Александр Колпакиди – Прометей № 5. Смерть Ленина (страница 54)

Третий подход относительно товарного производства и закона стоимости исходил из того, что закон стоимости в социалистическом хозяйстве отсутствует, так как распределение общественного труда между отраслями осуществляется в плановом порядке. Категории же стоимости выступают лишь как внешние формы, но не по существу. Подобная трактовка близка к первому подходу с той лишь разницей, что здесь авторы явно выдают желаемое за действительное. Действительно, если говорить о полном социализме, переходящем в высшую фазу коммунизма, то в силу реального (а не только формального) обобществления средств производства, развития экономики по единому плану, закону стоимости места там нет, равно как и товарному производству. Стоимостные показатели приобретают формальную учетную сторону, теряя свои сущностные качества. Действительно, если у нас единая общественная собственность на средства производства, развитие осуществляется по плану, то о каком товарном производстве может идти речь?

Но беда в том, что в СССР времен дискуссии 1951 года к этому состоянию только шли и если в условиях полного социализма, переходящего в высшую фазу коммунизма данная трактовка отвечала бы действительности, то в условиях раннего социализма или «социализма в основном» с двумя формами социалистической собственности, неизжитыми элементами переходного периода (личные подсобные хозяйства, артели, кооперации и пр.), который был фактически в СССР, данная трактовка означала явное забегание вперед. Отметим только один факт высокой доли личных подсобных хозяйств (ЛПХ) в производстве ключевых сельскохозяйственных продуктов. Так, по данным, приведенным в коллективной монографии «Кристалл роста к русскому экономическому чуду», ЛПХ производили в начале 1950‑х годов почти 70 % молока и более 50 % мяса (Галушка и др., 2021. С. 184). Все это, с нашей точки зрения, свидетельствовало о серьезных неизжитых полностью элементах переходного от капитализма к социализму периода в структуре социалистического народного хозяйства СССР и вместо честной констатации такого положения, общественные науки пытались выдать элементы переходности за «признаки социализма», либо просто «не замечали» подобного положения. Это, увы, не способствовало научному осмыслению советского общества и превращало науку в пропагандистский инструмент, в задачу которого входит не познание реальности, а «обоснование» «партийной линии» вместе со всеми ее «колебаниями». В дальнейшем подобное положения крайне негативно сказалось на развитии советского социализма.

И.В. Сталин и Г.М. Маленков на трибуне Мавзолея во время Первомайской демонстрации. 1940-е гг.

В дискуссии встречались и более редкие позиции. Так, например, кандидат экономических наук М.Н. Мейман связывал существование закона стоимости при социализме с наличием капиталистического окружения. Думается, что автор правильно обратил внимание на этот момент, ведь воздействие мирового капиталистического рынка на внутреннюю социалистическую экономику создавала условия, при которых социалистическое государство еще не могло полностью отказаться от закона стоимости и товарного производства. Но здесь еще интереснее реакция самого И.В. Сталина. На полях к этой фразе Сталин пишет «И сильных пережитков капитализма в стране». Казалось бы, случайная фраза? О каких пережитках капитализма может идти речь, если мы идем к коммунизму и на всех официальных докладах и выступлениях (в том числе и самого Сталина), во всех официальных резолюциях того времени вроде бы как переходный период позади? Но Сталин не оговорился, так как ниже повторяет данное замечание еще раз. К словам Меймана, который, развивая свою мысль, утверждал, что «игнорируя факт наличия капиталистического окружения, авторы макета дали поверхностное и неправильное объяснение сущности открытия товарищем Сталиным действия закона стоимости в СССР». И тут Сталин снова делает пометку еще более конкретного содержания: «И сильные пережитки капитализма внутри страны»[499].

