. Ожерелье висело на тонкой цепи, спрятанное под рубашкой. Самый первый интегратор, созданный ещё до того, как их начали производить серийно. Он работал иначе, чем новые модели. Не усиливал — соединял. Не давал силу — требовал жертвы.

— Ожерелье — это не инструмент, — сказал Виктор. — Это приговор. Тот, кто надевает его, должен быть готов потерять себя.

— Я готова.

— Не ты. Тот, кто войдёт в центр.

— Кто?

— Алиса.

Вера молчала. Виктор слышал её дыхание — ровное, контролируемое, но с лёгкой дрожью, которую невозможно было скрыть.

— Она ребёнок, — сказала Вера.

— Она мост. Она родилась для этого. Ты знаешь.

— Я знаю. Но это не значит, что я готова её отдать.

— А ты и не отдашь. Она сама выберет. Она уже выбрала.

В трубке снова тишина. Виктор смотрел на горизонт, где море сливалось с небом, и думал о том, что десять лет назад он ушёл, чтобы защитить людей от правды. А теперь правда пришла сама.

— Я приеду, — сказал Виктор. — Но не для того, чтобы спасать. Для того, чтобы показать дверь. Дальше они пойдут сами.

— Спасибо.

— Не благодари. Я не уверен, что это правильно. Я просто устал ждать.

Он нажал отбой, положил телефон на стол. Посмотрел на свои руки — старые, в шрамах, с пальцами, которые помнили прикосновение первого кристалла. Потом встал, подошёл к сундуку в углу комнаты, открыл.

Внутри лежали вещи, которые он не трогал десять лет. Протоколы экспериментов. Чертежи первых интеграторов. Фотографии людей, которых больше нет.

И шкатулка.

Маленькая, деревянная, без замка. Виктор вынул её, открыл.

Внутри лежал кристалл.

Не такой, как те, что делали потом. Не гладкий, не огранённый, не вставленный в оправу. Просто кусок минерала, мутный, с прожилками, напоминающими трещины. Но когда Виктор взял его в руки, он засветился.

Слабо. Тепло. Как живой.

— Ты всё ещё здесь, — прошептал Виктор. — Ты всё ещё ждёшь.

Кристалл пульсировал в такт его сердцу.

Виктор закрыл шкатулку, сунул в рюкзак. Потом снял с шеи ожерелье, посмотрел на него — тонкая цепь, маленький диск из того же материала, что и кристаллы. На диске были выгравированы четыре знака. Четыре касания.

Он надел ожерелье обратно.

— Валар Маргулис, — сказал он вслух. Слова пришли из ниоткуда, из тех времён, когда он ещё верил, что у всего есть имя.

Он спустился по винтовой лестнице, вышел из маяка, сел в старый вездеход, который не заводился три года. Завёлся с пол-оборота.

Океан шумел за спиной. Маяк горел пустым светом.

Виктор уезжал с острова, на котором прожил десять лет. Он знал, что не вернётся. Знал, что там, куда он едет, его ждёт не только Вера, не только Алиса, не только Марк и Елена.

Там ждало Оно.

И оно было голодно.

---

Глава 7. Явь. Спящий-наоборот

Марк не спал четвёртую ночь подряд.

Это была не бессонница — он давно научился обходиться без сна. Это было другое. Страх. Не перед тем, что он увидит во сне. А перед тем, что он не увидит ничего. Опять.

Он сидел в кресле оператора, смотрел на карту снов и ждал.

Пятно вернулось.

Ровно в 02:17, как всегда. Сначала лёгкое потемнение в юго-восточном секторе, потом — быстрый рост, и вот уже сотни огней гаснут один за другим.

Но сегодня было иначе.

Сегодня Марк видел, что происходит внутри пятна.

Он приблизил карту, включил режим спектрального анализа. То, что он увидел, заставило его замереть.

Внутри черноты, там, где не должно было быть ничего, пульсировали огни. Много огней. Сотни. Тысячи. Все, кто пропал за последние недели, все, кто вошёл в «чёрную дыру» и не вернулся. Они были там. Не мёртвые. Не живые. Где-то между.

И между ними двигалось нечто.

Марк не мог разобрать форму — слишком низкое разрешение, слишком много помех. Но он видел движение. Огромное, медленное, похожее на дыхание. Нечто перемещалось между огнями, касалось их, и огни…

Огни меняли цвет.

Из жёлтых становились синими. Из синих — белыми. Из белых — прозрачными.

— Что ты с ними делаешь? — прошептал Марк.

Ответа не было. Но движение замедлилось, и Марку показалось — всего на секунду — что нечто смотрит на него. Через карту. Через сотни километров. Через границу между явью и сном.

— Станция «Ковчег», — голос из динамика. — Центр вызывает станцию «Ковчег».

Марк не ответил. Он не мог оторвать взгляд от экрана.

— Станция «Ковчег», вы нас слышите? У вас аномальные показания. Запрашиваем подтверждение.

Марк протянул руку к пульту. Нажал кнопку отбоя.

И в этот момент кристалл на тумбочке рядом с креслом вспыхнул.

Ярко. Ослепительно. Так, как не светился никогда.

Марк обернулся. Кристалл лежал на подставке, пульсировал, и в его гранях отражалось нечто, чего не было в комнате. Отражение лица. Не его. Чужого. Женского. С большими глазами, смотрящими прямо на него.

— Алиса? — спросил Марк.