Александр Князев – Огни Вальмера (страница 5)

Шаги приближались.

Воль не поднимал головы. Один шёл впереди, ровно, спокойно. Второй — за ним, продолжая говорить. Воль продолжал рыться в кармане.

Шаги дошли до пятьсот двенадцатой и остановились — метрах в десяти от него. Тихий щелчок ключ-карты. Дверь открылась. Низкий голос сказал что-то короткое. Второй ответил. Дверь закрылась. Через секунду открылась другая, напротив, через коридор. И тоже закрылась.

Воль медленно, как бы наконец-то найдя карту, провёл ею по замку своей двери. Огонёк мигнул зелёным. Воль вошёл, закрыл дверь.

Постоял у двери секунду.

Низкий — Адриан. Шумный — спутник. Пятьсот двенадцатая. Та, что нужно.

Перед тем как открыть свою дверь, тот, что шёл первым, посмотрел в его сторону. Не подозрительно, не пристально — просто отметил: в конце коридора у двери стоит пожилой пассажир. Но отметил.

«Запомнил, — подумал Воль. — Этого было не избежать.»

Он снял пиджак, повесил на спинку стула, сел на кровать, прислонился к стене, закрыл глаза. До отплытия оставалось ещё какое-то время. Спать он не собирался. Просто ждал. Чтобы корабль вышел в море, чтобы пассажиры рассредоточились, чтобы эта первая встреча в коридоре осела, как пыль на полке.

Где-то наверху загудела сирена — длинно, протяжно, на весь корабль. «Аделаида» отходила от причала Селесты.

Воль не открыл глаз. Слушал. Сначала вибрация, прошедшая по корпусу. Потом приглушённый плеск воды за бортом. Потом ровное низкое гудение машин.

Он знал эти звуки. Не с круизов.

* * *

Бар «Полярная» располагался в кормовой части шестой палубы. Воль зашёл туда не сразу после отплытия, а после ужина. Сидеть в баре с одной только водой в первый час путешествия — это бросалось бы в глаза. А вот пожилой человек со стаканом воды после ужина — обычное дело. Так делали многие.

Ужин он провёл в «Зелёном зале», за маленьким столиком в углу, откуда был виден весь зал и оба входа. Заказал суп и рыбу. Ел медленно. Адриана и его шумного спутника в зале не было — видимо, они ужинали в бизнес-зоне, на пятой. Это Воля устраивало. На первый день общего стола ему хватало.

В «Полярную» он пришёл, когда за иллюминаторами уже стемнело.

Помещение было большое, полукруглое, с панорамным окном, выходящим на корму. За стеклом — чёрная вода и редкие огни на дальнем горизонте. Окно во всю стену делало бар похожим на огромный аквариум — только смотрели не на рыб, а из бара наружу, на тёмное движущееся море.

Людей было немного: пожилая пара у окна, двое мужчин среднего возраста за дальним столиком, несколько одиночек у стойки. Воль обвёл взглядом всех, не задерживаясь ни на ком, и сел за маленький столик ближе к стене — оттуда хорошо была видна и стойка, и вход, и большая часть зала.

Подошёл официант — молодой парень, тонкий, длиннорукий, с тем выражением лица, какое бывает у людей, отработавших уже несколько смен подряд. На бейджике значилось: «Сандро».

— Добрый вечер. Что закажете?

— Воду с лимоном.

— Только воду?

— Только воду. После ужина.

— Понял.

Сандро кивнул и отошёл. Через минуту вернулся со стаканом и поставил рядом маленький счёт на блюдечке.

— Расплачусь сразу, — сказал Воль и достал бумажник.

Он положил на блюдечко купюру. Она была больше, чем нужно. Намного больше. Положил её так, как кладут чаевые — ровно, без объяснений.

Сандро взял блюдечко. Опустил глаза на купюру. Поднял на Воля.

Воль ответил ему спокойно.

— Сдачи не нужно, — сказал Воль.

— Это слишком много за воду.