Подобные пометки, на наш взгляд, связаны с тем, что Сталин понимал процесс становления коммунизма сложнее, чем декларировалось в официальных документах, в том числе и им самим. Реальная практика показывала, что с одной стороны социализм как низшая фаза коммунизма был уже коммунизмом, пусть и не развитым. И для того, чтобы достижения социализма умножались, общество не может не идти по пути коммунистического строительства. В противном случае, будут усиливаться пережитки капитализма, что чревато его реставрацией. С другой стороны, как показал реальный (а не книжный) опыт строительства социализма, социализм, побеждая в отсталой стране, неизбежно несет на себе элементы переходного периода, изживание которых должно происходить параллельно развитию элементов высшей фазы коммунизма. Социализм предполагает сосуществование одновременно как элементов высшей фазы коммунизма, так и элементов переходного от капитализма к социализму периода и в ситуации, когда социализм строится в отсталой стране, такие элементы переходного периода будут сильнее. Понимание данной диалектики становления коммунистической формации продемонстрировал Сталин, подчеркнув, что в стране не изжиты сильные пережитки капитализма. Здесь Сталин пусть не прямо, но косвенно, ясно дает понять, что угрозу реставрации капитализма он видел не только от внешней интервенции. В этом смысле можно констатировать определенную эволюцию его взглядов в сравнении с 1920‑ми годами, когда Сталин связывал гарантию от реставрации с гарантией от внешней интервенции империалистических государств (Сталин, 1948. С. 265), что, конечно, существенно упрощало реальное положение нового общества.

Учет этого двустороннего процесса в рамках становления коммунистической формации: нарождения новых элементов коммунизма и одновременного сохранения пережитков капитализма, ориентировали партию и Советское государство, с одной стороны, на продвижение к высшей фазе коммунистической формации как практической задачи ближайшего будущего, ибо без движения к коммунизму социализм рискует быть опрокинутым, с другой стороны, на учет не до конца изжитых элементов переходного периода. Однако может возникнуть вопрос, в чем именно сохранялись элементы переходного периода в рамка советского социализма? Данный вопрос не был в достаточной степени прояснен ни в кулуарных беседах, ни в публичных выступлениях обществоведов того времени, в том числе и самого Сталина, хотя определенные наметки Сталиным и были сделаны в его «Экономических проблемах социализма в СССР». На наш взгляд такими элементами переходного периода были, прежде всего, сохранявшиеся в стране элементы товарного производства, вытекавшие из недостаточного уровня обобществления средств производства, а точнее из во многом формального характера самого обобществления. Это и наличие раздвоенной на общенародную и колхозно-кооперативную социалистической собственности, наличие личных подсобных хозяйств, артелей, кооперативов и пр. Позже, к этим элементам добавится расширение теневого (фактически частнособственнического) сектора экономики. На наш взгляд, именно в экономическом преодолении данных моментов (а не в административном) и заключался путь движения к коммунистической формации.

Производительные силы и производственные отношения при социализме: полное соответствие или противоречие?

Третий вопрос дискуссии 1951 года, на который мы хотели бы обратить особое внимание, но который не вошел в «справку о спорных вопросах» является тезис о полном соответствии производственных отношений социализма уровню и характеру развития производительных сил. Возможно, данный вопрос не вошел в указанную справку именно по причине того, что он не был дискуссионным: почти все выступающие экономисты были едины в том, что производственные отношения советского общества полностью соответствуют уровню производительных сил. Кроме Ярошенко, такой позиции придерживались и другие выступавшие на дискуссии. Так, например, заместитель директора Института философии АН СССР Ф.В. Константинов утверждал, что «самые глубокие источники развития социалистического производства заложены в полном соответствии социалистических производственных отношений характеру и уровню производительных сил, в их единстве»[500]. Вообще в литературе того времени, тезис о полном соответствии производственных отношений уровню и характеру развития производительных сил можно было встретить довольно часто (Александров, 1952. С. 99). До выхода в свет работы Сталина «Экономические проблемы социализма в СССР» положение о полном соответствии социалистических производственных отношений производительным силам и невозможность конфликта между ними было аксиоматическим. Несмотря на, в значительной степени, схоластический характер подобной постановки вопроса, данная позиция привела к негативным практическим и теоретическим последствиям. В чем, на наш взгляд, подобная точка зрения носила негативный характер?

Во-первых, тем, что создает атмосферу благодушия, недооценку сложностей, с которыми приходится столкнуться социалистическому государству на пути к коммунистической формации.

Во-вторых, такая недооценка, создает иллюзию, что реставрация капитализма невозможна, а социализм победил полностью и окончательно, между тем как на самом деле вопрос «кто кого?» еще не решен. Борьба коммунистических и капиталистических тенденций, как можно наблюдать из социалистического опыта СССР, продолжается не только на этапе переходного периода от капитализма к социализму, но и на этапе построения социализма, особенно, если это происходит в условиях противостояния с империалистическим лагерем и необходимости быстро преодолевать экономическую отсталость.