Александр Кочетов – Cмертины. Круиз для монстров (страница 7)
ГЛАВА 4. РЕСТОРАН «ЗАБВЕНИЕ»
Ресторан «Забвение» оказался ещё более ослепительным, чем атриум и ещё более нереальным. Казалось, здесь сошлись все представления о роскоши из разных эпох и измерений. Столы ломились под тяжестью хрустальных бокалов, серебряных приборов с причудливыми узорами и фарфоровых тарелок, на которых были изображены то ли кельтские руны, то ли карты звёздного неба. Пассажиры в вечерних нарядах сидели, тихо переговариваясь, и их смех звучал странно.
Семья Смертиных, одетая в своё лучшее — Иван в пиджаке, который слегка жал под мышками, Настя в простом, но элегантном чёрном платье, дети в нарядных рубашках и блузках, — чувствовала себя здесь белыми воронами. Очень простыми, очень земными белыми воронами. Их к столику у окна провёл сам Нестор, хмурый механик, сменивший промасленную робу на безупречный, но всё равно слегка потёртый фрак. Он двигался молча, лишь кивком указывая направление. Едва усевшись, они невольно стали изучать соседей.
За соседним столиком сидели три милые, пухленькие бабушки. Они громко хохотали над какой-то шуткой, и их смех был удивительно молодым и звонким. Одна, с пышной седой причёской (Веселина), поправляла очки в модной оправе со стразами. Вторая (Паулина) что-то вязала крючком, а нитка у неё странно переливалась. Третья (Эвелина) помешивала ложечкой в чашке, откуда валил радужный пар. «Ведьмы», — безошибочно определил про себя Валентин, но виду не подал.
Чуть дальше восседала надменная пара. Мужчина (Аскар) — утончённо красивый, с благородной бледностью, в идеально сидящем льняном костюме. Женщина (Милена) — ослепительная, холодная, в платье цвета ночи. Между ними сидел их сын-подросток (Теодор) — весь в чёрном, с наушниками в ушах и выражением вечной скуки на лице. Семья вампиров, если верить легендам, которые Валентин читал не только в книгах, но и… в иных источниках.
В углу, за отдельным столиком, сидел одинокий мужчина (Зеля). Он был невероятно худ, кожа имела странный землистый оттенок, а движения были медленными, методичными. Он перелистывал меню, тихо что-то бубня себе под нос, и время от времени поправлял указательный палец на правой руке, который, казалось, норовил соскользнуть. Зомби. Настоящий, не голливудский, а тихий и печальный зомби.
У шведской линии, громко причмокивая, накладывали себе еду двое крепких парней в спортивных костюмах (Толя и Коля). Они делали это с таким жадным, животным энтузиазмом, что было ясно — это не просто ужин, а священнодействие. Оборотни.
Валентин приподнялся и всем видом показал, что ему срочно нужно найти ближайшую уборную и удалился. И тут к их столику подошёл он. Сухопарый мужчина с аккуратной бородкой, в костюме из зелёного твида, с пронзительными, слишком зоркими глазами цвета лесной чащи. Леший Леня. Он изысканно склонил голову.
«Добрый вечер, соседи. Позвольте поздравить с прибытием. Леня. Лесной ревизор, на отдыхе. А вы, если не секрет, специалисты в какой… сфере?»
Все замерли. Иван, который только что вытирал ложку салфеткой (на всякий случай), застыл. Арина углубилась в меню, делая вид, что не слышит. Остальные просто смотрели на лесного гостя, как кролики на удава.
«Ну, я… электрик, — выдавил наконец Иван. Леня медленно кивнул, его взгляд стал оценивающим.
«А-а-а… Манипуляции с невидимыми потоками энергии. Силовые поля. Понимаю. А дама?» Настя, поймав себя на том, что инстинктивно сжимает в руке вилку как скальпель, выпрямилась.
«Я… зубной врач» — сказала Настя.
«Извлечение сущностей… то есть, корней. «Занимательно», —без тени улыбки произнёс Леня. — А молодое поколение?»
«Органическая химия и мёртвые языки», — не отрываясь от меню, бросила Арина. Её тон был ровным, почти вызовом.
«Фокусы!» — выпалил Илья, не в силах сдержаться.
Леня замер. Его пристальный взгляд скользнул с Арины на Илью и обратно. В его глазах что-то промелькнуло — не страх, а скорее изумлённое уважение, смешанное с осторожностью.
«Фокусы… Иллюзии… Прекрасно. Очень… разносторонняя семья. Чувствуется глубина. Приятного аппетита».
Он отступил и удалился, но долгий, неотрывный взгляд, который он бросил на них через плечо, висел в воздухе ещё несколько секунд.
«Что за допрос был?» — прошептала Настя, наклоняясь к Ивану.
«Наверное от туроператора, качество услуг проверяет, — неуверенно предположил Иван. — Социологический опрос, типа «кто едет на наши круизы»».
В этот момент вернулся Валентин, протирая мокрые руки о брюки.
«Извиняюсь, тут такой туалет классный. Всё из ракушек.
Все дружно открыли меню. И замерли снова. Надписи были не просто вычурными — они были сюрреалистичными.