— За воду — да. А я ещё, может быть, попрошу о небольшой услуге. Завтра. Если согласитесь.

Сандро на секунду опустил взгляд на блюдечко. Потом снова поднял.

— Какой?

— Несложной. Просто поговорим.

Короткая пауза.

— Я подойду.

— Спасибо.

Сандро отошёл. Воль видел, как тот за стойкой передал блюдечко и купюру кассиру, что-то коротко сказал, кивнул. Потом обернулся — коротко глянул через зал, в сторону Воля. Воль на этот взгляд не ответил. Сидел, отвернувшись к окну.

Завтра Сандро либо придёт, либо не придёт. Если не придёт — Воль найдёт другого. Молодой, уставший, с лицом человека, у которого что-то болит за пределами этой работы. С такими обычно получается.

Воль отпил воды.

И в этот момент Адриан вошёл в бар.

Не один. С ним был тот самый шумный — крепкий, светловолосый, в светлом пиджаке, с громким смехом, который было слышно ещё в коридоре. Они подошли к стойке, заказали что-то, бармен кивнул. Адриан стоял спиной к Волю и не оглядывался. Это было хорошо.

Воль медленно отвернулся к окну и стал слушать.

Голос шумного был слышен отчётливо:

— …нет, я тебе говорю, я этого Серджио уже люблю. Знает дело. Не смотрит на часы. Главное — успеть за эти дни отдохнуть как следует. Потом будет некогда.

Адриан что-то ответил, но тише. Воль не разобрал.

— Да брось, успеется. Куда ты вечно торопишься. Море же.

Адриан снова сказал что-то — коротко, без выражения. Шумный хмыкнул и продолжил уже о другом — что-то про бармена, про какой-то столик, про что-то весёлое, что было утром. Воль не вслушивался. Главное он уже услышал: один говорит, второй молчит. Так оно почти всегда и бывает в таких парах.

Они взяли бокалы и пошли к свободному столику у окна — не рядом с Волем, но достаточно близко, чтобы слышать, если говорить громко. Шумный говорил громко. Это было его естественное состояние.

Воль чуть-чуть повернул голову — ровно на градус, не больше. Теперь он видел их краем глаза. Адриан сидел вполоборота, лицом к окну. Молодой. Слишком ровный для отпуска. Плечи расслаблены — но не той расслабленностью, что бывает у человека, который наконец выдохнул. Той, что бывает у человека, который давно научился не показывать напряжения.

«Та же осанка, — подумал Воль. — Из кафе.»

За стеклянной стеной медленно темнело. Море становилось гуще, тяжелее. Полоска Селесты на горизонте уже исчезла. «Аделаида» шла на север.

Воль допил воду и поднял руку. Сандро заметил сразу — Воль это отметил про себя — и подошёл, не спеша, как и положено хорошему официанту.

— Ещё одну?

— Ещё одну.

— Хорошо.

Сандро принёс стакан, забрал пустой. На этот раз Воль расплатился обычной купюрой, по счёту. Так и было задумано. Сандро уже знал, что бывает по-другому.

Адриан и шумный продолжали разговор у окна. Шумный что-то рассказывал, активно жестикулируя. Адриан слушал и иногда отвечал. Один раз он обернулся к залу — окинул его общим, скользящим взглядом, не задержавшись ни на ком. Скользнуло и по столику Воля. Воль в этот момент глядел в окно, держа стакан у губ.

Их взгляды не встретились.

Адриан отвернулся к шумному и продолжил разговор.

Воль очень осторожно выдохнул.

Это была обычная работа. Двадцать лет такой работы. Сидеть. Смотреть. Не быть замеченным. Ждать.

«Аделаида» шла дальше, и за её кормой темнело небо, и где-то далеко позади оставалась Селеста, и где-то впереди, через четыре ночи, был Вальмер, и между этими двумя точками в одном замкнутом пространстве сейчас находились все, кто имел отношение к этому делу. Никто из них уже не мог сойти раньше времени.

Воль поставил стакан на стол. Без звука.