Александр Колпакиди – Че, любовь к тебе сильнее смерти! Писатели и поэты разных стран о Че Геваре (страница 37)
а после Фернандо.
Зачем?
На себя принимая огонь
пентагоновской банды.
Зачем?
После Сьерра-Маэстры, победы,
признанья и славы.
Зачем?
Сквозь пампасы, пустыни, колючие травы.
Зачем?
Сквозь болота, кормя ошалевших москитов.
Зачем?
Задыхаясь от астмы, сквозь зубы
ругаясь сердито.
Зачем?
Только с горсткой друзей, самых близких
и преданных самых.
Зачем?
Против сотен и сотен ведущих
облаву гусанос[3].
Зачем?..
А с рекой многоводной старается слиться ручей
зачем?!
А, сгорая звездою, мигать в полумраке свече
зачем?!
А росе серебриться, на солнечном плавясь луче,
зачем?!
А свободе служить, ощущая дыханье знамен
на плече, зачем?!
А сложить эту жизнь, как поэму о яростном Че,
зачем?!
В живых осталась горстка храбрецов.
Едва ль они продержатся неделю.
Но твердым было слово у Фиделя:
«Мы все же победим в конце концов!»
И победили…
Но покоя нет.
Еще полмира под пятою гринго.
Еще хранит недальняя тропинка
Твой политый свинцом горячим след.
Ты в западне. И больно от утрат.
Ты знаешь: Куба здесь не повторится.
Из этих мест не выйти и не скрыться,
И обречен на гибель твой отряд.
Но ты в себя поверил навсегда.
Ты и один готов сегодня к бою.
Взгляни, Эрнесто: это над тобою
Горит твоя прощальная звезда.
«Я уже могу читать», – на черном белым.
«Я уже могу читать», – надпись мелом.
В школьном классе на полу Че Гевара.
Он не стонет – стонет тело от ударов.
Стонут связанные руки за спиною.
Стонет сердце, плачет сердце, сердце ноет.
Взгляд Гевары креолка встречает:
– Я учительница здесь, – отвечает. —
Но сегодня на урок не выйдут дети.
Я воды вам принесла, вот попейте.
Он, захлебываясь, пьет через силу,
Про себя шепча: «Ильдита, Камило…».[4]
За стеною солдатня, раций визги.
Хоть словцо бы малышам, хоть записку…
«Я уже могу читать», – строчка мелом
Через всю почти доску, неумело.
Да, Хосе Марти, Гильена, Неруду 