«Брускетта из лунных лучей с эфиром кошмара… — вслух зачитала Арина своим ровным, дикторским голосом. — Филе-миньон из снов невинной девы, гарнир из забвения… Десерт «Воспоминание о боли» с карамелизированной тоской…»
Илья побледнел. «Я не голоден» — промолвил он.
«Да это… молекулярная кухня, наверное, — попыталась сохранить оптимизм Настя, но голос её дрогнул. — Модно же. Я возьму вот это… «Салат «Зелёная тоска»». Звучит… зелено».
***
Арине нужно было проветриться. От душного воздуха, наполненного странными запахами и от этого гнетущего ощущения, что за ними наблюдают. Она вышла на променадную палубу.
Здесь было тихо и пустынно. Небо за стеклянным куполом было неестественно густо-голубым, на горизонте догорала полоска заката, окрашивая воду в цвета чернил и крови. Воздух был прохладным, солёным, и это был единственный знакомый, успокаивающий элемент во всей этой истории. Она прислонилась к перилам, закрыла глаза, вдыхая полной грудью.
«Закат сегодня кричит громче обычного. Не находите?» — сказал неизвестный. Арина вздрогнула. Рядом, бесшумно возникший из ниоткуда, стоял Теодор. Сын вампиров. Он был одет во всё чёрное, а бледное лицо освещалось синеватым светом экрана его смартфона.
«Это… поэтично, — ответила Арина, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Но астрофизически невозможно. Звук в вакууме не распространяется».
Теодор прятал телефон в карман. На его губах играла лёгкая, усталая усмешка.
«А вы… буквальны. Меня зовут Теодор».
«Арина. А вы… с родителями?» — она кивнула в сторону ресторана.
«К сожалению. Они верят, что «совместный отдых объединяет семью». Хотя единственное, что их объединяет — это общее раздражение моей… не-жизнью».
«О, а у нас полный комплект, — неожиданно для себя парировала Арина. — Родители, которые забыли, как разговаривать друг с другом без упрёков, брат-энерджайзер, дед-конспиролог… Стандартный набор».
Теодор тихо рассмеялся. Звук был сухим, но не неприятным. Он сделал шаг ближе. Его движения были неестественно плавными, будто он не шёл, а скользил над палубой.
«Вы… странно пахнете» — сказал Теодор.
Арина насторожилась.
«Нет, не мылом…» — он почти незаметно склонил голову, вдыхая воздух рядом с её виском. Арина почувствовала мурашки. «Это… запах мела, старой бумаги… и чего-то острого. Живого. Не похоже на других здесь».
Арина отступила на шаг, пытаясь сохранить шутливый тон.
«Может, это запах здравомыслия в окружении молекулярной кухни из кошмаров? Мне пора назад к родителям».
Теодор кивнул. Его взгляд, только что игривый, стал задумчивым, почти печальным.
«Да, конечно. Осторожнее тут… с лестницами. Они иногда меняют направление, если задуматься надолго».
«Ага, прямо как в Гарри Поттере, спасибо» — парировала Арина.
Он повернулся к океану, спиной к ней, словно растворившись в наступающих сумерках. Арина смотрела на него ещё секунду, потом, сжав кулаки в карманах, быстро ушла обратно в свет ресторана. Его слова висели в воздухе — не угроза, а предупреждение. От кого? От него самого? От корабля?
***
Вернувшись к столику, Арина увидела, что еда уже принесена. И вид у неё был… абсолютно нормальный. Стейк с розовой серединкой, зелёный салат, пюре. Всё выглядело аппетитно, по-земному. Иван, проголодавшийся, уже нарезал свой стейк.
«Ну, слава богу, ни тебе лунных лучей, ни кошмаров. Обычная говядина!» — с облегчением произнёс он и отправил кусок в рот. Но лицо его сразу же сморщилось. «М-м-м… Хм. Немного… безвкусная. Как будто её посолить забыли. И перец… нет перца».
Настя осторожно попробовала свой «Салат «Зелёная тоска»».
«Зелень какая-то… деревянная. Но в целом съедобно. Илюш, ешь».
Илья ковырял картошку вилкой. Он выглядел подавленным и бледным. Валентин не притрагивался к еде, лишь пил воду из своего стакана и смотрел на всех поверх него с мрачным знанием дела.
«Я же говорил. Пища для вида. Суть пуста. Не насыщает душу», — тихо произнёс он.
«Душу, может, и нет. Но желудок требует калорий, — возразила Арина, садясь. — Кто-то пробовал заказать что-нибудь… проще? Картошку фри, там?»
В этот момент Илья отодвинул тарелку с таким усилием, что нож звякнул о хрустальный бокал. «Я не хочу. Мне не нравится».
«Сын, это пятизвёздочный круиз! Ешь, что дают! Тут за это тысячи отдали!» — пробурчал Иван с набитым ртом, но тут же осекся, оглядевшись. «Хотя… где счёт? Нам ничего не принесли».
«Боюсь, счёт предъявят позже, — мрачно заметил Валентин. — И валюта будет не рубли».
Иван хотел что-то ответить, но его взгляд вдруг зацепился за старую бра в углу ресторана. Лампа под абажуром в виде летучей мыши слабо мерцала. Иван щурился, профессиональный интерес победил гастрономическое разочарование.