Александр Кочетов – Cмертины. Круиз для монстров (страница 2)
Арина посмотрела на брата поверх очков. В её взгляде была вся мудрость старшей сестры, слегка разбавленная утренним снисхождением.
«Илюш, твоя дама уже исчезла. Вон туда, за батарею. Иди собирай лучше вещи».
Лицо Ильи на миг стало картиной вселенского разочарования. Он сунул карты в карман, но тут же, как феникс из пепла надежды, встрепенулся.
«Давай ещё один фокус покажу! Выбери любую карту!» — он протянул колоду, глаза снова загорелись.
«Илья, отстань» - злобно сказала Арина.
«Ну, Ариша, ну пожалуйста!» - жалобно попросил Илья.
«Нет! Всё!» - сказала Арина, давая понять, что ей не интересно.
Арина, как корабль, рассекающий мелкие волны, отмахнулась от колоды и проследовала на кухню. Илья, вздохнув, припал к батарее, пытаясь засунуть туда руку.
На кухне царил идеальный шторм под названием «Сборы в отпуск». Воздух был густым от запаха яблочной шарлотки и тонких, невидимых, но ощутимых нитей взаимных претензий.
Иван Смертин, мужчина тридцати пяти лет, в майке и спортивных штанах, стоял на табуретке у стены. В одной руке у него была индикаторная отвёртка, в другой — оголённый провод, выглядевший весьма опасно. Но взгляд Ивана был прикован не к нему, а к маленькому старенькому телевизору на холодильнике, где шла запись вчерашнего хоккейного матча.
«Да ну, пас отдай! Один ведь стоит! — ворчал он в экран. — Давайте играйте уже нормально!»
Его жена, Настя, металась между раскрытым на стуле чемоданом, из которого вот-вот должно было что-то вырваться наружу, и духовкой. Она была красива, но сейчас её черты были искажены благородной маской стресса, приближающегося дедлайна. Она, прикрыв прихваткой дверцу, извлекла из недр духового шкафа потрясающе пахнущую, румяную шарлотку. Аромат тёплых яблок и корицы на секунду смягчил атмосферу, но ненадолго.
«Ваня, я прошу тебя последние три дня уже! Доделай ты уже эту розетку! Нас не будет дома неделю, представь, что будет, если… Дом сгорит!»
«У нас умный дом, не сгорит, — отмахнулся Иван, не отрывая глаз от экрана. — Да я уже всё, щас… О! Шайбу-то видишь? Видишь? Вот это бросок!»
Он сделал вид, что ковыряется отвёрткой в стене, но на самом деле лишь крутил её в пальцах, как волчок. В этот момент на кухню вошла Арина. Её аналитический ум, настроенный как спектрометр, мгновенно считал атмосферные показатели: напряжение — высокое, концентрация раздражения — критическая, вероятность ссоры в ближайшие пять минут — 90%.
«Всем доброе утро! — объявила она, занимая нейтральную позицию у стола. — Что на завтрак? Или уже сразу обед?»
Настя поставила шарлотку на решётку и обернулась, взмахнув прихваткой как жезлом дирижёра симфонии хаоса.
«На завтрак — шарлотка, а на обед — папины обещания и мои нервы. Выбирай».
«Ох, — сказала Арина. — Можно мне тогда шарлотку».
Она села за стол. Настя, вздохнув, отрезала большой, дымящийся кусок пирога, положила на тарелку и поставила перед дочерью.
«Во сколько наш корабль отплывает?» — спросила Арина, осторожно дуя на лакомство.
«Через три часа мы должны быть в порту, — ответила Настя, наливая чай. Взгляд её упал на диван, где лежал всё тот же неприступный, распахнутый чемодан. — Иван, ты мне поможешь чемодан закрыть или как?» У телевизора как раз прозвучали финальные сирены. Иван, с облегчением закончив матч, наконец обратил внимание на реальность.
«Да-да, помогу, конечно. Как доделаю — сразу помогу!»
В этот момент на кухню влетел Илья, размахивая книгой с кричащей обложкой: «1000 фокусов для начинающих волшебников».
«Можно я это возьму? Там есть раздел про полёты на корабле! Было бы здорово…»
«Бери, бери что хочешь, — махнула рукой Настя, безнадёжно глядя на чемодан.
«Только голову не забудь», — парировала Арина, передразнивая материнскую интонацию.
Иван спрыгнул с табуретки с видом триумфатора.
«Вот, видишь? Починил! Сказал же — мастер золотые руки. Ничего там не искрит!»
С этими словами он с силой воткнул в новую розетку зарядку от своего телефона. Раздался оглушительный ТРЕСК, вспышка ослепила на миг, и из устройства повалил едкий дымок. Иван с проклятием выдернул почерневший адаптер.
На кухне повисло неловкое, густое молчание. Арина перевела взгляд с дымящейся зарядки на лицо отца, потом на мать, потом на притихшего Илью. Она сделала глубокий, подготовительный вдох, как ныряльщик перед прыжком в ледяную воду.
«Я не поеду». – холодно сказала Арина.
