Александр Коротков – Бесолов (страница 8)

– Семья герцога, но с ними ты уже успел познакомиться. Вселиться в кого-либо из них бес не мог. Кровь ди Саккре намного сильнее любого беса. А также личная гвардия и охрана герцога. Сорок солдат. Сорок один, если с капитаном.

Я мысленно помянул всех святых и не очень святых. Сто двадцать человек! Надеюсь, тела жертв смогут мне показать достаточно, чтобы отпала необходимость проверять такую ораву. Даже учитывая то, что я умею «прочувствовать» полтора-два десятка человек за раз, все равно мероприятие ожидается небыстрое.

– Как мне попасть в ледник?

– Думаю, стоит обратиться к слуге, который привел тебя сюда. Уверен, он знает дорогу.

Я хотел уже попрощаться, но тут из густых зарослей вынырнул Ури. При виде пустынного лиса, в образе которого прятался житель ада, священник скривился, точно ему под нос подсунули коровью лепешку. Но, хвала Всевышнему, промолчал.

Уриель подбежал ко мне и, нисколько не стесняясь священнослужителя, заговорил:

– Я нашел кое-что интересное, Лоренцо. Тут неподалеку, в саду, есть место, которое воняет адом так, словно я оказался дома.

– Святой отец, составите мне компанию? Ваше мнение может оказаться нелишним.

Каноник осмотрел свои ладони, вздохнул:

– Только давайте побыстрее.

Идти пришлось долго. Место, которое нашел Ури, было на другом конце громадной дворцовой территории, в самой глубине довольно диковатого на вид сада, в котором бесконтрольно разрослись оливы, кипарисы, лавровые и еще дьявол знает какие деревья. Продравшись сквозь эти заросли, мы оказались на довольно широком, окруженном стеной деревьев пятачке, по краям которого кто-то заботливо высадил чертополох. На вскидку эта прогалина была метров восемьдесят в диаметре, а то и сто. Но меня заинтересовало другое.

Вонь ада в этом месте стояла такая, что у меня разом зачесался нос. Рядом оглушительно чихнул каноник и я понял, что он тоже не избежал подобной участи. И пусть земля не хранила никаких следов ритуала – обычная трава вперемешку с полевыми цветами, но тут явно был прорыв. И немаленький.

– Вы тоже это чувствуете, святой отец?

– Ты про эту ужасную вонь преисподней? Боюсь, что мы зря проделали весь путь. Я подозревал, что твой…зверек приведет нас сюда, но не стал торопиться с выводами. Напрасно, как оказалось.

Я посмотрел на Ури, но инфер, как и я, ничего не понимал.

– Поясните, святой отец. Здесь явно был прорыв, и прорыв сильный. Ури больше ничего не нашел. Да вы только посмотрите – листочки травы отливают синевой, а это значит…

– Я знаю, что это значит. В этом месте две тысячи лет, во время Разрыва, открылись врата в ад. Одни из самых крупных на всем Аппулийском полуострове. С помощью явившихся на помощь людям небесных посланцев врата были закрыты, хоть и ценой жизней множества слуг Господа. Однако грань между мирами осталась тонка. И адом здесь смердит уже два тысячелетия. Поэтому сюда никто не ходит и высажен чертополох. Чтобы твари ада не смогли сюда прорваться.

Насчет способности «колючек» отгонять адских созданий у меня было свое мнение, но в остальном ответ святоши меня разочарован. Ури фыркнул и встряхнул головой, хлопая ушами. Он тоже явно был раздосадован. Не спрашивая разрешения, инфер перепрыгнул через чертополох (вот и все его хваленые «отпугивающие» свойства) и скрылся в тени деревьев. Я не сомневался – фамильяр отправился продолжить поиски.

Обратно через парк мы пробирались в полном молчании.

– Теперь я могу вернуться к работе?

В голосе отца Тито проскользнуло недовольство. Я посмотрел на громадину дворца и кивнул:

– Не смею больше вас задерживать. Если у меня появятся вопросы или новости – я знаю, где вас найти.

Смотря в спину удаляющемуся канонику, я почесал шрам на левом предплечье – память о выпускном экзамене, когда не в меру прыткий бес смог меня достать, и решил вернуться к насущному.

К трупам.

Топать обратно до церкви через всю территорию мне совершенно не хотелось, поэтому я просто вышел к центральному входу и обратился к страдающим от жары гвардейцам:

– Синьоры, мне нужно попасть в ледник. Кто может оказать мне услугу и проводить туда?

Чтобы избежать лишних вопросов, я закатал рукав рубахи, обнажив татуировку в виде созвездия Ориона. Очень надеюсь, что герцог отдал соответствующие распоряжения.

Так и оказалось:

– Простите, синьор бесолов, но мы не можем покидать пост. – Ответил мне один из гвардейцев, чернобровый молодец с лихо закрученными усами и перебитым носом. – Советую вам войти внутрь и найти кого-нибудь из слуг. Они не посмеют отказать.

Судя по его кислой роже и каплям пота на лице, он бы с удовольствием оказался сейчас в леднике – солнце разошлось не на шутку, но без распоряжения пост не покинет. В гвардию герцогов идиотов не берут.