Три пары глаз уставились на неё.
«Что?» — выдохнула Настя.
«Я серьёзно», — голос Арины был спокоен и холоден, как скальпель. — Вы с папой всю неделю будете вот так. Вы будете ругаться из-за того, что море слишком мокрое, или что у дельфинов не то выражение лица. Я не хочу на это смотреть. Я лучше латынь подучу».
«Ариш, ну что ты… — попытался вступить Иван. — Мы же договорились… Семейный отдых!»
«Отдых — это когда отдыхают. А у вас — соревнования по перетягиванию каната вины. Мне жалко Илью. Ему двенадцать, а он уже, наверное, мечтает сбежать в цирк».
Илья, который действительно втайне об этом мечтал, неожиданно и предательски кивнул, потом спохватился и пробормотал: «Ну… не то, чтобы… но стать фокусником в цирке — это было бы круто…»
Арина отломила ещё кусок шарлотки. Ела она обдуманно, смакуя, как учёный, анализирующий неизвестный, но перспективный образец. Проглотив, вынесла вердикт: «Есть решение. Берём дедушку Валю».
«Нет!» — хором рявкнули Иван и Настя.
«Он же… он же целую неделю будет рассказывать про русалок в море и призраков в каюте! — воскликнул Иван. — Мы там с ума сойдём!»
«Именно поэтому, — парировала Арина. — Пока вы будете ругаться, мы с Ильёй будем слушать дедушкины байки. Нам будет весело».
Идея, как искра, перекинулась на Илью. Его глаза загорелись. «Да! Деда Валю! Он обещал показать мне фокус с исчезновением яблока! И историю про кентавра-полицейского!»
Иван и Настя переглянулись. Этот взгляд был целым романом. В нём читались усталость от ежедневного противостояния, горькое понимание правоты детей, капля стыда за свой вечный разлад и крошечная, робкая надежда: а вдруг? Вдруг старый чудак и правда станет громоотводом для их ссор?
«Ну… папа же ветеран… — неуверенно начал Иван. — Ему полезно…». Иван машинально поправляет Насте, а она отмахивается, но с теплотой.
«Он начнёт собирать свой противогаз и армейский рюкзак», — мрачно предсказала Настя.
«А в каюте, может, и правда призраки будут? Ха-ха…» — попытался пошутить Иван.
Настя швырнула в него прихваткой. Но в уголке её рта, против её воли, дрогнула смирившаяся улыбка.
«Ладно. Уговорили. Берём деда». Арина и Илья обменялись взглядом. Беззвучное, но оглушительное: Миссия выполнена.
«А теперь все завтракаем и собираем чемоданы!» — скомандовала Настя, и в её голосе уже слышался не стресс, а привычная деловая суета.
***
Через час семья Смертиных, как матрёшка, вставшая в матрёшку, оказалась в своей не новой, но верной машине. Иван сидел за рулём, лицо его выражало сосредоточенность человека, ведущего танк по минному полю. Настя, исполняя обязанности штурмана, сражалась с навигатором на телефоне, тыкая в экран с силой, достаточной для пробивания стены.
Арина смотрела в окно, где мелькали, сменяя друг друга, панельные спальные районы, потом дачи с ажурными заборами, потом снова панельки. Илья на заднем сиденье увлечённо листал книгу фокусов, шепча про себя заклинания по перемещению карт и с особой улыбкой поедал сухарики с чесноком.
Арина, не оборачиваясь: «Илья, если ты будешь есть свои чесночные сухарики, я расскажу всем на корабле, что ты боишься пылесоса». Илья давится сухариком.
«Отстань! Пап, а на корабле будет иллюзионист?» — не выдержал он.
«Сын, там, наверное, будет аниматор в костюме медведя, — ответил Иван, не отрывая глаз от дороги. — И диджей, который ставит «Фунтика».
«Ваня, не демотивируй ребёнка, — пожурила его Настя. — На хороших круизах бывают и цирковые шоу. Илюш, ты спросишь у стюарда, когда сядем».
«И попросишь у медведя автограф, — добавила Арина, не поворачивая головы. — Для коллекции. Рядом с отпечатком лапы Лешего, которого тебе дед обещал найти».
Настя бросила на него неодобрительный взгляд — привычный, отточенный годами жест.
«Ты проехал поворот!» — со злостью сказала Настя.
«Какой поворот? Ты сказала: «прямо до светофора»!» — стал возражать Иван.
«Я сказала: «Прямо, потом на втором светофоре — налево»! Ты опять не слушаешь! У тебя в ушах хоккейный свисток вместо барабанных перепонок!»
«Ну, вот и поехали! — вспылил Иван. — Ещё из дома не выбрались, а уже критика! Я могу объехать! Не проблема!»
Он резче, чем нужно, дёрнул руль. Машина вильнула. Илья вскрикнул и уронил книгу.
«Ой, смотрите! — вдруг произнесла Арина, и в её голосе прозвучала редкая нота живого интереса. — Вон дед! Деда Валю вижу! У мусорных контейнеров! Смотрите, прямо».