Я поблагодарил солдатика и последовал его совету.

– Ледник, сеньор? Дак как жеж не знать, конечно знаю. Могу и отвестить туда, коли надо.

Остановленный мной слуга оказался совсем еще молодым парнем простоватой деревенской внешности. С идеально гладким, не тронутым мыслительным процессом, лбом, но бойкими глазами и повадками. Как и гвардейцев, я украдкой проверил его на одержимость, но ничего не обнаружил.

– А вы всамделишный бесолов? То есть вы изловите этого гада, что Марышку и других со свету извел?

Язык у парня оказался совершенно без костей. Всю дорогу он осыпал меня вопросами, так что, когда мы оказались перед грубой деревянной дверью, я всерьез подумывал, а не всадить ли ему керамбит под ребра? Потом скажу, мол, перепутал, бывает. Вряд ли герцог станет горевать.

– Сюда вам, господин, – парень радостно указал на широкую грубую деревянную дверь. – Герцог велел сюда никому не ходить и мертвяков не трогать, но вы жеж бесолов, вам то можно.

– Как тебя зовут?

– Никола, господин.

– Ты убитых знал?

– Агась.

– Ну и чудно. Показывай дорогу.

Парень, кажется, струхнул:

– Никак нельзя мне, господин. Говорю ж, герцог запретил. Да и это. Боюсь я, мертвяков то.

Посчитав, что достаточно аргументировал свой отказ, Никола собрался смыться и тоненько пискнул, когда я схватил его за шиворот, открыл дверь и впихнул внутрь.

– Со мной можно.

Внутри оказалось темно, словно в пустыне в безлюдную ночь. Пришлось с тихим шелестом достать один из ножей и влить в него толику силы. Лезвие медленно разгорелось, осветив округу холодным красноватым светом. Никола, явно решив, что попал на ужин к самому Диаволу, мелко затрясся, открывая и закрывая рот. Пришлось пойти на резкие меры и влепить ему увесистую оплеуху:

– Да не дрейфь, парень! Пока ты со мной, ничего с тобой не случится. Зато потом будешь девок охмурять, рассказывая, как бесолову помогал.

Удивительно, но последняя фраза подействовала. По крайней мере, в его глаза вернулась некоторая осмысленность.

– Так-то лучше. Веди.

Миновав широкую, заставленную разномастными стеллажами со всякой снедью кладовую, мы оказались в узкой, обложенной грубым кирпичом кишке, которая почти сразу уперлась в покрытую крупными каплями конденсата дверь. Я взялся за обжегшую ладонь ледяным холодом ручку и потянул на себя. Из образовавшегося проема в лицо ударил холодный затхлый воздух с легким сладковатым запахом.

– Тута они лежат, сеньор.

– Что ж, нечто подобное я и ожидал увидеть.

На свежих деревянных поддонах, брошенных прямо на куски льда, лежало два обнаженных тела. Наверное, при жизни эти девушки были красивыми, но смерть сожрала их свежесть юности.

Я присел перед ними на корточки, пытаясь понять, что послужило причиной смерти. Несколько минут разглядывал тела, но не нашел никаких следов насильственной смерти. Дотронулся до одной из жертв, намереваясь аккуратно перевернуть со спины на бок, но тут же с чертыханием отдернул ладони. Нахмурился. Дотронулся до второй жертвы.

– Никола, ты знаешь, когда их убили. Отчего ж не знать, знаю. Вчера это было господин. Других то, ну, тех, кого демон укокошил раньше, герцог приказал похоронить, а этих принесли сюда. Для вас, видать, синьор бесолов.

Тела были насквозь промерзшими. Однако температура в леднике не была настолько низкой, чтобы превратить еще вчера горячие тела в глыбы льда. Замедлить разложение – запросто, но не проморозить до костей.

Чтобы подтвердить мелькнувшую добавку, я достал один из керамбитов и на каждом теле вырезал стилизованный символ Уаджет.

– Многие ошибочно считают Уаджет одним из символов Сатаны, перековеркав изначальное название до нелепого «Удьят». Однако к Дьяволу символ не имеет никакого отношения, пришел из Страны пирамид и песка и означал когда-то всевидящее око местного божка. Но думаю, он не против, если мы с тобой используем этот сильный знак в попытке узнать, что за тварь убила девушек. Как думаешь, Никола?

Подобная болтовня для меня была отличным подспорьем в работе, а вот стоящий подальше от тел парень, кажется, снова крепко сдрейфил, явно решив, что бесолов спятил.

Вздохнув, я закрыл рот и влил в символы немного силы. И почти тут же они откликнулись. Грани рисунков полыхнули голубым светом. Потухли. Полыхнули снова. Опять потухли. И еще раз.

– Трое… Многовато. И все из шестого легиона, как я и подозревал. Не удивлюсь, если родственнички.

Я выпрямился, отряхнув руки:

– Пошли отсюда, Никола.

Сказать, что он выполнил приказ с энтузиазмом – значит, не сказать ничего.